Дорога Славы (сборник) - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 113

— Что вам от меня надо? — спросил он на английском. Марсиане придвинулись и окружили его со всех сторон. — Отойдите от меня! — крикнул Бичер. Марсиане продолжали двигаться, медленно сжимая круг. Бичер попытался выбраться из него, но на его пути встали руки-заслонки.

Они продолжали сближаться. Бичер метался по кругу, делая попытки выбраться из него в разных местах, но у него ничего не получилось, и вскоре он совершенно скрылся из виду за стеной из рук и тел марсиан.

— Выпустите меня! — услышали они его крик. — Я ничего вам не сделал. Вы поняли неправильно… — его голос перешел в пронзительный крик.

Круг расширился и распался. Внутри ничего не было, даже пятнышка крови на полу.

Марсиане направились к двери, а Гекко остановился и спросил Джима:

— Ты вернешься к нам, мой друг?

— Нет… О нет, — ответил Джим. — Я останусь здесь, — он перевел свой ответ на марсианский.

— И маленький друг?

— Виллис останется со мной. Виллис, я правильно говорю или нет?

— Конечно, мальчик Джим.

— Тогда скажи это Гекко.

Виллис исполнил просьбу. Гекко грустно попрощался с мальчиком и Виллисом и вышел в переходную камеру.

Мак-Рэй и Рэвлингс начали шептаться между собой, обсуждая вопрос, куда делся Бичер и где он был виден в последний раз; сонный и смущенный капитан Мэрлоу прислуживался к разговору.

— Уйдем отсюда, Джим, — сказал Френк.

— Согласен.

Марсиане еще не ушли. Гекко увидел вышедших мальчиков, что-то сказал одному из своих сородичей и затем обратился к ним:

— Где тот, кто выучил наш язык? Мы хотели поговорить с ним.

— Я думаю, им нужен доктор, — сказал Френк.

— Они это имели в виду?

— Мне так кажется. Мы позовем его, — они вернулись назад и разыскали Мак-Рэя в группе возбужденных людей. — Док, — сказал Френк, — они хотят поговорить с вами… марсиане.

— Что? — спросил Мак-Рэй. — Почему со мной?

— Я не знаю.

Доктор повернулся к Мэрлоу:

— Что скажете, Шкипер? Вы не хотите принять участие в этом заседании?

Мэрлоу потер лоб.

— Нет, я все равно не понимаю их языка. Займитесь этим сами.

— Хорошо.

Мак-Рэй сходил за своим костюмом и маской и не стал возражать, когда мальчики помогли ему одеться и последовали за ним. Как бы то ни было, выйдя из переходной камеры, ребята остановились и стали наблюдать за происходящим с некоторого расстояния.

Мак-Рэй подошел к группе марсиан и обратился к ним. Голоса аборигенов прогудели в ответ. Он вступил л группу, и мальчики могли видеть, как он говорит с ними, отвечает на вопросы и жестикулирует руками. Совещание продолжалось довольно долго.

Наконец Мак-Рэй утомленно опустил руки. Голоса марсиан прогудели прощание, и вся группа неспешным шагом, но очень быстро перешла мостик и направилась в свой город. Мак-Рэй медленно вернулся назад.

В переходной камере Джим спросил:

— Что им было надо, док?

— Что? Помолчи, сынок.

Войдя в фойе, Мак-Рэй взял за руку Мэрлоу м повел в кабинет, который они заняли.

— Рэвлингс, идемте с нами. Оставьте свои дела, — мальчики следовали за ними, и Мак-Рэй разрешил им войти: — Вы тоже можете слушать, так как по уши влезли в это дела. Джим, позаботься о двери. Не давай никому ее открывать.

— Что все это значит? — спросил отец Джима. — И почему вы такой мрачный?

— Они хотят, чтобы мы ушли.

— Ушли?

— Оставили Марс Совсем ушли, ушли на Землю.

— Что? Почему они нам это предлагают?

— Это не предложение, а приказ, ультиматум. Они даже не дали нам времени, чтобы вызвать сюда корабли с Земли. Они хотят, чтобы ушли все, каждый человек — мужчины, женщины и дети. Они хотят, чтобы мы ушли немедленно — и они не шутят!

14. ВИЛЛИС

Спустя четыре дни доктор Мак-Рэй ввалился в кабинет. По сравнению с утомленным Мэрлоу Мак-Рэй был просто измучен.

— Удалите всех отсюда, Шкипер.

Мэрлоу отпустил людей и закрыл дверь.

— Ну?

