Время для звезд. Небесный фермер - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 93

Мне это понравилось. «Новая надежда». Так однажды при мне кто-то сказал о новорожденном.

В воскресенье вечером меня навестил отец, но я все еще колебался насчет поездки. И снова заговорил о плате за учебу:

– Я знаю, что участок принадлежит и мне, Джордж, но расходы-то лягут на ваши плечи.

– Ничего, – сказал Джордж, – мы сдюжим. Зачем же еще нужны накопления? Молли одобряет поездку. И близнецов мы пошлем на Землю в школу, ты же знаешь.

– Пусть так. Но все равно это мне не по душе. И вообще, какой смысл куда-то ехать, Джордж? Мне не нужно какое-то шикарное образование. Я подумываю насчет Каллисто: новенькая, совершенно нетронутая планета, возможности там открываются неисчерпаемые. Я мог бы получить работу в атмосферной экспедиции – Поль замолвит за меня словечко – и расти вместе с проектом. В один прекрасный день, глядишь, дорасту и до главного инженера планеты.

– Если в термодинамике будешь разбираться так же, как сейчас, не дорастешь.

– Чего?

– Инженеры не просто «вырастают» – они учатся. В школу ходят.

– А я что – не учусь? Я не хожу к тебе на лекции сразу в два класса? Я и здесь могу стать инженером, для этого вовсе не нужно тащиться за полмиллиарда миль!

– Вздор! Просто учеба требует дисциплины. А ты до сих пор не сдал даже экзамены на нашивки. И скоро проворонишь свое звание «орла». Я хотел объяснить ему, что сдать экзамены и подготовиться к ним – это разные вещи. Я ведь готовился! Но как-то не сумел сформулировать свою мысль.

Джордж встал.

– Послушай, сынок, я скажу тебе откровенно. О должности главного инженера планеты даже не мечтай. В наше время фермеру и то нужно хорошее образование. Иначе он попросту останется темной деревенщиной: будет разбрасывать по полю семена и надеяться, что они каким-то чудом взойдут. Я хочу, чтобы ты уехал на Землю и получил все лучшее, что там тебе смогут предложить. Хочу, чтобы у тебя был престижный диплом – Массачусетского технологического института, Гарварда или Сорбонны. Словом, заведения, которое славится своей школой. Соберись с силами, не пожалей на это времени – а потом можешь делать все, что заблагорассудится. Поверь мне, это окупится.

Я пораскинул мозгами и сказал:

– Думаю, ты прав, Джордж.

– Ну что ж, тогда решайся. Я побегу на автобус, а то придется топать на ферму пешком. Завтра увидимся.

– Спокойной ночи, Джордж.

Я лежал и думал. Дежурная нянечка, миссис Динсмор, зашла в палату, потушила свет и пожелала приятных сновидений. Но мне не спалось.

Я знал, что отец прав. И быть невеждой мне не хотелось. Я сам не раз был свидетелем того, какие преимущества дает хорошее образование: тут тебе и первоклассная работа, и быстрое продвижение по службе. О’кей, сделаю я себе диплом, а потом вернусь… и, возможно, отправлюсь на Каллисто. А может, начну осваивать новый земельный участок. Я уеду – но я вернусь. А сна ни в одном глазу, хоть убейся. Я посмотрел на свои новые часы: скоро полночь, через пару минут восход. Грех пропускать такое зрелище. Тем более теперь: Бог его знает, когда еще удастся полюбоваться полночным воскресным восходом!

Я выглянул в коридор. Старушки леди Динсмор вроде не видать. И я рванул на улицу.

Солнце вот-вот должно было показаться над горизонтом. Первые лучи уже позолотили на севере самую высокую антенну энергостанции на Гордом пике, в нескольких милях отсюда. Тишина – а какая красотища! Над головой полусфера старины Юпитера – выпуклая, огромная, рыжая. К западу от нее из тени выплыла черная Ио, на глазах сделалась вишневой, потом оранжевой. Как, интересно, я буду чувствовать себя там, на Земле? Ощущать свой утроенный вес… Здесь на меня ничего не давит, здесь я в норме. Как мне понравится плавать в этом грязном жирном бульоне, который они называют воздухом?

Как я смогу жить, когда и потрепаться-то будет не с кем, кроме сухопутных крыс? О чем мне говорить с девчонкой, которая улетала с Земли только на вертолете и понятия не имеет о колониях? Они же все пискушки. Вот взять, к примеру, Гретхен. Эта девчонка зарежет цыпленка и сунет его в котел, пока земная фифа все еще будет пищать.

Над горизонтом высунулся краешек Солнца, и снежные вершины Большого Сахарного хребта сразу порозовели на фоне бледно-зеленого неба. Все окрестности стали видны как на ладони. Чистый, суровый край – не то что Калифорния с ее пятьюдесятью с хвостиком миллионами человек, спотыкающихся друг о друга. Мне по душе этот край – это мой край!

А пошли они к черту – и Массачусетский, и Кембридж, и прочие шикарные заведения! Я докажу отцу, что образованным человеком можно стать не только в увитых плющом университетских стенах. И перво-наперво сдам экзамены, чтобы вернуть звание «орла».

Разве Эндрю Джонсон, американский президент, не учился читать без отрыва от работы? Уже будучи женатым человеком! Дайте только срок – и у нас появятся ученые и студенты не хуже, чем на Земле.

Заря неторопливо разливалась по небу, высветив на западе четкий силуэт гряды Кнейпера. Я вспомнил о той ночи, когда мы прорывались в буран через перевал. Как сказал Хэнк, у колониальной жизни есть одно преимущество: она отделяет мужчин от сопляков.

«Я жил и работал среди мужчин», – всплыла в памяти строка. Рислинг? Или как его – Киплинг вроде бы. Я жил и работал среди мужчин!

Солнце уже золотило крыши домов. Расплескалось по лагуне Серенидад, и она из чернильной сделалась багровой, а потом голубой. Это моя планета. Здесь мой дом. Я понял, что никогда не покину его.

Миссис Динсмор торопливо выбежала из дверей и наткнулась на меня.

– Что еще за шуточки! – рассердилась она. – А ну быстро иди в дом?

– В дом? – улыбнулся я ей. – А зачем мне куда-то идти? Я и так дома!