Свободное владение Фарнхэма. Пасынки Вселенной - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 55

Джо казался озадаченным:

– А я всегда думал, что его нельзя лишить наследства.

– Конечно, нет! – Их Милость выглядел шокированным. – Такого не сделает и последний крестьянин. До чего бы мы докатились, если бы на Земле не было стабильности? Даже думать не хочется о таком, пусть это и дозволено было бы законом. Нет, он мой наследник. Я имел в виду только слуг. Джо сказал:

– Тогда я не понимаю…

– Ну, ты же знаешь… Хотя, возможно и нет. Я все время забываю, что ты недавно среди нас. В завещании я распоряжаюсь вещами, принадлежащими лично мне. Это не так много… украшения, свитки и тому подобное. Стоимость всего этого примерно около миллиона. Пустяки. Если не считать домашних слуг. Только домашних. Я не говорю о слугах на шахтах или на фермах или на других предприятиях. Обычай таков, что всех домашних слуг упоминают в завещании – поименно. В противном случае, они обязаны следовать в загробный мир вслед за своим дядюшкой, в данном случае – за мной, после его смерти. – Он улыбнулся. – Была бы неплохая шутка, если бы после моей смерти Мрика обнаружил, что ему нужно набрать денег на покупку полутора – двух тысяч слуг, или заколотить дворец и жить в шалаше. У меня эта сцена так и стоит перед глазами. Ведь парень и сливы с дерева не достанет, без того, чтобы ее не трясли четверо слуг. Я даже не уверен, умеет ли он сам обуваться. Хью, если ты будешь утверждать, что черная дама бьет красного валета, я накажу тебя. Я в очень плохом настроении.

Хью торопливо произнес:

– Разве? А я и не заметил.

– Тогда чего же ты уставился в карты?

Хью и в самом деле уткнулся взглядом в свои карты, стараясь сделаться как можно незаметнее. Он очень нервничал, оказавшись невольным свидетелем ссоры между Понсом и его племянником. Но он не упустил ни слова из их перепалки, поскольку нашел ее более чем интересной.

Понс продолжал:

– А ты что предпочел бы, Хью? Сопровождать меня в мир иной? Если ты останешься здесь и будешь служить Мрике… тогда не отвечай сразу. Но предупреждаю тебя, что уже меньше чем через год после моей смерти тебе придется обгрызать себе пальцы на ногах, чтобы не остаться голодным… В то же время, как гласит Благой Свиток, небеса – довольно приятное местечко.

– Выбирать сложно.

– А тебе выбирать и не придется. И ты никогда не узнаешь, что тебя ожидает. Слуга не должен знать этого, чтобы всегда хорошо служить своему повелителю. Этот мерзавец Мемток так и ходит за мной по пятам, упрашивая удостоить его чести сопровождать меня на небеса. И если бы я был уверен, что он просит искренне, я бы непременно отказал ему из-за его бездарности. Понс смешал вдруг карты и выругался. – Черт бы побрал этого мальчишку! Он, конечно, партнер не ахти какой, но мне так хотелось сыграть несколько настоящих сильных робберов. Джо, нам нужно научить играть еще несколько человек. До чего же тоскливо остаться без четвертого партнера.

– Конечно, – согласился Джо. – Прямо сейчас?

– Нет, нет. Я хочу играть по-настоящему, а не смотреть, как новичок спотыкается на каждом ходу. Я уже втянулся в эту игру. Она позволяет совершенно отвлечься от неприятных мыслей.

И тут Хью осенило.

– Понс, если вы не против того, чтобы в игре участвовал еще один слуга…

Джо просветлел:

– Конечно же! Он…

– Барбара, – быстро перебил его Хью, чтобы тот не успел назвать Дьюка.

Джо растерянно заморгал. Но затем постарался сгладить собственные слова:

– Он – я имею в виду Хью – собирался назвать прислугу по имени Барбара. Она очень хорошо играет в бридж.

– Что? Так ты, значит, кое-кого обучал игре и под лестницей, Хью? – спросил Понс и добавил. – Барбара? Я что-то не припоминаю такого имени. По крайней мере, она не относится к старшим слугам.

– Вы должны помнить ее, – сказал Джо. – Она была с нами, когда вы нас подобрали. Помните, может, такая высокая…

– Ах, да! Конечно! Так значит, Джо, ты утверждаешь, что она умеет играть в эту игру?

