Доктор Сон - Кинг Стивен - Страница 104

– Уверен, что есть. – Дэн прикрыл глаза ладонью. У него ныло все тело, болела голова. – Послушай, Джонни, мне бы искренне хотелось продолжить этот увлекательный мальчишеский разговор на сон грядущий, но нам действительно нужно поспать.

– Извини, но… – Джон приподнялся на локте. – При других обстоятельствах ты бы и сам рванул туда прямо из больницы, как того хотела Люси. Потому что Абра дорога тебе не меньше, чем собственным родителям. Ты думаешь, что она в безопасности, но ведь можешь и ошибаться.

– Я не ошибаюсь. – Он надеялся, что прав. А надеяться его вынуждал тот простой факт, что он не мог отправиться туда немедленно. Если бы она находилась непосредственно в Нью-Йорке – другое дело. Но ехать предстояло далеко, и он должен был поспать. Все его тело молило об этом.

– Что с тобой творится, Дэн? Ты ужасно выглядишь.

– Ничего. Очень устал, вот и все.

А потом он провалился. Сначала во мрак, а потом в запутанный кошмарный сон, в котором он бегал по бесконечным коридорам, а его преследовала некая Фигура, размахивавшая тяжелым деревянным молотком, крушившая оклеенные обоями стены и вышибавшая из них облачка штукатурки. Иди сюда, маленький говнюк! – кричала Фигура. Иди сюда, жалкий щенок, и получи по заслугам!

Вдруг рядом с ним оказалась Абра. Они сидели на скамейке перед публичной библиотекой Эннистона в лучах сентябрьского солнца. Она держала его за руку. Все хорошо, дядя Дэн. Все ведь закончилось хорошо. Перед смертью твой отец сумел справиться с той Фигурой. Ты не должен…

Дверь библиотеки открылась, и на улицу вышла женщина. Ее голову окружало облако черных волос, на котором чудом держалась лихо перекошенная шляпа. Как по волшебству.

– Вы только посмотрите, кто здесь! – сказала она. – Это же сам Дэн Торранс – человек, укравший деньги у бедной женщины, пока она спала, и бросивший ее ребенка на верную гибель.

Она улыбнулась Абре, показав единственный зуб. Длинный и острый как штык.

– А как он поступит с тобой, маленькая красотка? Ты задумывалась, как он поступит с тобой?

Люси разбудила его ровно в три тридцать, но помотала головой, когда он дернулся, чтобы поднять Джона.

– Пусть поспит еще немного. И мой муженек пусть пока храпит на диване. – Она улыбнулась. – Знаешь, мне это напоминает сцену в Гефсиманском саду. Когда Иисус упрекает Петра: «Так ли не могли вы один час бодрствовать со Мною?»[32] По-моему, я цитирую точно. Но упрекнуть Дэвида у меня язык не повернется. Ему тоже досталось. И он тоже видел это. Пойдем. Я приготовила яичницу. У тебя такой вид, что еда явно не помешает. Ты тощий как палка. – И после паузы добавила: – Брат мой.

Дэн не был голоден, но пошел за ней в кухню.

– Что такого видел Дэйв?

– Я разбирала бумаги Момо. Нужно было хоть чем-то себя занять, чтобы время прошло быстрее. И услышала шум в кухне.

Она взяла его за руку и подвела к стойке между плитой и холодильником. На ней стоял ряд старомодных аптекарских стеклянных банок, и та из них, в которой хранился сахар, оказалась опрокинута. По рассыпавшимся кристалликам была выведена надпись:

Несмотря на отвратительное самочувствие, Дэн вспомнил доску в своей комнате и не смог сдержать улыбку. Так типично для Абры.

– Вероятно, она достаточно проснулась, чтобы сделать это, – сказала Люси.

– Не думаю, – возразил Дэн.

Люси подняла глаза от плиты, где накладывала в тарелку яичницу.

– Это ты разбудила ее. Она услышала твою тревогу.

– Ты и в самом деле так думаешь?

– Да.

– Ладно, садись… – Она запнулась. – Садись, Дэн. Мне надо привыкать обращаться к тебе по имени. Сядь и поешь.

Дэн не чувствовал голода, но его организм нуждался в топливе. И он подчинился.

