Миры Королева (Вся серия с 1-13 книги) - Бессонов Алексей Игоревич - Страница 257

еще об этих проклятых звездах, которые так манили меня с детства.

 - Меня тоже...

 - ...Ну, вот мы и доигрались в звезд олетики. На этой планете творится

что-то непонятное, и я думаю, у нас маловато шансов убраться отсюда живыми.

 Она подняла голову, и глаза влажно блеснули в мертвом свете луны.

 - Я думала, женщин принято подбадривать, а ты...

 - Да на кой черт. Ты сама все понимаешь. Из такого расклада не вылезет

никакой герой. Разве что Дед... Но где он?

 - Твой дед?

 Хикки тихо рассмеялся.

 - Нет, не мой. Просто есть такой человек - Дед... Он старый, но, кажется,

всесильный. Настоящий супермен из старой жизни, теперь таких не выводят. Не

спрашивай, кто он, - даже умирая, я не стану об этом болтать. Так вот Дед,

пожалуй, вылез бы. А я...

 - А ты - хуже?

 -Я?!

 Хикки устало опустил плечи. Перед его глазами появилось сухое скуластое

лицо в обрамлении длинных пепельно-седых волос: тонкие, презрительно поджатые

губы, сверлящий взгляд давно выцветших глаз. Сама мысль о том, чтобы поставить

себя на одну доску с Дедом, показалась ему святотатством.

 - Дед, - твердо сказал он, - это маг, лучший солдат во Вселенной... Спи,

Дылда, и пусть тебе приснится, как он вытаскивает нас из этого дерьма.

 Имперский линкор "Оффенрор-44", окрестности Мармона; восемью часами ранее

 - Мы потратили на анализ целую кучу времени. Флаг-майор Кришталь - а я, вы

знаете, ему доверяю - считает, что две десятки и сто семьдесят семь в игреке -

это единственный реальный вариант.

 Абонент Лоссберга раздраженно вздохнул.

 - Да, я понимаю тебя... но это уже слишком. Полковник молчал. Он

догадывался, что тот, с кем он говорит, знает гораздо больше, чем он сам. И

если уж он считает, что поворот на Эрилак - это слишком, значит, так оно и

есть. В то же время Лоссберг знал и другое: логика Сэмми Кришталя

безукоризненна. Несколько часов они гоняли все возможные и невозможные

варианты, после чего Лоссберг решился на экстренный вызов по закрытой линии

связи. А теперь ему говорили, что этого не может быть!

 - Я жду ваших приказаний, - негромко произнес он, чтобы нарушить

затянувшуюся тишину.

 - Для тебя Эрилак - это не менее пятидесяти часов, - скрипнул ответ.

 - Совершенно верно. Даже для меня. Снова короткий вздох.

 - Я свяжусь с тобой в ближайшее время. Начинай считать курс.

 Лоссберг провернулся вместе с креслом и откинул прозрачный колпак,

закрывавший клавишу сирены боевой тревоги. Внутренности корабля прорезал

истошный рев; морщась, полковник врубил интерком.

 - Внимание по экипажу, - проговорил он и зашарил в карманах комбинезона,

отыскивая сигареты.

 - Почтительно, - пискнул кто-то.

 - Зубы вышибу, - Лоссберг был серьезен. - Мы идем на нейтральную

территорию. Вероятность огневого контакта с противником - восемьдесят

процентов. Старшему артиллерийскому офицеру провести учебные стрельбы,

инженерам и техникам проверить боеготовность огневых систем. Службе наблюдения

и связи - готовность один на все время миссии. На старт!

 В полутемных лабиринтах "Оффенрора" началось шевеление. Заспанные люди,

кое-как ополоснув лица, поспешно застегивали комбинезоны и вылетали в коридоры,

спеша занять места по боевому расписанию. Пальцы вахтенных пилотов стремительно

скользили по ожившему ходовому пульту, готовясь к запуску чудовищных двигателей

линкора, в бортовых башнях побросала карты дежурная смена комендоров - включив

запыленные стойки, они начали обязательный в таких случаях тест. Лоссберг

пружинисто выбрался из кресла, поправил пояс и покинул свою просторную рубку,

где полированное дерево соседствовало с тисненой кожей, а ободки дисплеев

отливали золотом.

