Безумное обещание - Мэтьюз Патриция - Страница 61

Сара спешилась и подвела ее к ручью, чтобы напоить.

Сама она тоже опустилась на колени возле воды, умылась и смочила пересохшее горло. Затем она привязала лошадь к дереву, под которым густо зеленела сочная трава, и, пока та паслась, устало прислонилась спиной к стволу. Если повезет, индейцы проспят до позднего утра и наверняка не сразу хватятся ее. Тем не менее останавливаться надолго не следовало. Она не будет гнать лошадь во весь опор, иначе та падет от усталости и придется продолжать путь пешком. Несчастное животное и так выбилось из сил.

Лошадь попаслась немного и легла на траву — дурной знак.

Сару снова клонило в сон, но заснуть сейчас означало бы все погубить. Она заставила себя встряхнуться и посмотрела на север. Часа через три Сара поднялась и уселась верхом. Лошадь выглядела посвежевшей после привала и бодро затрусила вдоль ручья.

Примерно около полудня Сара сделала еще один привал и съела кусок мяса из своего скудного запаса. Все утро она то и дело оглядывалась назад, но прерия была безлюдна до самого горизонта. Чем дальше она отъезжала от лагеря индейцев, тем больше надежд на спасение у нее появлялось. Либо ей удалось сильно опередить преследователей, либо Белый Буйвол разозлился так, что решил больше не связываться с ней и вообще не посылал за ней погоню.

В следующий раз она остановилась на закате. Лошадь паслась на травке, а Сара доела остатки мяса. Если верить Цветку Прерии, то Сара преодолела треть расстояния до Миссури. Ей придется поголодать два дня, но свобода того стоит. Она очень устала и сразу заснула, свернувшись калачиком на голой земле. На рассвете она поднялась и без промедления тронулась в путь. Местность не была уже такой ровной, ее пересекали ручьи и лощины.

Солнце ласково пригревало, и Сара, чувствуя себя в полной безопасности, дремала верхом. И вдруг до нее донесся звук, заставивший сердце похолодеть. Она резко обернулась и увидела позади шестерых индейцев верхом на великолепных лошадях. Всадники быстро приближались.

Сара ударила пятками по бокам лошади и пустила ее галопом. В ушах у нее стучала кровь, пальцы побелели от того, что она изо всех сил вцепилась в гриву, чтобы удержаться на спине животного. Однако никакой надежды на спасение у нее уже не было.

На этот раз, когда Сару сбросили с лошади под ноги вождю пауни, он не сказал ей ни слова. Только с выражением крайнего отвращения буркнул что-то по-своему. Два воина с ремнями из сыромятной кожи в руках медленно приблизились к ней. Не успела она и глазом моргнуть, а ее руки были уже крепко связаны за спиной.

Одна из жен вождя с торжествующей улыбкой на лице подошла к своему господину и подала ему нож.

Белый Буйвол схватил Сару за волосы. Ужасные образы чередой пронеслись в ее сознании. Шон рассказывал ей жуткие истории о том, как индейцы снимают скальпы с живых людей. Сара забилась в истерике, тщетно стараясь вырваться. Белый Буйвол произнес несколько слов, и воины стали держать ее за руки и за ноги.

Сара закрыла глаза и приготовилась к тому, что в следующий миг острый нож рассечет ей кожу на лбу. Но этого не произошло. Она услышала треск и поняла, что это рвутся ее волосы под ножом вождя. Белый Буйвол решил в наказание лишить ее волос. По окончании экзекуции на голове у Сары осталась лишь короткая щетина. Вождь выпрямился, и острое лезвие блеснуло на солнце. Сара вздрогнула, когда нож ушел в землю по самую рукоятку возле ее ноги.

— Небесные Глаза больше не любимая жена, — презрительно вымолвил Белый Буйвол. — Теперь она узнает, что бывает с глупыми белыми скво.

Сару привязали к дереву, оставив свободными только ноги. До самого вечера она вынуждена была терпеть жестокие издевательства. Женщины щипали ее и смеясь дергали за короткие волосы. Дети бросали в нее палки и камни.

Те, которые были постарше, исполнили вокруг дерева боевой танец, подражая взрослым воинам, и стали метать в дерево томагавки, которые с леденящим душу свистом пролетали совсем близко от головы Сары. Каждый раз при этом она вздрагивала от страха, пока наконец ей это не надоело. Она смирилась со своей участью и безвольно повисла на веревках.

