Безумное обещание - Мэтьюз Патриция - Страница 30

Сын вождя племени тоже хотел ее себе в жены, а его отец терпеть не мог бледнолицых. Какой-то испанец подловил женщину их племени и изнасиловал, угрожая ножом. Но я не привык отказываться от своего. Мы уже сговорились с Быстрым Орлом, а для индейца честь священна. Но старый вождь был не промах и разнюхал о нашей сделке. Он заявил, что сердце его сына, Маленького Лося, будет навеки разбито, если ему откажут в праве сражаться за нее. Вождь племени решил, что мы будем драться верхом без седел на томагавках. Как тебе это нравится? — Джей Джей плюнул в огонь. — Я никогда не был хорошим наездником, всегда предпочитал ходить пешком. Старый краснокожий черт это знал, конечно. Но что мне оставалось делать? Не мог же я отказаться от Болтуньи! И потом, к тому времени мы уже не раз ночевали вместе в лесу. — Джей Джей хмыкнул, и его жена тоже. — Я был молод и горяч. Ничто не могло выбить у меня из головы мысль об этой женщине. Тогда я придумал одну хитрую штуку, которая сильно увеличивала мои шансы в поединке. Ты знаешь какую, приятель?

— Давай выкладывай, Джей Джей.

— Вождь установил правило: мы должны были Скакать навстречу друг другу, и тот, кто выбьет другого из седла, объявлялся победителем и должен был получить в награду Болтунью. Тогда я вырезал два длинных кожаных ремня и попросил ее перед боем связать мои ноги под брюхом лошади. Ты знаешь, для чего, дружище?

— Чтобы вас нельзя было выбить из седла! — догадалась Сара, увлеченная рассказом настолько, что ответила вместо Шона.

— Правильно, Сара Мади, — с улыбкой кивнул Джей Джей, впервые за все время обращаясь к ней. — Но это еще не все. Несколькими годами раньше я случайно нашел кольчугу, вероятно, утерянную испанским солдатом во время битвы под Коронадо в пятнадцатом или сороковом годах. Эта вещица показалась мне забавной, и я припрятал ее тогда. И вот она мне пригодилась. Я с трудом натянул ее на себя — эти испанцы были какие-то хрупкие — и таким образом защитил корпус от удара томагавка.

Правда, пришлось порезать ее по бокам, иначе не налезала. Наверное, вид у меня был страшный. Помню, как краснокожие оцепенели, увидев меня. — Джей Джей снова плюнул в огонь и оглушительно расхохотался. — Этот Маленький Лось просто в штаны наложил, когда я выехал ему навстречу. Но отчаянный был парень! Я чувствовал себя скованно в этом железе, да еще со связанными ногами.

Индеец разогнал свою лошадь и давай лупить томагавком по кольчуге, а толку никакого. У меня в ушах звенело! И ни одной раны! Мальчишка все наскакивал на меня, а я сидел в седле как влитой. По-моему, это продолжалось не меньше часа. В конце концов он выдохся, да и я пару раз задел его томагавком, но несильно. Скоро мне все это надоело, я взялся за томагавк обеими руками и саданул его что было силы по спине тыльной стороной, когда мы съехались снова. Мальчишка вылетел из седла, но сильного вреда я ему не причинил. Вот так я выиграл Болтунью в честном бою!

Джей Джей обхватил жену за талию и притянул к себе, самодовольно посмеиваясь.

— А знаете, как меня прозвали арапахо после того боя? — спросил он и сам же ответил:

— Железный Всадник!

Джей Джей снова наполнил себе и Шону кружки и стал рассказывать другую историю. Сара не могла справиться с зевотой и с трудом держала слипающиеся глаза открытыми. Шон заметил это и предложил:

— Давай я схожу за нашими шкурами. Тебе лучше лечь, Сара.

Через несколько минут она была удобно устроена в углу пещеры. Болтунья тоже отправилась спать и улеглась на ложе из ивовых веток. Уже в полусне Сара слышала глухое рокотание Джей Джея:

— Шон, зачем ты притащил сюда эту женщину? Может быть, она и хороша в постели, но какой от нее прок на зимовке?

— Но я ведь не отдавал за нее дюжину лошадей, — рассмеялся Шон. — Она не приспособлена к здешней жизни, но и не требовательна. Зато я ее не уговаривал и взял даром.

«Ты еще пожалеешь об этих своих словах, Шон Фланаган», — засыпая, подумала Сара.

