Безумное обещание - Мэтьюз Патриция - Страница 43

Здесь водилось много дичи, и Шон без труда добывал пропитание. Через несколько дней пути он подстрелил антилопу, а позже наткнулся на мирно пасущееся стадо бизонов и подкараулил взрослого детеныша, отбившегося от остальных. Так что в свежем мясе недостатка у них не было.

Пару раз путникам приходилось обходить стороной поселения индейцев.

— Скорее всего нас бы приняли радушно, но испытывать судьбу все же не стоит, — говорил Шон. — Даже если индейцы настроены дружелюбно, коротким визитом от них не отделаешься. Нам пришлось бы погостить у них несколько дней, а такая задержка нам ни к чему. Индейцы обижаются, когда их гостеприимством пользуются недолго.

Наконец они достигли берега Миссури. Река оказалась широкой, с медленным спокойным течением. Она еще не опустилась после весеннего разлива, вода была грязной, мутно-рыжеватой от глины. Шон взял курс на восток, держась как можно ближе к берегу и высматривая подходящее судно, чтобы нанять его до Сент-Луиса.

Однако по пути им попадались только утлые лодки и индейские пироги, которые не смогли бы увезти двух пассажиров и их навьюченных мулов.

— В основном это скупщики пушнины, — объяснил Шон. — Торопятся в Сент-Луис с товаром. Как правило, они передвигаются вверх и вниз по реке на собственных лодках. С одной стороны, это быстро и удобно, а с другой — опасно. Ведь им приходится часто оставлять лодки без присмотра, чтобы добраться до равнинных индейских племен и купить у них шкурки. А в этих местах полно воров и мошенников.

Через два дня они увидели на реке плоскодонку. Шон вдруг остановился, вскинул руки вверх и закричал. Человек на борту отозвался и указал на песчаную косу вниз по течению, куда, вероятно, собирался пристать.

При помощи длинных багров команда плоскодонки стала маневрировать, направляя судно к берегу. Шон подгонял мулов к указанному месту ивовым прутом. Когда они достигли берега, плоскодонка уже пристала, ее нос на одну треть ушел в глинистый песок.

— Шон! — закричал высокий плотный человек, по-видимому, владелец судна. — Сколько лет, сколько зим!

— Как насчет того, чтобы отвезти нас в Сент-Луис, Торни? — отозвался Шон. — Я хорошо заплачу, когда продам шкурки.

Торни задумчиво почесал подбородок, оглядывая тюки с грузом.

— Я бы рад услужить тебе, Шон, но не получится. Сам видишь, сколько у меня всего на борту.

— У меня есть свежее мясо, которым я не прочь поделиться. Убил молодого буйвола. Много еще осталось.

— Здорово! Это сильно меняет дело. Мои ребята озверели без мяса. Сваливай свои пожитки на борт. Для мулов и женщины тоже найдется местечко.

Шон стал разгружать мулов и передавать тюки со шкурками матросам. Команда состояла из четырех человек не считая Торни. Мулы упирались и не хотели лезть в лодку. Сара тянула их под уздцы, Шон подталкивал сзади, хлестая хворостиной. В конце концов воля человека сломала упрямство животных, мулов подняли на борт, стреножили и привязали.

— Знаешь, Шон, я не очень-то люблю возить животных, — задумчиво оглядел мулов Торни. — Если они запаникуют, то могут потопить лодку.

— В Сент-Луисе мне без них не обойтись, Торни. Ты знаешь, я не могу их оставить, — ответил Шон. — Они успокоятся, как только попривыкнут немного. Я прослежу, чтобы они не доставили тебе хлопот.

— А, ладно, черт с ними! Привяжи их покрепче, — он бросил косой взгляд на Сару. — Я вижу, ты взял себе скво, Шон?

Не успел тот раскрыть рот, как Сара шагнула вперед и, гордо выпрямившись, ответила:

— Я не скво. Меня зовут Сара Мали.

Шон сконфуженно улыбнулся и развел руками.

— Вот как! Белая женщина! Только очень смуглая и одета по-индейски. Откуда она у тебя, приятель? — хохотнул владелец плоскодонки и добавил, обращаясь к команде:

— Эй вы, водяные крысы! Пошевеливайтесь, пора отчаливать!

