Дорога Славы (сборник) - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 98

Френк, развалившийся на шелковой постели, внимательно посмотрел на вошедших. На полу возле него была расставлена еще не тронутая еда.

— Я вижу, ты все-таки нашел его, — заметил он. — Однако ты ходил довольно долго.

Внезапно Джима охватило раскаяние. Он ушел и бог знает сколько отсутствовал. Дни? Недели? Повествование Виллиса охватывало месяцы.

— Ну извини меня, Френк, — сказал Джим. — Ты беспокоился обо мне?

— Беспокоился? Почему? Просто я не знал, ждать тебя к ленчу или нет. Тебя не было, по крайней мере, три часа.

Три часа? Джим хотел было возразить и сказать, что, вернее всего, прошло три недели, но промолчал. Он вспомнил, что ничего не ел с тех пор, как ушел, но не чувствовал себя голодным больше обычного.

— Ух… Да, конечно. Конечно. Слушай, ты не можешь немного подождать с ленчем?

— Почему я должен ждать, если хочу есть?

— Потому что мы уходим, вот почему. Гекко и еще один абориген ждут нас, чтобы отправить к той башне, где К’бумкх нашел нас.

— Ну… прекрасно! — Френк набил полный рот и стал надевать наружный костюм.

Джим сделал то же самое; они оба жевали и одновременно одевались.

— Болван, мы можем поесть в подземке, — пробормотал Джим с полным ртом. — Не забудь наполнить водой свою маску.

— Не беспокойся. Я не такой дурак, чтобы повторить этот фокус. — Френк залил воду в свой резервуар и в резервуар Джима, немного попил и предложил остатки воды другу. Через мгновение они перекинули коньки через плечо и были готовы отправиться в путь. Группа гуськом, по спускам и коридорам, прошла к “станции подземки” и остановилась около одного арочного прохода.

Старый марсианин прошел в него, а Гекко, что очень удивило Джима, предложил им попрощаться. Они вежливо попрощались, ритуально предложив друг другу воды. Затем Френк и Джим с Виллисом на руках прошли в проход.

Как только дверь за ними закрылась, вагон тронулся с места.

— Черт! Что это? — спросил Френк, внезапно опустившись на пол. Старый марсианин, утвердивший свое тело на опорной конструкции, ничего не сказал. Джим засмеялся.

— Ты не помнишь, как мы добирались сюда?

— Смутно. Слушай, я чувствую тяжесть.

— Я тоже. В прошлый раз было так же. Теперь как ты смотришь на то, чтобы перекусить? Может пройти много времени, прежде чем мы сможем поесть в приличных условиях.

Френк достал то, что осталось от ленча. Когда они покончили с ним, Френк подумал и открыл новую банку. Прежде чем они смогли попробовать содержимое этой банки — холодные бобы с заменителем свинины — их желудки подкатились к самому горлу.

— Эй! — взвизгнул Френк. — Что случилось?

— Ничего особенного. То же самое было в прошлый раз.

— Я думал, мы наехали на что-то.

— Нет, я же говорю тебе, все нормально. Подвинь ко мне бобы. — Они съели бобы и стали ждать; через некоторое время тяжесть свалилась с их плеч, и Джим понял, что они прибыли.

Дверь открылась, и они вышли в крупный зал, ничем не отличавшийся от того, который они только что покинули. Френк разочарованно осмотрелся вокруг.

— Слушай, Джим… мы никуда не уехали. Здесь какая-то ошибка.

— Здесь нет никакой ошибки, — он повернулся, намереваясь попрощаться со старым марсианином, но дверь позади них уже закрылась. — Ох, это нехорошо, — сказал он.

— Что нехорошо? Они просто заговаривали нам зубы.

— Они не заговаривали нам зубы; просто эта комната как две капли похожа на ту, в Цинии. Ты поймешь это, когда мы поднимемся на поверхность. Плохо то, что я не успел попрощаться с… — Джим замялся, поняв, что теперь уже никогда не узнает имя старого марсианина, не попрощался со старым аборигеном, не Гекко, а тем, вторым.

— Которым?

— Вторым. Ты знаешь он ехал с нами.

— Не понимаю, какой второй? Я не видел никого, кроме Гекко. У никто не ехал с нами; мы были втроем.

— Что? Ты, наверное, слепой.

— А ты, наверное болван.

