Миры Королева (Вся серия с 1-13 книги) - Бессонов Алексей Игоревич - Страница 192

 - О Боже, - полным слез голосом произнес Тим, - что вы со мной хотите

делать, офицер?

 Фишер молча раскрыл свой чемоданчик и достал из него сверкающий

пистолет-инъектор. Зарядил в него какую-то ампулу и подошел к пленнику.

 - Держите ему голову.

 Двое амбалов прижали брыкающегося Тима к креслу.

 - Голову, олухи, держите! Вот так...

 Инъектор прижался к шее. Клацнул. Фишер вынул пустую ампулу и уложил

аппарат обратно в чемоданчик.

 - О, - вдруг медово пропел Тим, глядя на меня, - а ты мне нравишься.

Ты милый парень, верно? Хочешь меня? Я буду нежным, как маленький

мальчик...

 - Чего это он? - удивился Борман.

 Я испытал дикое желание врезать Тиму ботфортом в пах.

 - Дайте свет, - приказал Фишер. - Свет ему в глаза.

 Кто-то принес яркую лампу. Фишер встал перед креслом, пощупал пульс

допрашиваемого, потом медленно, с расстановкой спросил: - Ты знаешь

милорда Майкрофта Фаржа?

 - А-аа, дядю Майка?.. Конечно. Я был тогда еще мальчиком, нежным

мальчиком... я в него страшно влюбился... я так плакал тогда... а он меня

не хотел любить... а потом я ночью пришел к нему... а он был с бабой... с

противной бабой... а потом она ушла... и я его соблазнил... и он меня

любил... и любил еще несколько раз... и делал мне подарки... такие дорогие

подарки... а потом... он... уехал...

 - О чем ты с ним говорил по телефону?

 - А... это Матье мне сказал... он чем-то недоволен... он сказал, что

у меня будут неприятности... я его боюсь...

 - Что тебе приказал Матье?

 - Он... он сказал, я должен поговорить с дядей Майком... чтобы дядя

Майк никому ничего... не говорил... а иначе я дам интервью газетчикам...

расскажу... как я его любил... и он меня любил...

 - Что именно никому не должен был говорить дядя Майк?

 - О... что шкип Олаф и прокурор Лемберг встречались здесь с Эгоном...

обо всем этом... а он... он сказал, что не понимает, о чем я... ему

говорю... сказал... не знает никакого Олафа... а я тоже не знаю... а я

сказал, что если он не знает, то я иду к этим... к газетчикам... я все

расскажу, мне... мне так Матье сказал...

 - Кто такой шкипер Олаф?

 - Это Матье... он так и сказал: шкип Олаф, с Эгоном и Лембергом... я

их не знаю...

 - Когда это было?

 - Я... не знаю... так сказал Матье...

 Фишер выпрямился и вытер вспотевший лоб.

 - Все, больше мы от этого придурка ничего не добьемся. Труп упрячьте

с концами - ну да вы сами знаете... Милорд! Мне нужно видеть всех -

милорда Харриса, Беркова, всю нашу команду. Не на вилле, разумеется.

 Мы быстро покинули дом и сели в коптер, который тотчас оторвался от

земли.

 - Что-то многовато сюрпризов, - пожаловался Фишер, - подумать только:

милорд Майкрофт, соблазненный мальчишкой! Дурдом какой-то. Я, конечно, сто

раз такое видел, но тем не менее... никогда бы не подумал. Но вот кто этот

Олаф? И что это они могли придумать в компании с Лембергом, Миллером и

этим Лафроком?

 - Лемберг - это тот самый Элиас Лемберг, помощник по прессе в

Генпрокуратуре Метрополии? - спросил я.

 - Да, - кивнул Фишер, - и меня это не удивляет.

 За ним водились кое-какие грешки, и мы его держали на мушке... но вот

эту историю, видишь, прохлопали. Но о каком же Олафе речь? И какого ж

черта милорд Майкрофт... суть-то по-прежнему ни хрена не понятна! Ну

молчал бы, коли дело плохо. Что-то здесь не так. Что-то не так,

джентльмены.

 Вернувшись наконец в номер, я заказал бисквиты и вино, а в ожидании

заказа вытащил кофр, достал свой "нокк", проверил прицел и загнал в гнездо

тяжелый сдвоенный магазин на триста выстрелов. Вошедший с подносом

официант, увидев меня - голого по пояс и с массивным оружием в руках, -

слегка побледнел.