Все мужчины, включая капитана и Шона, взяли в руки багры и стали упираться ими в береговой песок. Лодка медленно, дюйм за дюймом сползала в воду. Через несколько минут ее подхватило течением и закрутило в водовороте.

Два матроса с помощью тех же багров выровняли ее.

Когда плоскодонка взяла нужный курс и вся команда занялась делом, капитан снова подошел к Шону и Саре:

— Ты, наверное, не знаешь последних новостей?

— Каких еще новостей?

— Война за независимость закончилась!

— И кто победил? Хотя глупо спрашивать. Конечно же, колонисты.

— Как ты догадался? — изумился Торни.

— Тщедушным англичанам не выжить в этом диком краю. — Шон оглянулся на Сару и лукаво улыбнулся. — Разве что за некоторым исключением.

Сент-Луис сильно разросся с тех пор, как Шон был здесь в последний раз. На улицах толпилось множество людей, в основном охотники и скупщики пушнины, как с неудовольствием отметил Шон.

Сару поразил этот огромный поселок, выстроенный на отвесном речном берегу на высоте тридцати футов над уровнем бурных вод Миссисипи.

— Город построил умнейший человек, — объяснил ей Шон. — Француз по имени Пьер Леклед заложил его в 1764 году. Он сообразил, что, если поставить дома ниже, каждую весну их будет сносить наводнением. Так что Сент-Луису паводок не угрожает. У этого города своя история.

Сначала он принадлежал французам, потом испанцам. Официально здесь до сих пор правят испанцы, но девяносто процентов населения французского происхождения. Главным образом охотники и торговцы. Даже нынешний мэр и тот француз.

Река еще не вернулась в обычное русло после паводка, но ил уже осел, поэтому лодка могла легко подойти к берегу. Больших и маленьких судов здесь было видимо-невидимо. Шон быстро выгрузил мулов и тюки со шкурками, взвалил поклажу на животных, которые были рады снова почувствовать под ногами твердую почву, и врезался со своим караваном в людскую толчею.

Сара держалась за круп последнего мула, стараясь не потеряться в толпе. Она отвыкла от людей и в первый момент растерялась. Кроме того, ей было неловко показаться в одежде, сшитой из шкур. Однако она преодолела смущение и страх, расправила плечи и зашагала бодро и уверенно. Вскоре ей стало ясно, что ровным счетом никто не обращает на нее внимания. Сара вдруг осознала, что почти за год пребывания в Новом Свете ей впервые довелось оказаться в городе. Она высадилась на берег на окраине Нового Орлеана и видела его только с борта «Северной звезды».

Неудивительно, что знакомство с Сент-Луисом произвело на нее противоречивое впечатление: он напоминал Саре грубое, примитивное существо, в груди которого билось молодое энергичное сердце.

Сара с трудом поспевала за Шоном и с жадным любопытством всматривалась в дома и прохожих. Она замечала среди толпы индейских женщин, одетых так же, как и она, которые, покорно опустив головы, шли за своими мужчинами.

Шон вдруг остановился возле длинного одноэтажного кособокого барака, над дверью которого красовалась криво прибитая вывеска: «Торговая компания Фортьера. Покупка и продажа пушнины. Одежда для дам».

— Это заведение моего давнего приятеля и компаньона, детка, — сообщил Шон. — Поскольку у Жака хранятся мои деньги, ты сможешь подобрать себе что-нибудь из одежды, прежде чем мы вернемся в Новый Орлеан. Тебе не придется ждать, пока я улажу свои дела с Жаком. Так что… — Он широким жестом предложил ей войти.

— Шон, неужели?.. — Ее глаза радостно засверкали. — Скажи, а можно здесь найти комнату, чтобы принять душ и переодеться?

— Я думаю, вы легко найдете ее в любой гостинице, мисс Мади, — сдержанно отозвался Шон. — Давайте все же для начала переступим порог владений месье Фортьера.

Хозяин дома и владелец торгового заведения оказался маленьким суетливым человечком с сияющими глазами и счастливой улыбкой на лице.

— Шон! Друг мой! — Он бросился в объятия Шона и расцеловал его в обе щеки, привстав на цыпочки. — Бог мой, как я рад снова видеть тебя!

Фортьер с интересом посмотрел на спутницу друга, и Шон поспешил удовлетворить его любопытство.

— Это Сара Мади, Жак. А этого маленького француза зовут Жак Фортьер.