Безумное обещание - Мэтьюз Патриция - Страница 52

— Насколько мне известно, нет. Скорее всего какие-нибудь бродяги с реки кокнули его из-за нескольких монет. Среди этих водяных крыс полно мерзавцев.

— А экипаж? Они его украли?

— Нет. Лошадь сама пришла в конюшню.

— Это очень странно. В такой ситуации лошадь должна была обезуметь от страха и понести, а потом остановиться где-нибудь, чтобы пощипать травку.

— Согласен, сэр, это странно, но Сэмюэл клянется, что так и было.

— А кто этот Сэмюэл?

— Сэмюэл Фишер, ночной сторож в конюшне.

— А он сейчас на месте? — спросил Шон, когда они подъехали к конюшне.

— Должен быть. Насколько я знаю, так рано он еще не уходит домой. До позднего утра спит в пустом стойле.

— Если он здесь, то где его можно найти? — С этими словами Шон соскочил на землю.

— Первое пустое стойло справа, мистер Фланаган.

— Хорошо, Эндрю. Подожди меня, ты мне скоро понадобишься.

Шон устремился в полумрак конюшни. В дальнем конце два человека возились с упряжью, но Шон направился прямиком к указанному стойлу, не обращая на них внимания.

Там на куче соломы спал ночной сторож. Шон наклонился и легко приподнял его за шиворот.

Сэмюэл Фишер был худым как щепка. Грязные лохмотья висели на нем, как на огородном пугале. От него за версту разило перегаром и дешевым табаком. Шон встряхнул его в воздухе, и он проснулся.

— Сэмюэл Фишер?

— Я Сэмюэл Фишер, эсквайр. Что вам от меня нужно? — Человек судорожно сглотнул, и его глаза наполнились ужасом.

— Я хочу, чтобы вы рассказали мне об экипаже, который приехал сюда пустым прошлой ночью после того, как возницу убили.

— А что тут рассказывать? — Костлявый человечек попытался вывернуться из рук Шона. — Лошадь сама пришла обратно.

В выражении его лица было что-то неуловимо лживое, неискреннее. Внутренний голос подсказывал Шону, что сторож говорит не правду.

— Вы лжете, Сэмюэл! Но я выбью из вас правду, чего бы мне это ни стоило. Хотя мы могли бы договориться и без мордобоя. Тогда у вас в кармане зазвенят монеты. Их хватит не на одну бутылку.

— Говорю вам, я ничего не знаю, — жалобно захныкал Сэмюэл.

— Врешь, мерзавец! У тебя же поджилки трясутся от страха!

Кто тебя так напугал? Чего ты боишься? — Шон еще раз встряхнул его и легонько ткнул кулаком в подбородок. — Говори правду или пожалеешь, что родился на свет!

— Хорошо, хорошо, — чуть не плача, согласился сторож. — Я все расскажу. В экипаже приехали трое. Я спал здесь, услышал их и проснулся, потому что думал, что это Эли. Но голоса были чужие, и я решил не высовываться.

Они были вооружены, и я побоялся влипнуть в неприятную историю. Я не стал говорить об этом хозяину — боялся, что он выставит меня на улицу…

— Это меня не интересует! — отмахнулся Шон. — Ты сказал, трое. Среди них была женщина?

— Я думаю, да. Они говорили о какой-то женщине, но женского голоса я не слышал.

— А мужчины… Они называли какие-нибудь имена?

— Одно. По крайней мере больше я не слышал. Жиль, кажется.

— Жиль Брок! — Шон выругался. — Это же тот мерзавец, который пытался изнасиловать Сару! А что было дальше?

— Они взяли трех лошадей. Две принадлежали им, а одну украли.

— Но куда они поехали? Они говорили, куда направляются?

— Все, что я слышал… — Сэмюэл Фишер судорожно сглотнул, и глаза его стали круглыми от ужаса. — Я слышал, что они собираются продать женщину в рабство индейскому вождю.

— Какому вождю? Какого племени?

В порыве ярости Шон невольно сжал кулак сильнее, так что ворот рубахи затянулся на шее сторожа наподобие удавки. Сэмюэл Фишер замахал в воздухе руками и стал задыхаться. Шон немного ослабил хватку.

— Клянусь, я не знаю. Они не упоминали названия племени. Я больше ничего не слышал.

— Значит, это все?

— Все, клянусь могилой моей бедной мамочки!

