Дорога Славы (сборник) - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 71

Так что завтра мы отправляемся вдоль по той самой Дороге Славы, и да здравствуют пороги на ней и все остальное!

А у вас нет драконов, которых нужно перебить?

КРАСНАЯ ПЛАНЕТА

1. ВИЛЛИС

Воздух Марса, бедный кислородом, был прохладным, но не слишком холодным. Зима пока не пришла в южные широты, и в дневное время температура еще поднималась выше нуля.

Странное создание, подошедшее к двери здания, имеющего форму купола, по внешнему виду в общем смысле было похоже на человека, но ни один человек никогда не имел подобной головы. Над черепом возвышалось что-то напоминающее шутовской колпак, глаза-линзы смотрели широко и не мигая, а лицо было вытянуто, словно свиное рыло. Сверхъестественный внешний вид завершали желтые и черные тигриные полосы, покрывающие всю голову.

Легкое оружие, напоминающее пистолет, было пристегнуто к поясу создания, а в согнутой правой руке оно несло мяч, побольше баскетбольного. Перехватив мяч в левую руку, оно открыло наружную дверь здания и шагнуло внутрь.

Внутри была очень маленькая прихожая и еще одна дверь. Как только наружная дверь была закрыта, давление воздуха в прихожей начало возрастать. Это сопровождалось звуками, подобными вздохам. Громкоговоритель, закрепленный над внутренней дверью, крикнул гулким басом:

— Ну? Кто там? Отвечайте! Отвечайте!

Пришедший аккуратно опустил мяч на пол, затем двумя руками взялся за свое безобразное лицо и рывком поднял его над головой. Под маской оказалось лицо земного человека — мальчика.

— Это Джим Мэрлоу, Док, — ответил он.

— Ну входи. Входи! Нечего стоять там и грызть ногти.

— Иду. — Когда давление воздуха в прихожей уравновесилось с давлением в доме, внутренняя дверь открылась автоматически. — Идем, Виллис, — сказал Джим и вошел.

Мяч трижды невысоко подпрыгнул и последовал за ним походкой, сочетающей в себе три способа передвижения. Он одновременно вертелся, вихлялся и катился. Точнее, он передвигался словно наклоненная и перекатываемая по доку бочка. Они вошли и оказались в большой комнате, которая занимала половину площади круглой планировки дома. Доктор Мак-Рэй взглянул на них, но не поднялся.

— Привет, Джим. Сдирай свою шкуру. Кофе на столе. Привет, Виллис, — добавил он и вернулся к своей работе. Он бинтовал руку мальчику, который был примерно одного возраста с Джимом.

— Спасибо, Док. О… привет, Френсис. Что ты здесь делаешь?

— Привет, Джим. Я пристрелил водоискателя и порезал большой палец об один из его шипов.

— Прекрати вертеться! — скомандовал доктор.

— Мне же больно, — возразил Френсис.

— Я знаю.

— Какой же дурак делает так, как ты? — настоятельно сказал Джим. — Ты должен бы знать это лучше, прежде чем дотрагиваться до него. Надо было просто опалить его сверху и снизу. — Он расстегнул молнию на своем костюме, сделанном по принципу комбинезона, снял его и повесил на вешалку возле двери. На вешалке уже были костюм Френсиса, маска которого была окрашена в яркие цвета и напоминала боевую раскраску индейцев, и костюм доктора, маска которого была чистой. Джим остался теперь в шикарной и общепринятой для внутренних помещений Марса одежде — в ярко-красных шортах.

— Я опалил его, — объяснил Френсис, — но он дернулся, когда я дотронулся до него. Я хотел забрать хвост, чтобы сделать ожерелье.

— Значит, ты опалил его неправильно. Наверное, там осталось полно живых яиц. Кто тебе будет делать ожерелье?

— Не твое дело. Я не так опалил защитную оболочку яиц. Что ты привязался ко мне?

— Иногда ты меня удивляешь. Ты же знаешь, что яйца не умрут до захода солнца. А, турист?

— Ты говоришь чепуху, Джим, — рассудил доктор. — Теперь, Френсис, я вспрысну тебе антитоксин. Это не улучшит твоего состояния, но зато улучшит настроение. Завтра утром твой палец распухнет, словно отравившийся щенок; придешь сюда, и я проткну его.

— Я лишусь пальца? — спросил мальчик.