— Вы получили мое сообщение?

— Да.

— Провозглашение Автономии написали? Люди его поддерживают?

— Да, написали. Мы взяли за основу Американскую Декларацию Независимости. Я боялся, что у нас ничего не получится, но все-таки мы написали.

— Стилистика меня не интересует! Как к ней отнеслись люди?

— Провозглашение ратифицировано. Это не составило труда. Нас немного беспокоили люди из лагерей Проекта, но и они поддержали нас. Я думаю, мы должны поблагодарить за это Бичера: он сделал так, что теперь все принимают независимость как нечто само собой разумеющееся.

— Мы ничего не должны Бичеру! Он чуть не угробил нас всех.

— Вы сделали все, что хотели?

— Я расскажу вам, но сначала хочу узнать о Декларации. Вы выполнили мою просьбу?

— Да, прошлой ночью мы передали ее в Чикаго, но еще слишком рано ждать ответ. Позвольте и мне спросить вас: вы действовали удачно?

— Да, — Мак-Рэй устало потер глаза. — Мы можем остаться. “Это был великий бой. Моо, но я его выиграл”. Они разрешили нам остаться.

Мэрлоу поднялся и вставил ленту в магнитофон.

— Вы не хотите это записать, чтобы больше к этому вопросу не возвращаться?

— Нет. Мой официальный отчет должен быть очень внимательно отредактирован. Я постараюсь, чтобы вы первый услышали его, — он задумался и выдержал паузу. — Джеймс, как давно человек впервые высадился на Марсе? Около пятидесяти земных лет или больше? Кажется, за последние несколько часов я узнал о марсианах больше, чем за все это время. И в то же время я совершенно ничего не знаю о них. Мы пытались думать о них, как о людях, пытались впихнуть их в наши рамки. Но они не люди; они вообще ничем не похожи на нас, — он подумал и добавил: — Миллионы лет назад они уже совершали межпланетные полеты… совершали и совершают до сих пор.

— ЧТО? — спросил Мэрлоу.

— Это не самый важный вопрос. Это только одна деталь из того, что я узнал из разговора со стариком, с которым разговаривал Джим. Но он вообще не марсианин.

— Подождите минутку — кто же он тогда?

— О, я полагаю, что он абориген Марса, здесь все нормально. Но он не марсианин в том смысле, какой мы вкладываем в это слово. В конце концов, он не видел меня, как другие.

— Как же он видел?

Опишите его. Мак-Рэй озадаченно посмотрел на Мэрлоу.

— Ох, я НЕ МОГУ. Возможно, каждый из нас, Джим и я, видели то, что хотел он. Не обращайте внимания. Виллис скоро вернется к марсианам.

— Конечно, — ответил Мэрлоу, — Джиму это не понравится, но если они хотят… это будет не самая высокая цена…

— Вы не понимаете, вы вообще ничего не понимаете! Виллис является ключом ко всей проблеме.

— Конечно, он был впутан в это дело, — согласился Мэрлоу, — но почему вы считаете, что он — ключ ко всему?

Мак-Рэй потер виски.

— Все это очень сложно, и я не знаю с чего начать. Виллис — очень важное звено. Послушайте, Джеймс, нет никакого сомнения, что вы войдете в историю как отец страны, но Джим, между нами, должен быть записан в ней как наш спаситель. Это благодаря Джиму и Виллису — любви Виллиса к Джиму и верности Джима, которая помогла ему, — колонисты еще живы сегодня, а не лежат под цветущими маргаритками. Они намеревались истребить нас, но благодаря Джиму пошли на уступки и выдвинули ультиматум.

Челюсть Мэрлоу отвисла.

— Но это невозможно! Марсиане не могут сделать ничего подобного!

— Могут и сделали бы, — вяло констатировал Мак-Рэй. — Они долгое время сомневались в отношении нас. Намерение Бичера отправить Виллиса в зоопарк переполнило их терпение — отношение Джима к Виллису снова уравновесило положение. Они пошли на компромисс.

— Я не могу поверить, что они могли, — возразил Мэрлоу, — да и не вижу, как бы они смогли сделать это.

— ГДЕ БИЧЕР? — грубо спросил Мак-Рэй.

— Ммм… да.

— Тогда не говорите относительно того, что они могут, а что нет. Мы ничего не знаем о них… вообще ничего.

— Я не могу спорить с вами, но вы могли бы прояснить некоторые тайны относительно Джима и Виллиса? Почему они о нем так беспокоятся? В конце концов, Виллис обычный прыгун.