Шон опустил сторожа на землю и с отвращением оттолкнул его от себя. Сэмюэл упал на солому. Шон достал из кармана горсть монет и швырнул их на грязный пол.

Сторож стал ползать на коленях вокруг Шона, собирая деньги. Шон направился к выходу, но на полпути обернулся, — Передай своему хозяину, что Шон Фланаган собирается купить у него двух лучших лошадей, — сказал он; — Оседлай их и жди. Я вернусь через час.

На улице Шон вспрыгнул в экипаж и отдал приказание вознице:

— К Фортьеру, Эндрю. Гони во весь опор, я очень спешу!

Всю дорогу до заведения Фортьера Шон размышлял над происшедшим. Никогда в жизни он не испытывал подобной ярости. Почему он не выполнил просьбу Сары тогда, на побережье под Новым Орлеаном, и не пристрелил Жиля Брока?! Теперь по его милости Сару ждет ужасная участь. Бедная девочка, она не переживет такого унижения! Шон задыхался от любви и нежности к ней, он готов был разрыдаться от горя.

Кроме того, его душу переполняло сострадание. И дело не только в том, что судьба белой женщины в рабстве у индейцев была страшна. Шон не сомневался, что Жиль Брок заставит ее немало выстрадать, прежде чем отдаст в руки краснокожих.

У дверей лавки Фортьера Шон снова попросил Эндрю подождать. Он с сожалением оглядел себя с головы до пят: недолго ему пришлось покрасоваться в городской одежде!

Шон прокутил всю ночь напролет, но старался сохранить одежду в приличном виде. Ему так хотелось показаться в ней Саре!

Жак Фортьер изумленно воззрился на Шона из-за прилавка. При виде перевернутого лица друга он нахмурился.

— Бог мой, да что стряслось? Я никогда не видел тебя таким.

— Этой ночью, пока я играл в карты, Сару Мади похитили. Мерзавцы увезли ее из города и хотят продать в рабство индейцам. Я отправляюсь в погоню. Хотя, может быть, уже слишком поздно.

— Господи! — Фортьер сокрушенно покачал головой. — Бедная женщина! Как я тебе сочувствую, мой друг!

— Мне нужно снаряжение в дорогу, Жак. Принеси одежду и ружье, которые я оставил у тебя вчера. И еще вот… — Шон достал из кармана пачку денег, выигранных накануне. — Я хочу оставить их у тебя на хранение вместе с выручкой от продажи шкурок и теми деньгами, которые уже лежат у тебя в сейфе.

— Это приличная сумма, друг мой. — Фортьер присвистнул.

— Я знаю. Так вот, если мне не суждено вернуться живым из этой поездки, а Сара Мади объявится, передай ей все эти деньги. Понятно?

— Будет так, как скажешь, Шон, — заверил его француз. — А что, если ни один из вас не вернется?

— Об этом очень не хочется думать, мой друг, — грустно усмехнулся Шон. — Тогда пусть все деньги останутся тебе.

Только потрать часть на богатые ирландские поминки!

Сара очнулась и поняла, что лежит вниз лицом поперек седла. Руки и ноги у нее были связаны под животом лошади, а во рту торчал кляп. Лошадь неслась стрелой в ночной темноте.

Она вспомнила, что с ней произошло, и холодное отчаяние охватило ее. В очередной раз ее судьба оказалась в грязных лапах Жиля Брока, и одному Богу известно, как он намерен распорядиться ею. Из всех вариантов, которые возникали в ее воображении, смерть была самым привлекательным. Но Жиль жесток и коварен, а значит, у него наверняка есть какой-нибудь ужасный план относительно нее.

Что Джеб говорил о Броке? Кажется, теперь Брок стоит во главе речных пиратов. Неужели он собирается отдать ее на потеху своей банде?

Отчаяние уступило место ярости, и Сара решила не сдаваться без боя. Она попробовала пошевелиться, но веревки не давали такой возможности. У куля с мукой было больше шансов свалиться на землю, чем у нее.

К тому же ребра ныли от тряски, а запястья посинели и потеряли чувствительность.

Сара вспомнила, что на экипаж, в котором она возвращалась в город, напали двое. Это случилось так неожиданно, что она растерялась и не успела заметить второго бандита. Отказавшись от попыток освободиться от веревок, Сара притворилась, что так и не пришла в сознание, и стала внимательно прислушиваться. Ее хитрость удалась.

— Жиль, я уже устал от этой скачки. Долго мы еще будем ехать без остановки? — раздался чей-то голос.