Она думала, что большего унижения индейцы для нее не придумают, но на следующее утро стало очевидно, что она ошибалась.

Племя поднялось с рассветом и стало разбирать вигвамы, готовясь двинуться в путь. Никто не обращал на Сару никакого внимания, пока со сборами не было покончено.

Наконец Белый Буйвол подошел к дереву, ведя в поводу своего красавца жеребца. Из-за пояса он достал длинный кожаный ремень, сделал петлю на одном его конце и набросил ее на шею Саре. Затем отвязал ее от дерева, но оставил связанными руки. Ноги у нее подгибались от усталости, и она с трудом удерживала равновесие.

— Теперь белая женщина получит урок, — сказал бесстрастно вождь. — Тебя поведут как собаку. Будешь работать как черная рабыня белого мужчины.

С этими словами он передал конец ремня одной из своих жен и вскочил на коня.

Глава 21

Шон Фланаган с самого начала понимал, что, если ему не удастся разыскать похитителей Сары до тех пор, пока они продадут ее индейцам, поиски могут затянуться, Но мерзавцы опережали его по меньшей мере на двадцать четыре часа, а главное, он понятия не имел, в каком направлении они отправились. Обнадеживало одно: существовали лишь два племени, которые покупали белых рабынь, — чейен и пауни. Остальные племена кочевали по прерии слишком далеко от Сент-Луиса и вообще не держали никаких рабов. Даже захваченных в плен врагов после битвы они отпускали на все четыре стороны. , Большинство племен пауни и чейен обитали к северу и западу от Сент-Луиса. Шон предполагал, что Жиль Брок не захочет сильно удаляться от Миссисипи. Жаку Фортьеру, который снарядил Шона в дорогу, было известно имя этого речного пирата, всего за год приобретшего печальную славу кровожадного убийцы. Значит, Брок станет держаться поближе к реке. На суше среди индейцев он будет чувствовать себя неуверенно, тем более без поддержки своей банды.

Поразмыслив, Шон направился на север. Он ехал без остановки несколько дней и ночей подряд, делая привалы на пару часов, чтобы дать отдохнуть лошади и немного вздремнуть. Шон надеялся, что ему встретится кто-нибудь, кто видел Сару и ее похитителей. Но эта надежда скоро улетучилась. Сначала он спрашивал путников, попадавшихся ему по пути, о двух мужчинах и женщине, но быстро отчаялся услышать утвердительный ответ. Даже если Брок действительно направился на север — что совсем не обязательно, — он наверняка постарался избегать встреч с людьми. Зная упрямство и неуступчивость Сары, Шон предполагал, что ее везут связанной. А связанная женщина может возбудить подозрения. Поэтому Брок наверняка держался в стороне от наезженных троп.

К закату третьего дня пути Шон понял, что поймать похитителей до того, как они осуществят свое намерение относительно Сары, ему не удастся. Отчаяние усугублялось тем, что за все это время он ни разу ни от кого ничего не слышал о людях, которых разыскивает.

Его постоянно преследовало жуткое видение — Сара в объятиях индейского вождя. Сможет ли она вытерпеть такое унижение? Сара отличается вспыльчивым нравом, а индейцы жестоко наказывают женщин за непослушание.

Выживет ли она в этой дикой враждебной среде? Он должен найти Сару, прежде чем она будет сломлена духовно и физически. Даже если поиски займут год, он не отступится, пока не посетит каждое племя в этой бескрайней прерии.

Шон выработал план поисков: он поедет, держась к северу от Миссури, пока река сама не повернет на север.

Таким образом, его путь будет иметь форму зигзага, проходящего через всю прерию. Шон станет заезжать в каждую индейскую деревню и спрашивать о белой рабыне.

На него обрушилась целая волна слухов. Большинство из них, как подозревал Шон, были дутыми, поскольку даже дружественно настроенные индейцы не могли отказать себе в удовольствии обвести бледнолицего вокруг пальца. Однако Шон упорно проверял все слухи. Каждый раз, когда он оказывался в племенах пауни или чейен, приходилось держаться очень осмотрительно и не задавать прямых вопросов, а выжидать до тех пор, пока на глаза ему не попадутся все члены племени.