— Френк Саттон, ты стоишь здесь и говоришь мне, что не видел марсианина, который ехал с нами?

— Ты и в первый раз хорошо меня слышал.

Джим глубоко вздохнул.

— Ну вот что я хочу тебе сказать: если ты всю дорогу прятал лицо в коленках и время о времени не смотрел по сторонам, то, конечно, видел больше. Как в…

— Хватит, забудем это, — прервал его Френк, — во всем виноват моя болезнь. Если хочешь, пусть там было шесть марсиан. Давай поднимемся на поверхность и посмотрим, где мы находимся. Не будем терять время

— Ладно, все нормально

Они начали подниматься по спуску. Джим затих; инцидент обеспокоил его больше чем Френка.

На половине пути им пришлось надеть маски. Десять минут спустя они вошли в комнату, наводненную лучами света, торопливо пересекли ее и вышли на поверхность.

Через мгновение Френк остановился и с сомнением осмотрелся вокруг.

— Джим, я знаю, что был не в себе, но… но. по-моему, ты говорил, что здесь в городе должна быть только одна башня?

— Да.

— Но здесь не одна?

— Нет, не одна.

— Мы погибли.

— Ты прав.

9. ПОЛИТИКИ

Они находились в большом огороженном дворе, характерном для большинства марсианских построек. Они могли видеть верхушки башен города, вернее некоторые из них, так как обзор был ограничен.

— Как ты думаешь, что мы должны делать? — спросил Френк.

— Ммм… попробуем найти какого-нибудь аборигена и определить, где мы находимся. Жаль, что старый марсианин не остался с нами, — добавил Джим. — Он мог говорить на английском.

— Ты все об этом? — спросил Френк. — Во всяком случае, я не думаю, что нам здорово повезло; здесь слишком пустынно. Знаешь, что я думаю? Я думаю, что они просто избавились от нас.

— Я думаю, они просто избавились от нас, — согласился Виллис.

— Замолчи! Они не могли этого сделать, — с беспокойством сказал Джим Френку и прошел по дворику, пристально вглядываясь через крышу здания. — Слушай, Френк…

— Да?

— Ты видишь эти три совсем одинаковые маленькие башни? Ты видишь их вершины?

— Ну? И что дальше?

— Думаю, что я их уже видел.

— Слушай, я, кажется, тоже.

Они побежали. Пять минут спустя они стояли на городской стене и все их сомнения рассеялись: они были в Чараксе. Внизу, в трех милях от них, раскинулись купола Южной Колонии.

Через сорок минут быстрой ходьбы, то и дело переходящей на собачью рысь, они добрались до дома.

Они разделились, и каждый пошел к своему дому.

— Увидимся позднее! — крикнул Джим Френку и побежал к дому своего отца. Казалось, что уравнивание в переходной камере длится вечность. До того, как давление уравнялось, он услышал голоса матери и сестры, спрашивающие, кто находится в переходной камере. Он решил не отвечать и удивить их.

Дверь открылась, он шагнул внутрь и увидел изумленное лицо Филлис. Она бросилась к нему на шею и закричала:

— Мама! Мама! Мамочка! Это Джим! Это Джим!

Виллис прыгал вокруг них и повторял за ней:

— Это Джим! Это Джим!

Мать оттеснила Филл в сторону и обняла его, намочив лицо Джима своими слезами. Джим и сам готов был заплакать.

Он ухитрился отодвинуться от них. Мать отступила на шаг и сказала:

— Дорогой, дай я посмотрю на тебя. Ох, мой бедный малыш! У тебя все нормально? — она чуть снова не расплакалась.

— Конечно, все нормально, — заявил Джим. — Почему у меня должно быть что-то ненормально? Скажи, отец дома?

Миссис Мэрлоу боязливо осмотрелась вокруг.

— Нет, Джим, он на работе.

— Мне надо увидеть его как можно быстрее. Мама, что ты так странно на меня смотришь?

— Потому что… Ах, ничего. Я сейчас позвоню твоему отцу, — она подошла к телефону и вызвала экологическую лабораторию. Он услышал ее сдержанный голос: — Мистер Мэрлоу? Дорогой, это Джейн. Ты не мог бы сейчас прийти домой?

И ответ отца:

— Это невозможно. Что случилось? Твой голос звучит очень странно.

Мать через плечо посмотрела на Джима.