– Она – игрок высшего класса, – заверил его Джо. – Играет лучше меня. Господи, Понс, да она обыграет вас, как мальчишку. Правду я говорю, Хью?

– Барбара великолепный игрок.

– Пока не увижу – не поверю.

Через несколько минут Барбара, вымытая и приведенная в порядок, уже стояла на пороге. Она взглянула на Хью, очень удивилась, открыла рот, потом закрыла его и стояла, так ничего и не произнеся.

К ней приблизился Понс.

– Так это, значит, и есть прислуга, которая умеет играть в бридж? Не бойся, малышка, никто тебя не съест.

И далее он добродушно уверил ее в том, что ее вызвали только для того, чтобы сыграть в бридж, и что она может расслабиться и не соблюдать уничижительной формы речи. – В общем, веди себя так, как будто ты у себя внизу приятно проводишь время с другими слугами. Поняла меня?

– Да, сэр.

– И еще одно. – Он похлопал ее по плечу. – Пока ты будешь моей партнершей, я не рассержусь на тебя, если ты допустишь промах – ведь ты все-таки прислуга и вообще удивительно, что ты способна играть в интеллектуальные игры. Но… – он сделал паузу, – но когда ты будешь играть против меня, если ты не будешь играть изо всех сил и попытаешься подыгрывать мне, обещаю тебе, что тебя накажут. Поняла?

– Правильно, – согласился Джо. – Их Милость вправе требовать этого. Играй по книге и старайся изо всех сил.

– По книге, – повторил Понс. – Я правда, никогда не видел этой книги, но Джо уверяет, что научил меня играть именно по ней. Так что старайся. Ну, ладно, давайте сдавать.

Хью почти не слушал его. Он блаженно вглядывался в свою возлюбленную.

Она достаточно хорошо выглядела и на вид была здорова, но ему странно было увидеть ее стройной, как прежде – вернее, почти как прежде, так как талия ее еще не совсем достигла прежнего объема, а грудь значительно увеличилась в размере. Загар с нее почти сошел, а одета она была как и вся прислуга, в бесформенный белый балахон, довольно короткий. Хью очень обрадовался тому, что она не лишилась своих волос. Волосы, правда, были коротко подстрижены, но их можно было отрастить.

Тут он заметил, что его собственная внешность почему-то удивила Барбару, и понял – почему. Улыбнувшись, он сказал:

– Я теперь причесываюсь шкуркой, Барби. Какая разница? Тем более, что я уже привык быть лысым, да мне это даже нравится.

– Ты выглядишь просто изысканно, Хью.

– Он страшен, как смертный грех, – заметил Понс. – Но зачем мы здесь собрались? Поболтать? Или сыграть в бридж? Твое слово, Барбара.

Они играли несколько часов подряд. И чем больше они играли, тем больше Барбара успокаивалась и приходила в себя. В конце концов, игра, по-видимому, даже начала доставлять ей удовольствие. Она стала улыбаться, в основном Хью, но и Джо тоже, и даже Их Милости. Она играла строго по книге и Понсу ни разу не удалось поймать ее на фальши в игре. Хью, наконец, пришел к выводу, что их хозяин хороший игрок, не отличный, конечно, пока, но он, по крайней мере, запоминает битые карты, и в торговле точен. Хью находил его вполне достойным партнером и довольно сильным противником. Игра была настоящей и хорошей.

Один раз, когда Барбара была партнершей Понса и контракт был у нее на руках, Хью обратил внимание, что Понс, который выложил валета, заказал слишком много. И тогда он осмелился на один верный трюк, который давал бы Барбаре возможность взять контракт, выиграть игру и роббер.

Своим намерением он вызвал только совершенно безразличный взгляд, как бы вскользь брошенный на него Барбарой, да Джо взглянул на него с незаметной для постороннего взгляда усмешкой, но держа язык за зубами. Понс ничего не заметил. Оставшись в дураках, он взревел от огорчения, потянулся и погладил Барбару по голове.

– Изумительно! Изумительно! Малышка, да ты, кажется, и впрямь УМЕЕШЬ играть! Да я и сам вряд ли сумел бы так сыграть!

Не стал он жаловаться на судьбу, когда в следующем роббере, Барбара и Хью жестоко наказали его и Джо. Тогда Хью решил, что в Понсе есть то, что называется «спортивным духом», и, к тому же, неплохие способности к карточной игре.