— Нет. Но несколько дней тебе придется чесаться левой рукой. Теперь, Джим, что принесло тебя сюда? Болит животик?

— Нет, Док. Это из-за Виллиса.

— Из-за Виллиса? По-моему, он выглядит достаточно бодро. — Доктор наклонился к созданию. Виллис подпрыгивал на своих ножках, чтобы разглядеть перевязанный палец Френсиса. Для этого, из верхней части своего сферического тела, он выставил три стебелька с глазами на конце. Стебельки, основания которых образовывали равнобедренный треугольник, шевелились, словно пальцы. Маленький дружок медленно поворачивал треногу из пальцев, или псевдопальцев, и дал возможность каждому из его глаз рассмотреть доктора.

— Дай мне чашечку кофе, Джим, — скомандовал доктор, затем наклонился и помахал руками. — Сюда, Виллис, оп! — Виллис подпрыгнул и опустился в руки доктора, одновременно втянув все свои выпуклости. Доктор поднял его и поставил на стол; Виллис быстро выпустил свои ноги и стебельки глаз. Они внимательно осмотрели друг друга.

Доктор увидел шар, покрытый густым, коротким, как у стриженой овцы, мехом, и совершенно ровный в данный момент, если бы не ножки и стебельки глаз. Марсианское существо увидело пожилого представителя Земли, самца, почти полностью покрытого жесткими бело-серыми волосами. Средняя часть этого чужого, не марсианского существа, скрывалась под снежно-белыми рубашкой и шортами. Рассмотрев его, Виллис испытал удовлетворение.

— Как ты себя чувствуешь, Виллис? — спросил доктор. — Хорошо? Или плохо?

На самой верхушке шара, между стебельками, появилась ямочка и расширилась.

— Виллис славный! — сказал он. Его голос был удивительно похож на голос Джима. — Славный? — Не оглядываясь, доктор добавил: — Джим! Помой чашки и простерилизуй их. Все будут пить кофе из зерен?

— Хорошо, Док, — откликнулся Джим и кивнул Френсису: — Ты будешь немного кофе?

— Конечно, слабый, и побольше сливок.

— Будь спокоен. — Джим запустил руки в лабораторную раковину и ухитрился подцепить там пару чашек. Раковина была полна грязных тарелок. Рядом, на бунзеновской горелке, закипал большой кофейник. Джим аккуратно вымыл три чашки, пропустил их через стерилизатор и после этого наполнил.

Доктор Мак-Рэй взял чашку и сказал:

— Джим, этот гражданин говорит, что у него все в порядке. В чем дело?

— Я знаю, что он говорит, будто у него все в порядке, но это не так, Док. Не могли бы вы обследовать его и сказать, что с ним происходит?

— Обследовать его? Как, мальчик? Я даже не могу измерить его температуру, потому что я не знаю, какой эта температура должна быть. Я так же разбираюсь в химии его тела, как свинья в апельсинах. Хочешь, я вскрою его и посмотрю, какой механизм приводит его в действие?

Виллис быстро втянул все свои выпуклости.

— Вы напугали его, — обиженно сказал Джим.

— Извини. — Доктор наклонился и стал почесывать и щекотать мохнатый шар. — Хороший Виллис, славный Виллис. Никто не обидит Виллиса. Ну-ка, мальчик, вылезай из своей норки.

Виллис чуть-чуть приоткрыл звуковую диафрагму.

— Не обидят Виллиса? — озабоченно спросил он голосом Джима.

— Не обидят Виллиса. Обещаю.

— Не разрежешь Виллиса?

— Нет. Не отрежу ни кусочка.

Виллис медленно выставил стебельки глаз. Хотя у него не было ничего похожего на лицо, он каким-то образом изобразил бдительную осторожность.

— Вот так-то лучше, — сказал доктор. — Джим, перейдем к делу. Что тебя заставляет думать, что с ним что-то не в порядке, хотя ни он, ни я не видим этого?

— Ну, Док, его поведение. В доме все идет как обычно, но снаружи… Раньше он повсюду следовал за мной, прыгал вокруг и во все совал свой нос.

— У него нет носа, — прокомментировал Френсис.

— Иди к черту, умник. Но теперь, когда я вытаскиваю его на улицу, он сворачивается в шар, и я ничем не могу расшевелить его. Если он не больной, то почему так себя ведет?