Дорога Славы (сборник) - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 109

Мак-Рэй перевел послание и научил Джима, как его прочитать. После этого они пытались объяснить Виллису его действия, которые он должен выполнить. Виллис постоянно вертелся, и такой безответственный подход к важному делу раздражал их и доводил почти до истерики. Наконец им показалось, что прыгун в состоянии выполнять задание. Когда его спросили, что он должен делать, прыгун ответил: “иду встретиться с друзьями”, а что он должен сказать, прыгун начал декламировать послание.

— Это должно сработать, — решил Мак-Рэй. — Мы знаем, что у марсиан существует способ быстрой передачи информации, хотя неизвестно, как они это делают. Если наш дружок не забудет, что он должен делать и зачем идет…

Джим взял Виллиса и пошел в холл. С разрешения Мак-Рэя охрана пропустила их в переходную камеру. Пока дверь открывалась, Джим снова проэкзаменовал Виллиса, но прыгун уверенно повторил инструкции, хотя ответ показал чехарду в его мышлении.

Когда Виллис скатился с крыльца, Джим чуть-чуть, чтобы не попасть на линию огня, высунулся из дверного проема. Мистер и миссис Поутл все еще лежали там, где упали. Виллис взглянул на них, затем зигзагами направился вдоль улицы и исчез из поля зрения Джима, ограниченного дверной рамой. Джим пожалел, что не захватил зеркало, которое можно было использовать как перископ. Наконец, осмелев, он лег на живот и выглянул за край.

Виллис был уже далеко и с ним ничего не случилось. В конце улицы было поднято какое-то прикрытие. Пытаясь получше разглядеть, что это такое, Джим высунул голову еще на дюйм. От угла дверного косяка пошел дымок, и он почувствовал на лице электрическое покалывание. Убрав голову, Джим захлопнул дверь.

Он почувствовал холодок в животе и стал винить себя в том, что, может быть, больше никогда не увидит Виллиса.

12. “НЕ СТРЕЛЯТЬ!”

Для Джима и Френка день проходил утомительно. Осуществление своих планов, собственных планов, они могли начать только после наступления темноты. Между тем споры среди лидеров колонистов продолжались, но проходили за закрытыми дверями, и мальчиков туда не приглашали.

Ужин немного оживил ребят. Во-первых, они были голодны, во-вторых, это означало, что кухня скоро опустеет и путь к сбросу мусора станет свободным. Или они только так думали. На самом деле женщины не торопились покидать кухню… Они не спеша убрались, а затем уселись в кружок и, попивая кофе, завели разговор. Казалось, они расположились тут на всю ночь.

Мальчики искали благовидный предлог, чтобы зайти на кухню, потому что их частые посещения начали будить подозрения у миссис Пэлмер.

Наконец Джим увидел другого мальчика, направляющегося на кухню, и последовал за ним. Он подошел к двери и услышал его слова:

— Миссис Пэлмер, капитан Мэрлоу спрашивает, не могли бы вы подежурить ночью, чтобы готовить кофе и сэндвичи для охраны?

— Почему бы нет, — услышал Джим ее ответ, — мы будем рады. Генриетта, составьте график из добровольцев. Я буду дежурить первая.

Джим повернулся и пошел к ожидавшему его Френку.

— Ну что? — спросил Френк. — Выглядит так, словно они не собираются расходиться в ближайшее время.

Джим рассказал ему, какие у них планы — или, скорее, каких нет. Френк выругался, использовав пару слов, которые Джим даже не слышал раньше.

— Что будем делать?

— Не знаю. Может, когда она останется одна, ей понадобится куда-нибудь выйти?

— Можно обмануть ее.

— Попробуем сказать, что ее вызывают в штабную комнату. Это должно сработать.

Они все еще обсуждали это, когда погас свет.

Стало так темно, словно в глухой пещере. Но что было еще хуже, наступила тревожная тишина. Джим понял, что эта тишина наступила в результате остановки суперагрегата на крыше и прекращения циркуляции воздуха в вентиляционных каналах. Пронзительно закричала женщина. К ней присоединилась другая, на более высоких тонах. Затем в темноте послышались вопрошающие, жалующиеся и утешающие голоса.

