Блаженство страсти - Мэтьюз Патриция - Страница 54

Но надежды его не осуществились. Он уже миновал половину холла, когда услышал топот ног и громкие приближавшиеся голоса. Черт побери, они уже на первом этаже! Его охватила легкая паника. Нельзя, чтобы его сейчас задержали! Но что же делать?

Голоса и шаги приближались, и Крогер понял, что полиция будет в коридоре прежде, чем он успеет ускользнуть через боковой ход. Пытаясь не терять голову и не впадать в панику, он пошел через холл назад, пока ему не стали слышны звуки музыки и веселые голоса. Открыв дверь, Крогер оказался в небольшой комнате рядом с бальным залом. Теперь пути назад не было, он мог выйти только через бальный зал на веранду. Но это невозможно! У него нет никаких шансов пройти через весь зал с саквояжем в руках, не возбудив подозрений.

Он стоял в пустом салоне, тяжело дыша, и вдруг ему в голову пришла неожиданная мысль. Невозможно? А может быть, все-таки возможно? Он быстро снял шляпу и отшвырнул ее в сторону. Открыв саквояж, он принялся рассовывать деньги по карманам. Рассовав их повсюду, и как можно равномернее, он заколебался, глядя на саквояж. Нет, выбора у него нет – придется бросить его здесь. Но все же он вытащил оттуда нож и сунул его за пояс.

Набрав полную грудь воздуха, Брилл отворил дверь в зал. Звуки музыки и голоса людей накатили на него, как волна. Он принялся пробираться сквозь толпу* опустив голову; насколько он мог судить, никто не обращал на него внимания. Панический страх мало-помалу отпускал его. Кажется, все ему удастся!

И вдруг через всю комнату пронесся крик:

– Задержите этого человек! Брилл Крогер, стойте! Именем закона!

Повернувшись, он увидел, что все замерли и в страхе смотрят на него. Потрясенные и нерешительные, они, казалось, не знали, что предпринять. Позади танцующих Крогер заметил людей в форме, которые пытались пробраться к нему.

Крогер ринулся сквозь толпу, расшвыривая людей, и паника опять охватила его. И тут Крогер увидел ее: она стояла в нескольких футах от него и смотрела широко раскрытыми глазами. Джессика Мэннинг!

При виде ее Крогера охватили злоба и ненависть. Это она во всем виновата, это из-за нее он попал в безвыходное положение! Ему и в голову не пришло, что этот вывод несколько нелогичен, потому что в тот же миг он понял, в чем его спасение. Заложник! Вот где выход! Он возьмет Джессику заложницей, и тогда они не осмелятся преследовать его.

В мгновение ока он оказался рядом с девушкой, выхватив из-за пояса нож. Ее кавалер попытался преградить Крогеру путь, но тот отшвырнул молодого человека яростным и мощным движением руки, а потом схватил Джессику за запястье. Он притянул ее к себе, повернув так, что она оказалась между ним и приближавшимися полицейскими. И приставил нож к ее шее.

– Стойте! – прорычал он. – Я держу нож у ее горла! Стойте, или я убью ее!

Полицейские остановились, гости, стоявшие рядом с Крогером, попятились. Затем полицейские опять шагнули к Крогеру.

Он возвысил голос:

– Не подходить! Я сделаю то, что сказал. Если хоть один из вас подойдет ко мне, девчонка умрет!

Говоря это, Крогер пятился к дверям, ведущим на веранду, открытым в ночной мрак; Джессику он тащил с собой. Услышав его угрозу, полицейские остановились, и Крогер выбрался на веранду, где увидел несколько человек, замерших в испуге.

– Разойдитесь и дайте мне пройти. Если кто-то попытается помешать мне или пойдет за мной, я ее убью. Мне терять нечего.

Люди расступились перед ним. Боковым зрением Крогер мог видеть множество лиц в открытых дверях и окнах, но никто не сделал ни единого движения по направлению к нему, пока он медленно, пятясь, спускался по ступеням к подъездной аллее.

Еще несколько мгновений – и Крогер с Джессикой оказались в тени деревьев. Он расслышал сквозь свое тяжелое дыхание, как вслед ему раздались крики: «За ними!»

Но тут раздался другой голос, в котором звучали отчаяние и мольба:

– Не делайте этого! Там моя дочь! Он убьет мою дочь! Он уже убил человека!