 Капсула внутреннего перемещения вынесла его в носовую часть корабля.

Покинув ее уютное нутро, Лоссберг поднялся на следующую палубу и замер перед

мощной дверью центрального навигационного поста. Под сводчатым потолком на него

мертво скалился двуглавый имперский орел.

 Дверь бесшумно уехала в сторону.

 - Командир в посту! - хрипло заревел голос Сэмми Кришталя, и четверо

людей, сидевших за пультами, синхронно вылетели из кресел и замерли по стойке

"смирно".

 - Работаем, - Лоссберг махнул рукой и сунул в рот сигарету, которая уже

несколько минут покоилась у него за ухом. - Сэмми, ответ - да... Теперь чем

раньше - тем лучше. Начинаем выползать на малых оборотах: разгон скорее всего

начнем часа через два.

 Кришталь мрачно осклабился.

 - Нашим снайперам придется славно помозолить руки манипуляторами.

 - Не в первый раз, - флегматично отозвался Лоссберг. - Да и, наверное, не

в последний. У тебя есть кофе?

 День седьмой

 Хикки спал плохо. Кошмары, правда, его не мучили, зато он несколько раз

просыпался и чутко вслушивался в гробовую тишину пещеры, нарушаемую лишь

негромким сопением Ирэн, уткнувшейся носом в его плечо. Утром он поднялся с

тяжелой головой и ощущением обреченности всего сущего. Лана - так звали

блондинку Деметриоса - уже готовила на костерке завтрак, вторая девушка еще

спала. На выходе из пещеры ему попался Ругач, такой же мрачный, как и он сам.

Штурман что-то пробурчал и скрылся в полумраке - солнце еще не доставало до

трещины в своде, и внутри было почти так же темно, как ночью.

 Деметриос сидел на плоском белом камне, положив на колени излучатель, и

задумчиво курил позаимствованную у Хикки сигарету.

 - Ну что, - хмыкнул Махтхольф, - череп за ночь не отъели?

 Гвардии гренадер сплюнул себе под ноги.

 - Ты не шути, - проворчал он, - их тут знаешь сколько?

 Хикки примостился рядом с ним. Несколько минут они сидели молча. Хикки

поглядывал на далекий золотисто-алый диск поднимающегося солнца и думал,

сколько времени человек может выдержать его излучение. Теоретически оно было не

так уж и опасно, но последствия могли проявиться потом, через годы и даже

десятилетия. Ему ужасно не хотелось задерживаться на этой проклятой планете...

 - Твой штурманец может держать оружие? - вдруг спросил Деметриос.

 - Джерри? Даже не знаю - Что-то я не замечал в нем особого боевого духа.

Ирэн - да, без сомнения... А к чему это ты?

 - Я не могу здесь сидеть, -- Марик звучно высморкался, - эти бабы сведут

меня с ума. Обычно я на весь день ухожу на охоту. Пойдешь со мной?

 - Разумеется. Далеко?

 Деметриос пожал плечами и поднялся.

 - Пошли жрать.

 За завтраком хрупкая Нора то и дело бросала плотоядные взгляды в сторону

Ругача, но того не интересовало, кажется, ничто на свете: штурман флегматично

жевал и смотрел внутрь себя. Хикки не без тревоги подумал, что у парня началась

беспросветная депрессия, которая могла погубить его. Способов лечения тут не

было. Оставалось лишь надеяться, что через некоторое время он сам вернется в

нормальное состояние.

 Попробовав все-таки желеобразного мяса, Хикки вытер губы и повернулся к

своей подруге:

 - Мы уходим, возможно, на весь день. Не расставайся с той пушкой, что я

тебе дал, и будь внимательна. Хорошо, Дылда? Здесь опасно все, а надеяться я

могу только на тебя, - добавил он, понизив голос. - Эти летающие твари... по

ним нужно стрелять сразу, ясно?

 Ирэн подняла глаза - они вдруг показались ему огромными - и коротко

улыбнулась. Хикки встал. Этой улыбки ему было достаточно, он прочел в ней все:

готовность ждать, сражаться и снова ждать столько, сколько будет нужно.

 Деметриос осмотрел свой излучатель, засунул за пояс свернутый мешок и

подтолкнул Хикки к выходу из пещеры.