В холл выпрыгнул луч света, и Джим услышал голос своего отца.

— Все успокойтесь. Недостаток энергии. Будьте терпеливы, — луч метнулся к ребятам и ослепил их. — Мальчики, идите спать, — отец Джима пошел дальше. С другой стороны до них доносился ревущий голос доктора, приказывающий людям замолчать и успокоиться.

Вернулся отец Джима. Он говорил на ходу:

— Все наденьте наружные костюмы и респираторные маски. Мы надеемся через несколько минут исправить положение, но не хотим, чтобы кто-нибудь пострадал. Не волнуйтесь! В конце концов давление в здании будет в норме еще полчаса. Даже если устранение неисправности затянется, вам хватит времени на подготовку.

Появилось еще несколько лучей от карманных фонариков, и вскоре в коридорах стало довольно светло. Кругом возникали призрачные фигуры, облачающиеся в наружные костюмы. Так как Джим и Френк планировали попытаться выйти наружу, они уже были в костюмах, вооружены и держали наготове респираторные маски.

— Кажется, наступает подходящее время, — намекнул Френк.

— Нет, — ответил Джим. — Они еще на кухне, я вижу свет.

В коридор вышел Мак-Рэй, и Джим остановил его.

— Док, как вы думаете, еще долго не включат свет?

— Вас обмануть или сказать правду? — спросил Мак-Рэй.

— Что вы имеете в виду, док?

— Это очередной трюк Бичера. Он отключил подачу энергии в школу.

— Вы уверены?

— Мы проверяли — не было никакого недостатка в энергии. Меня удивляет только одно, почему Бичер не сделал это еще час назад? Но держи язык за зубами, Джим, твой отец не хочет, чтобы у него на руках оказалась куча нервных барышень, — сказал док и пошел дальше.

Вопреки заверениям капитана Мэрлоу, о действительном положении вещей догадывались почти все. Давление опускалось очень медленно, так медленно, что каждый успел привести в порядок свой респиратор, чтобы избежать подкрадывающегося кислородного голода. Спустя некоторое время никто не верил в сказку с- временном прекращении подачи энергии и в то, что через несколько минут все восстановится. Температура в здании медленно опускалась; не было никакой опасности замерзнуть в закрытом изолированном помещении, но ночной холод пронизывал колонистов.

В холле, в круге света, отбрасываемого единственным фонариком, Мэрлоу устроил свою штаб-квартиру. Джим и Френк слонялись вокруг, благоразумно держась в тени. Они не собирались пропускать ничего из происходящего, и тем более не собирались идти в кровать, как было им приказано. В оправдание Френк сказал Джиму, что единственные кровати, которые они могли занять, уже заняты миссис Мэрлоу, Филлис и Оливером. Ни один не пытался воспользоваться сбросом мусора, так как в глубине души они чувствовали, что муравейник слишком расшевелился и вряд ли они смогут остаться одни.

К Мэрлоу подошел Джозеф Хэртли, один из гидропонистов колонии. Позади него стояла жена, держа в руках маленькую герметическую кроватку, в которой спала их дочь. Над прозрачным пластиком саркофага, словно труба дымохода, торчал воздухозаборник.

— Мистер Мэрлоу… Я хотел сказать, капитан Мэрлоу…

— Да?

— Вы должны что-нибудь сделать. Наша малышка не может оставаться в саркофаге. Она хрипит во сне, а мы ничем не можем ей помочь.

Мак-Рэй вышел вперед.

— Вы должны были принести ее ко мне, Джо, — он через пластик осмотрел малышку и затем сказал. — Кажется, ребенок совсем здоров.

— А я говорю вам, она больна.

— Гмм… Я не могу обследовать ее, пока она находится в саркофаге, и даже не могу замерить температуру, но я не вижу никаких признаков того, что ее здоровье в опасности.

— Вы просто пытаетесь меня успокоить, — сердито сказал Хэртли. — Вы вообще ничего не сможете сделать, пока она лежит в кроватке.

— Извини, сынок, — сказал доктор.

— Какая польза от ваших извинений! Кто-то должен что-нибудь сделать. Эти не могут… — Жена потянула его за рукав; он повернулся к ней, к они. тесно прижавшись друг к другу, пошли прочь.