Она сидела напротив него, потягивая сок из последней бутылки, которую Кончетте Рейнолдс доставили из магазина «Дин-энд-Делука».

– Опытный мужчина, у которого проблемы с алкоголем. Восхищенная молоденькая девушка. Вот как я это вижу.

– Мне тоже видится что-то похожее. – Дэн поковырялся вилкой в тарелке с яичницей.

– Кофе? Мистер… Дэн?

– Да, пожалуйста.

Она прошла мимо стойки с рассыпанным сахаром к кофеварке.

– Он женат, но по работе часто бывает на различных вечеринках, где полным-полно молоденьких студенток. И либидо разыгрывается пропорционально количеству выпитого, когда музыка становится все громче, а утро все ближе.

– Примерно так, – согласился Дэн. – Вероятно, раньше мама ходила на эти вечеринки, но потом появился ребенок, а денег на сиделку не было.

Она поставила перед ним чашку кофе, и он взялся за него, не дав ей времени спросить, не нужно ли ему молока.

– Спасибо. Короче говоря, между ними завязался роман. Встречались они скорее всего в каком-нибудь мотеле. Им уж точно не приходилось заниматься этим на заднем сиденье его машины. У нас был старый «фольксваген-жук». Там не справилась бы даже пара цирковых акробатов.

– Ночной перепихон, – сказал Джон, входя на кухню. Его волосы стояли дыбом. – Так это раньше называли. А больше яичницы не найдется?

– Сколько угодно, – ответила Люси. – Абра прислала нам сообщение. Оно на стойке.

– В самом деле? – Джон подошел ближе, чтобы прочитать записку. – И это действительно она?

– Да. Я узнаю ее почерк где угодно.

– Бог ты мой, так можно лишить телефонные компании дохода.

Люси не улыбнулась.

– Садись и поешь, Джон. У тебя десять минут. А потом я разбужу Спящую красавицу, что храпит на диване.

Она села за стол.

– Продолжай, Дэн.

– Не знаю, питала ли она иллюзии, что отец бросит ради нее семью, и едва ли ты обнаружишь ответ на этот вопрос среди бумаг в ее сундуке. Разве что там найдется дневник. Мне известно только со слов Дэйва и Кончетты, что какое-то время она жила там. Быть может, на что-то надеясь, может, продолжая веселиться, а может, то и другое сразу. Но к тому моменту, когда она узнала, что беременна, надежды должны были улетучиться. Насколько я понимаю, мы тогда уже перебрались в Колорадо.

– Как ты думаешь, твоя мама догадывалась об этом?

– Не знаю. Но у нее наверняка возникали подозрения. Он слишком часто являлся домой под утро с помятым лицом. Она не была дурой и понимала, что пьяницы не ограничиваются азартными играми и не просто так суют купюры в вырезы кофточек хорошеньких официанток в барах.

Она погладила его по руке.

– Ты плохо себя чувствуешь? У тебя изможденный вид.

– Со мной все в порядке. Но не ты одна пытаешься все это переварить.

– Мама погибла в автомобильной катастрофе, – сказала Люси. Она отвернулась от Дэна, уставившись на доску для заметок, висевшую на холодильнике. В самом центре красовалась фотография Кончетты с Аброй, которой на вид было года четыре. Взявшись за руки, они шли через поляну, заросшую ромашками. – За рулем сидел мужчина намного старше ее. Пьяный. Они ехали очень быстро. Момо не хотела рассказывать мне обо всем этом, но годам к восемнадцати я вытащила из нее некоторые подробности. Когда я спросила, была ли мама тоже пьяна, Четта ответила, что не знает. Сказала, что полицейские не проверяют на состояние опьянения пассажиров, погибших в авариях. Только водителей.

Она вздохнула.

– Не важно. Давай отложим семейные истории на другой день. Лучше расскажи, что произошло с моей дочерью.

И он рассказал. В какой-то момент повернулся и увидел Дэйва Стоуна, стоявшего в дверях кухни, заправляя рубашку в брюки и не сводя с Дэна глаз.

Дэн начал с того, как Абра связалась с ним, поначалу используя в качестве посредника Тони. Затем рассказал о том, как Абра узнала о существовании Истинного Узла: о кошмарном видении мальчика-бейсболиста.