Крогер радостно засмеялся. Сработало! Джессика, у которой от страха кружилась голова, спотыкалась и мешала ему бежать; ему приходилось почти тащить ее. Сначала он хотел бросить ее, выбравшись за пределы территории отеля, но потом передумал. Если погоня подойдет к нему слишком близко, девица послужит ему защитой; и к тому же он еще не отомстил ей. Он возьмет ее с собой туда, где он будет отдыхать, и этим возместит неудачу с Марией. Да, Джессика будет сопровождать его и дальше.

Крогер бежал по территории отеля, таща за собой девушку; вслед ему не раздавалось никаких звуков. Его ум теперь работал четко, без сбоев и легко, как хорошо смазанная машина. Раз никаких признаков погони нет, очевидно, в его угрозу поверили и не захотели рисковать жизнью девушки. Ему остается только добраться до того места, где он оставил лодку.

Вначале Крогер думал доехать до порта в наемном экипаже, но теперь это было исключено. Может быть, ему попадется какой-нибудь экипаж по дороге, тогда он его возьмет. Если нет, они доберутся пешком. Это совсем недалеко. Уверенность в том, что он спасен, росла в его душе. Крогер ликовал.

Он бросил Джессике:

– Вы меня задерживаете, черт бы вас побрал! Если хотите жить, делайте точно так, как я говорю. Понятно?

Он угрожающе взмахнул ножом, и лезвие зловеще блеснуло в лунном свете. Он услышал, как у девушки перехватило дыхание, но потом она медленно кивнула и отозвалась шепотом, в котором звучало отчаяние:

– Что вы собираетесь сделать со мной?

– О, у меня есть кое-какие планы на ваш счет, дорогая, – проговорил он с вожделением, – у меня на ваш счет великолепные планы, Джессика Мэннинг. Но я не буду торопиться – хочу, чтобы вы сами все поняли. – Он осторожно притронулся кончиком ножа к ее щеке, и она отпрянула. – Просто делайте, как я сказал, понятно?

– Да, да!

– Вот и прекрасно.

И в самом деле прекрасно – ведь теперь он опять владеет ситуацией. У него есть деньги, и у него есть по крайней мере одна из тех женщин, что унизили его. Да, именно так! Наконец удача вернулась к нему. У него все получится!

Глава 16

Мария, закутанная в материнскую шаль, жалась к Инес Мендес, а та обнимала ее и успокаивала, как когда-то в детстве, когда Мария была еще совсем маленькой.

Их коляска быстро ехала домой; Марию била дрожь. Теперь, когда опасность миновала, она ощутила запоздалый страх. Во время нападения Крогера она пребывала в такой ярости, что даже не успела по-настоящему испугаться. Теперь же, вспоминая о мерзком негодяе, сидевшем на ней верхом, о холодном лезвии его ножа, касавшемся ее кожи, о безумном взгляде его глаз, она содрогалась от ужаса.

Мать бормотала, заливаясь слезами:

– Pobrecha, micarina.

– Со мной все в порядке, мама. Правда-правда. Мне повезло. Подумай о бедной Джессике Мэннинг. – И Мария опять содрогнулась. Джессика в руках этого сумасшедшего! Господи Боже! Что он с ней сделает? Куда он ее потащил? Мария даже обрадовалась, что здесь нет Рамона. Она, в общем, понимала, какие чувства он испытывает к этой американке; а если так, он скорее всего решился бы на какой-нибудь опрометчивый поступок.

– Мне так жаль ее родителей, – проговорила Мария. – Ты видела, какие у них были лица?

Инес Мендес грустно кивнула, глянув краем глаза на суровое лицо мужа, сидевшего на месте кучера с поводьями в руках.

– Я видела еще и лицо твоего отца, когда он узнал, что тебя нашли в номере этого человека. Связанную, голую, и все тебя видели!

– Но негодяй не причинил мне никакого ущерба, мама. Никакого – разве только моей гордости и достоинству.

Инес Мендес покачала головой.

– И все равно, какой позор! Папа никогда ему этого не простит. Если бы этот человек не скрылся, отец убил бы его. А родители бедной гринги– да, конечно. Наверное, ее отец чувствует то же, что и твой. Но как они найдут этого типа? Кто знает, куда он денется с этой девушкой? О, это очень злой человек, очень! И подумать только, как мы ему доверяли!