Гражданин Галактики (сборник) - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 192

Словом, отбой прозвучал точно как «восстаньте из чистилища», а горячая ванна показалась мне сущим раем с ангельским пением. Палуба во время ремонта была проверена радиометрами, а сам ремонт, как потом выяснилось, был вполне рутинным. Разные антенны, датчики и другие наружные приборы радиационной бури не переносят, сгорают — и, едва буря кончается, приходится матросам залезать в скафандры повышенной защиты, выбираться наружу и все восстанавливать. Это здесь в порядке вещей, все равно как дома менять перегоревшую лампочку. Однако матросы-ремонтники получают такие же «радиационные», как и спасатели: старое доброе Солнце вполне может спалить их одним-единственным «кхе-кхе» напоследок.

Я возлежала в теплой, прозрачной воде и думала, как худо нам пришлось в эти восемнадцать часов, а потом решила, что все, в конце концов, не так уж было и плохо.

Лучше пусть будет как угодно худо, чем от тоски зеленеть.

Глава 9

Мне теперь двадцать семь лет.

Венерианских, конечно, но все же — звучит здорово. Вот как все относительно на свете.

Но оставаться на Венере я не согласна — пусть мне пообещают, что я проживу хоть тысячу лет в таком прекрасном возрасте. Венусберг как будто нарочно создали так, чтобы нервы трепать ежесекундно, а окрестности его еще хуже. Той малости, что я уже видела, хватит мне за глаза; больше не требуется. И почему эту унылую туманную планетку назвали именем богини любви и красоты? Да ее, небось, сляпали из всяких остатков, когда вся прочая Солнечная система уже была готова…

Из Венусберга я бы в жизни никуда бы не выехала — только очень уж посмотреть хочется, как феи летают. Пока что я видела только одну, в вестибюле нашего хилтона, но она никуда не летала — из нее чучело сделали.

Правду сказать, я жду не дождусь отлета на Землю. Венера оказалась Сплошным Разочарованием… Не дай бог, и с Землей так же получится! Нет, не верю. Планета, где можно ходить под открытым небом без всяких яких… Есть в этом что-то потрясающе первобытное. Да что там! Я слышала (дядя Том говорил), что на берегах Средиземноморья (океан такой в Ля Белль Франс) туземцы купаются вообще без одежды — не то что без костюмов и масок…

Но вообще-то мне такие штуки не нравятся. Нет, я не то чтобы против «плотских радостей»; добрую сауну любят все марсианцы, но океан… Подумать страшно. Ни за что в воду не полезу, если ее больше, чем в ванне! Видела раз, как ранней весной из Большого Канала выловили утопленника. Его пришлось размораживать, прежде чем кремировать.

Уверяют, что на Средиземноморском побережье температура воздуха в летнее время часто равна температуре человеческого тела, а вода — лишь немного холодней. Может быть, может быть. Но Подкейн Фриз еще не настолько выжила из ума, чтобы проверять это на себе.

И все-таки я жду не дождусь, когда увижу Землю во всей ее невообразимой ниначтонепохожести. Правда, все мои самые яркие представления о ней взяты из сказок про страну Оз, а на этот источник, скорее всего, не стоит слишком полагаться. Слов нет, беседы Дороти с Волшебником весьма поучительны, но о жизни из них, что узнаешь? Маленькой я свято верила каждому слову с пленок о стране Оз, но теперь-то я уже не в том возрасте и знаю, что смерч не самое лучшее транспортное средство, и вряд ли кто сталкивался на дороге из желтого кирпича с Железными Дровосеками…

Вот Тик-Таки — дело другое. Их у нас, в Марсополисе, используют там, где работа попроще да понуднее. Ясное дело, они не совсем такие, как тот, из страны Оз, и Тик-Таками их только детишки называют, однако похожи, похожи… Уже одно это доказывает, что истории о стране Оз основаны на реальных фактах — если только не правда от начала до конца.

И в Ненасытного Тигра я верю — попробуй тут не поверь! Когда я была маленькая, в нашем зоопарке был один такой — подарок от Калькуттского Кивани-Клуба марсополисским одноклубникам. Он на меня всегда смотрел, словно прикидывал, с какого бока вкуснее начать меня есть. Когда мне было лет пять, он умер, и я не знала — жалеть или радоваться. Тигр был просто прекрасный — только очень уж Ненасытный…

Но на Землю я попаду только через несколько месяцев, а пока что — на Венере для новичка, вроде меня, тоже найдется на что посмотреть.

