Безумное обещание - Мэтьюз Патриция - Страница 25

— Пожалуй, я переоденусь, — сказала она с грустной улыбкой. — Вам понадобится запасная одежда, да и я не могу прийти в деревню в мужских штанах.

— Вы ведь, наверное, не знаете, как индейские женщины делают одежду из оленьих шкур? — задумчиво глядя на нее, поинтересовался Шон. — Мех аккуратно снимается, затем каждый дюйм шкуры надо тщательно пережевать, чтобы она стала мягкой и пригодной для носки.

— Фу! Какая гадость! — Сару передернуло от отвращения. — Зачем вы рассказываете мне это?

— Большинство охотников берут с собой на зимовку скво. Я никогда этого не делал.

— Почему же?

— Это мое личное дело, мисс Мади. Во время зимовки приходится терпеть лишения, жить впроголодь, работать от зари до зари. Не говоря уже о страшных морозах и убогой хижине, пропитанной зловонием немытого тела и запахом убитого зверя.

— Я не понимаю, зачем вы мне об этом говорите?

— По моему разумению, у вас есть три возможности.

Попытать счастья в этой глуши. Вернуться в Новый Орлеан по реке. — Он помолчал с минуту, глядя вдаль. — Или отправиться со мной на зимовку.

— Но я совсем не знакома с жизнью охотников. А вы к тому же так красочно расписали все ее трудности.

— Все, что я сказал, правда. Но я долго наблюдал за вами и должен заметить, вы прекрасно держались все время, пока мы были в пути. Я никогда бы не подумал, что английская леди способна на такое. Вы сильная женщина, Сара Мади.

— Но не буду ли я вам помехой? — Вы скоро научитесь быть полезной. Я думал об этом последние три дня. Мне кажется, это лучший выход для вас. К тому же… — Его взгляд подернулся грустью. — Одному очень одиноко скитаться вдали от людей целых полгода.

Сара почувствовала, что неудержимо краснеет, но ничего не могла с собой поделать.

— Обещаю, что буду обращаться с вами лучше, чем ваш хваленый капитан. У меня богатый опыт общения с женщинами, и я кое-что понимаю в этих делах. — Он усмехнулся и добавил с грубоватой прямолинейностью:

— Соглашайтесь, это лучше, чем обслуживать солдат в Нью-Йорке или в новоорлеанском борделе. — Шон помолчал, подбирая новые аргументы. — К тому же не стоит сбрасывать со счетов, что к тому времени, когда зима закончится, этот мерзавец, который пытался вас изнасиловать, отчается найти вас и оставит поиски. Если же мы благополучно перезимуем вместе, то я привезу вас в Новый Орлеан и поделюсь выручкой. Я дам вам четвертую часть.

— Вы действительно сделаете это? — изумилась Сара.

— Наверное, это глупо с моей стороны, — усмехнулся Шон и смущенно отвернулся, — но я привык честно зарабатывать деньги и умею делиться с теми, кто мне в этом помогает. Кроме того… — Он небрежно пожал плечами. — Я все равно спущу все деньги в казино и борделях. Так бывает каждое лето.

— Я готова поверить вам, сэр. Но все же не понимаю, почему вы так заботитесь обо мне.

— Если бы вы были мужчиной, то поняли бы, — ответил Шон, глядя ей прямо в глаза.

— Я согласна поехать с вами. Шон, — твердо сказала Сара. — Знаю, мне будет трудно, но я готова попробовать.

И потом, боюсь, у меня нет выбора.

— Значит, решено, мисс Мади, — резко оборвал разговор Шон. — Отправляемся немедленно. Нам предстоит долгий и трудный путь.

Он развернул мула и стал спускаться по пологому склону холма. Сара в последний раз оглянулась на прибрежное поселение, постаралась выкинуть из головы все мысли о будущем и положилась на волю судьбы.

Однако об одном Сара все же не могла перестать думать. Этот странный, грубый, но честный человек, разумеется, имеет в виду, что во время зимовки она станет делить с ним ложе из шкуры бизона. Она попробовала представить себе, как это будет. К ее собственному изумлению. мысль о близости с Шоном не вызвала у нее отвращения, как это следовало предположить.

Часть II

ПУСТЫНЯ

Глава 10

Первые несколько дней Сара в страхе ждала, когда Шон предложит ей перебраться на ночь под его шкуру Но этого не происходило, и она решила было, что не правильно истолковала его намерения и что у него и в мыслях не было спать с ней.