Она не знала, сколько времени мужчины провели за разговорами. Ее разбудили какие-то странные звуки. Огонь в очаге уже давно погас, Шон спал рядом, уткнувшись ей в плечо. Сара осторожно приподняла голову, чтобы не потревожить его, и прислушалась. Звуки доносились с супружеского ложа из ивовых веток: Джей Джей и Болтунья занимались любовью. Сара была потрясена. Неужели у этих людей совсем нет представления о приличиях?

— Знаешь, что Джей Джей и Болтунья делали прошлой ночью? — спросила Сара у Шона, когда на следующее утро они тронулись в путь.

— Могу догадаться, — усмехнулся Шон. — Старикашка, несмотря на свой возраст, бодр и силен. Он вполне может молодого заткнуть за пояс, особенно если хлебнет горячительного.

— Но это же неприлично! В одной комнате с гостями, совершенно посторонними людьми! Они так шумели, что разбудили меня.

— Веселились вовсю, значит? Жаль, что я так устал и быстро заснул, а то бы мы с тобой тоже этим занялись.

— На виду у чужих людей? Об этом и речи быть не может!

— В вигвамах индейцев это совершенно обычное дело.

— Я не дикарка! Во всяком случае, пока. Кстати, ты напомнил мне кое о чем. Я слышала, что ты сказал Джей Джею. Значит, ты взял меня даром?

— А что, разве не так? — лукаво усмехнулся Шон.

— Поживем — увидим, Шон Фланаган! С сегодняшнего дня ты будешь спать на своей шкуре!

Сара пришпорила мула и пустила его крупной рысью, так что быстро опередила спутника ярдов на двадцать. До нее донесся веселый смех Шона, который разозлил ее окончательно.

Однако решению Сары не суждено было претвориться в жизнь. Тем вечером они рано остановились на ночевку.

День выдался пасмурный, душный и необычно жаркий для этого времени года.

— Имеет смысл заранее найти какое-нибудь местечко повыше и посуше, — сказал Шон, глядя на небо. — Я чувствую, что ночью будет буря.

Через несколько миль Шону на глаза попался уступ над обрывистым речным берегом, нависающий наподобие козырька над пещерой, вход в которую был наполовину завален огромным валуном. Пока Сара разгружала и расседлывала мулов, Шон отправился запасать хворост для костра. На ужин у них были великолепные отбивные из бедра бизона, которые дал им в дорогу Джей Джей. Когда разразилась буря, они уже поужинали, и Шон уселся у костра выкурить трубку на ночь. Им довелось стать свидетелями чарующего зрелища: молния разрезала небо до самого горизонта под оглушительные раскаты грома, напоминающие пушечную канонаду. На землю сплошной стеной обрушился ливень, река вспенилась и забурлила. Сара окаменела от ужаса, когда с противоположного берега реки в их сторону двинулся маленький сияющий шар. Он медленно приближался к пещере, но в последний момент его отнесло в сторону порывом ветра. Шаровая молния ударила в дерево, расщепила его и превратила в пылающий факел, который даже под таким сильным дождем ярко горел в течение нескольких минут, после чего с шипением погас.

Нечто похожее — а именно ведьминский огонь — Сара наблюдала совсем недавно на борту «Северной звезды». Как и в тот раз, мощь стихии заворожила и испугала ее.

Она с головой завернулась в шкуру, оставив лишь маленькую щелку, чтобы видеть, что происходит. Шон выбил трубку, подкинул в костер хвороста и завернулся в свою шкуру, явно собираясь спать.

— Шон! — тихо позвала его Сара.

— Что, моя радость?

— Разве ты не придешь ко мне?

— Но ведь ты сама сегодня утром…

— Черт бы тебя побрал, Шон Фланаган! — проворчала она. — Иди сюда!

Шон сразу понял, что сейчас не время для насмешек и колкостей, поскольку Сара всерьез напугана бурей. Без лишних слов он лег рядом и обнял ее.

Сара прижалась губами к его рту с неожиданной страстностью. В первый момент Шон опешил, но быстро овладел собой. Они занялись любовью с необузданностью диких зверей. Куда подевалась утонченная леди, которая еще вчера отвечала на его ласки с застенчивостью школьницы? Шону удавалось иногда добиваться того, что их близость вызывала у нее порыв радостного веселья, но, как правило, Сара держалась скромно и все больше отмалчивалась. В эту ночь Шон обнаружил в своей партнерше такую чувственность, о существовании которой и не подозревал. Казалось, неистовство стихии передалось Саре, разбудив вулкан чувств, дремавший в ее сердце.