Всем путешественникам могу дать бесплатный совет: отправляясь в дорогу, обязательно возьмите с собой дядю Тома. Когда мы добрались до места, нам ни секунды не пришлось ждать в этих идиотских «добропожаловательных» залах. Мы — к жуткому возмущению миссис Ройер — были приняты как «почетные гости». То есть никто не совал носа в чемоданы, и даже документов никаких не спросили — никаких там паспортов, медсправок, удостоверений личности, свидетельств о благонадежности, платежеспособности, рождении и еще не менее девятнадцати дурацких вещах. Нетушки; нас сразу перебросили с космической станции в космопорт на личной яхте председателя Совета, а в порту нас встретил сам председатель. Он усадил нас в свой «роллс», и до «Хилтон-Тангейзера» мы домчались просто по-королевски.

Мы получили приглашение остановиться в его официальной резиденции (то есть в «коттедже»; так на Венере дворец называется), но, кажется, господин председатель и не надеялся, что мы его приглашение примем. Дядя Том только изогнул свою левую бровь и едко заметил:

— Ну что вы, господин председатель, вам ведь не хотелось бы всех сразу оповестить о том, что вам удалось меня подкупить — если бы даже это вам удалось?

И г-н председатель, кажется, совсем не обиделся, только захохотал — так, что живот у него затрясся, точно у Санта-Клауса (он здорово на него похож: и борода, и щеки красные. Но что интересно — хотя смеется он часто, глаза у него никогда не смеются — всегда такие холоднющие…).

— Сенатор, — сказал он, — вы же меня не первый год знаете! Мои способы подкупа га-арраздо тоньше! Возможно, я действовал бы через эту юную леди… Мисс Подкейн, вы любите драгоценности?

Я честно ответила, что не очень — они всегда теряются. Он сморгнул и обратился к Кларку:

— Ну, а ты, сынок?

— Наличные предпочитаю, — буркнул Кларк.

Председатель опять сморгнул и больше не сказал ничего.

Даже шоферу ничего не сказал, когда дядя Том отверг его кров; похоже, мы с самого начала ехали прямо в «хилтон». Вот почему я считаю, что он не рассчитывал на наше согласие.

В этот момент мне стало ясно: для дяди все это путешествие — не просто развлечение. Я как следует прочувствовала то, что раньше знала только умом: дядя Том — не только лучший игрок в пинокль в Марсополисе, иногда он играет и в другие игры, причем ставки в них гораздо выше. Надо сказать, я в подобных вещах не очень-то разбираюсь и все «зачем» и «почему» лежат за пределами моего малолетнего кругозора… Близится Конференция Трех Планет, но это-то всякому известно.

Вопрос: а не участвует ли в ней и дядя Том? Как консультант, например? Не дай бог, участвует — ему же два месяца придется на Луне торчать, а мне лично ни минутки на этот комок пыли и мрака тратить неохота, когда впереди все Чудеса Земли. Дядя ведь может не захотеть отпустить меня одну.

Еще — очень хотелось бы верить, что ответ Кларка г-ну председателю не был правдой.

Не продаст же он за какие-то паршивые деньги родного дядю!

Хотя для Кларка деньги никогда не были «паршивыми»… Это надо обдумать.

Одно хорошо: если кто задумает подкупить Кларка, то и оглянуться не успеет, как братец вместе с протянутым пальцем всю руку оттяпает.

Наш номер в «Тангейзере», наверное, тоже был вроде подкупа. Интересно, кто его оплачивает? Боюсь спрашивать у дяди, но знаю одно: обслуга с нас чаевых не берет. Ни под каким видом. Я изучала обычаи, связанные с чаевыми — как на Земле, так и на Венере, — и поняла так, что на Венере чаевые берут ВСЕ. Даже церковные привратники и кассиры в банках!

А наши слуги — ни в какую. За мной таскаются хвостиком две маленьких, янтарно-желтых куколки, идентичные близняшки — они бы меня и в ванне купали, если бы я позволила. Говорят по-португальски, на орто ни слова не понимают, а мой португальский пока — одно-единственное «кулды-булды», которое у них означает «спасибо». Как тут объяснишь, что я, слава богу, уже научилась сама одеваться и раздеваться? Вдобавок — до сих пор точно не знаю, как их зовут. Обе откликаются на «Марию».