Они по-прежнему двигались на север. Шон не жалел мулов, нещадно погоняя их. Сара падала с ног от усталости и за короткие ночные привалы не успевала восстановить силы, тем более что запасы пищи быстро таяли и приходилось экономить. На свежем воздухе появлялся зверский аппетит, утолить который не всегда удавалось в полной мере.

На третий день пути они резко свернули в сторону от Миссисипи. Шон решил устроить привал и принялся разводить костер, чтобы приготовить ужин.

— Я умею готовить, — сказала Сара, наблюдая, как Шон возится со сковородками. — До тех пор пока я не устроилась на службу в дом миссис Олгуд, я всегда это делала. Мама много работала и очень уставала, поэтому мне пришлось взять на себя эту обязанность.

— А на открытом воздухе вы готовили? Я имею в виду на костре? — улыбнулся Шон.

— Конечно, нет!

— Это совершенно другое дело, мисс.

— Я просто хотела помочь. Должна же я как-то отрабатывать свое содержание.

— Вам еще представится возможность его отработать, Сара Мади. Я позабочусь об этом. А что касается еды, лучше посмотрите пока, как это делаю я, и поучитесь. После того как целый день пробегаешь по горам с ружьем, живот подводит от голода. Извините за резкость, мисс, но я не хочу, чтобы в лагере меня ждал подгоревший ужин.

Сара обиженно замолчала, но когда ужин был готов, набросилась на еду, как голодный волк, и вынуждена была признать, что Шон готовит вкусно.

Ландшафт менялся каждый день. На горизонте теперь возвышались голубые контуры гор, холодный осенний ветер швырял под ноги мулам охапки разноцветной листвы.

Сара никогда в жизни не видела гор и не могла сдержать восхищения.

— Как красиво!

— Что красиво? — обернулся на ее слова Шон, ехавший чуть впереди. — Листопад?

— И листопад тоже. Но я говорю о горах.

— О горах? Об Озарках? Горы как горы, ничего особенного, — пожал плечами Шон. — Если бы вы увидели западную гряду, то поняли бы, что такое по-настоящему красивые горы.

Каждый вечер Шон по возможности старался разбивать лагерь поблизости от воды. Сара привыкла к изнурительным дневным переходам, но к концу дня все же выбивалась из сил. Однако, несмотря на чудовищную усталость, она ежедневно мылась, пока Шон занимался приготовлением ужина. Ночи стали холоднее, ручьи к рассвету покрывались тоненьким ледком. Часто по окончании утреннего туалета у Сары зуб на зуб не попадал от холода, а пальцы сводило судорогой. Сара заметила, что внешне она тоже изменилась. От постоянного пребывания на солнце ее кожа покрылась ровным загаром. К счастью, она была смуглой, поэтому не обгорала.

— Скоро вы станете совсем черной, так что вполне сойдете за скво, — как-то с улыбкой заметил Шон.

Однажды уже под вечер они оказались в небольшой долине с заливным лугом посредине. Едва выбравшись на открытое место, Шон резко остановил мула и предупреждающе поднял руку вверх.

— Тихо! Не шевелитесь! — прошептал он.

— Что случилось?

Шон молча указал вперед. На лугу пасся олень. Раньше Сара видела оленей только на картинке, ей впервые довелось лицезреть это царственное животное во плоти.

Сару поразила величавая грация, с которой олень пощипывал увядающую травку. Она не обратила внимания на то, что Шон осторожно слез с мула, и бросила взгляд на своего спутника в тот момент, когда он опустился на колено и поднял ружье.

Сара закричала, когда раздался выстрел, потрясший первозданную тишину долины. Стайки птиц с громким испуганным щебетанием сорвались с крон деревьев и унеслись прочь. Сара оглянулась на оленя и увидела, что тот запрокинул голову с ветвистыми рогами, зашатался на тонких ногах и рухнул как подкошенный.

— Как это жестоко! — воскликнула Сара. — Как вы могли убить такое прекрасное создание!

— Вы не перестаете поражать меня, честное слово, — пожал плечами Шон в полном недоумении. — Там, куда мы направляемся, нам придется добывать себе пропитание, убивая животных, иначе мы умрем с голоду. Нам просто повезло, и теперь мы обеспечены свежим мясом на много дней. И потом… — Он криво усмехнулся. — Вы можете уже сейчас начать жевать кожу, чтобы к зиме сшить себе одежду.