 - Все в порядке, - успокоил я его, - решил вот проверить.

 Попивая отличное старое вино, я снова и снова прокручивал в голове

складывающуюся картинку. Если один из высших чиновников Генпрокуратуры

водит дружбу с местными чинами... и с каким-то коммерческим шкипером...

пиратский клан они учудить, что ли, собираются? Некисло. Но

неправдоподобно. Нет, здесь игра покруче будет, не те здесь ставки. О чем

же прознали Фаржи? Впрочем, конечно, все это вопрос времени.

 В Метрополии сейчас возьмут за жабры этого Лемберга, а мы возьмем

Миллера... и можно писать отчет о проделанной работе, а также присылать

сюда ораву дознавателей с целью ликвидации полицейской кормушки. Фишер

запишет себе в актив еще одно громкое дело, копы всей галактики начнут

пугать его именем своих детишек, а я... а я навещу Натали. То есть, тьфу,

Ольгу. Даже если она сдерет с меня за визит по элитарным расценкам. Думаю,

что, если мы наведем здесь порядок, милорд Харрис не забудет нас своей

милостью.

 Я глянул на часы. Пора. Рубашка, галстук, китель, "сбруя". Ха,

цивильное так и не пригодилось. Не страшно. Хорошо, что, похоже, не

пригодится и боевое. Я прошел по коридору, спустился на пол-этажа вниз по

боковой лестнице и свернул направо, где располагался полароидный "фонарь"

крохотного бара. Сейчас, конечно, его выпуклая наружная стена была

угольно-черной. В помещении горел мягкий свет, за стойкой хозяйничала мисс

Минарди, так как все служащие оставшись снаружи. Фишер, как ни странно,

уже присутствовал - он сидел перед стойкой на высоком табурете и

меЦяанхолично тянул виски. Рядом с ним стоял Берков. Борман, Гречко и

Касьян сидели за одним из столиков. Ждали, вероятно, милорда Харриса.

 - Ага, - ухмыльнулся Борман, узрев мою скромную особу, - вот и он.

Что это вы так понравились мастеру Тиму, а, дорогой кавалер?

 - Дружище Борман, - любезно улыбнулся я. - Вам когда-нибудь пробивали

голову?

 - Ну-ну, - отшатнулся он. - Я ж шучу, ты что, юмора не понимаешь?

 - Так он, вероятно, тоже пошутил, как ты считаешь?

 - Да ну его, - заржал Гречко, - а то точно бубен разнесет, знаю я

его... Таких, как ты, Бор, он на завтрак ест.

 - Что вы к парню пристали? - оторвался от стакана Фишер. - Подумаешь,

делов куча - ну приглянулся он покойнику. Вы 6 зато видели, какие дамочки

его лобзали - вам, шпане, такие и не снились.

 В бар вошел милорд Харрис.

 - Итак, - Фишер слез с табурета. - Леди и джентльмены! Дело близится

к концу. По крайней мере его кассанданский этап. В ближайшее время будет

произведен ряд арестов - я в данный момент жду официального приказа, - и

некоторым чинам правоохранительных сил Кассанданы будет предъявлено

обвинение...

 Черная стеклянная стена брызнула во все стороны фейерверком осколков.

Так как я смотрел на Фишера, то в первые секунды именно Фишера я и видел.

Он упал на стойку с развороченной грудью... на лице его застыло выражение

полнейшего безразличия к происходящему. А следующий выстрел разнес его

голову в куски. Через вынесенную стену в бар деловито запрыгивал народ в

полицейских комбинезонах. Надо сказать, шока у меня не было: я кубарем

кувыркнулся за стойку и быстро, как на полигоне, превратил в кровавые

лохмотья тех, кто оказался у меня на линии огня. А оказались все.

 Получив пару секунд на размышление, я осмотрел поле боя. Харрис,

Гречко, Борман и Минарди были убиты еще при проломе стеклянной стены,

вместе с Фишером. Касьян, каким-то чудом успевший укатиться за угол,

изысканно матерился у меня под ногами, пытаясь перезарядить свой бластер.

 - Хана, - простонал он. - Слышишь стрельбу? Они, похоже, везде. Нам

не уйти.

 Налет был произведен тактически грамотно: полицейские смяли внешнюю

охрану раньше, чем она успела поднять шум. Пытаться от них отстреливаться