Свободное владение Фарнхэма. Пасынки Вселенной - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 104

Между тем звезда на экране Главной рубки росла и росла, пока не превратилась в яркий сверкающий диск. Такой яркий, что на него больно было смотреть. Изменилось и её положение – она переместилась почти в центр. Если Корабль продолжит свой неуправляемый дрейф, то опишет вокруг звезды гиперболу и снова исчезнет в глубинах космоса.

Хью долго, очень долго вычислял траекторию полёта.

Сохранись на Корабле земное исчисление времени, он увидел бы, что у него ушло на это несколько недель. Ещё дольше Эртц и Джо-Джим проверяли его расчёты и с трудом заставили себя поверить в правильность полученных ими цифр – до того они казались нелепыми. И ещё больше времени ушло на то, чтобы убедить Эртца, что для сближения двух тел в пространстве необходимо прилагать силу, направленную в сторону, противоположную желаемой, то есть упереться пятками, изо всех сил затормозить и погасить силу инерции. Пришлось провести целый ряд экспериментов в свободном полете в невесомости, прежде чем Эртц поверил в это. Сам-то он просто собирался разогнать Корабль и на полном ходу направить его на звезду.

Хью и Джо-Джим рассчитали силу торможения, необходимую для погашения скорости «Авангарда» и вывода его на орбиту вокруг звезды, чтобы затем начать поиск планет. Эртц с трудом усвоил разницу между звездой и планетой. Алан вообще ничего не понял.

– Если мои расчёты верны, – сказал Эртцу Хью, – пора разгонять Корабль.

– Главный двигатель готов, – ответил Эртц. – У нас уже достаточно массы.

– Нужно идти к Нарби за разрешением.

– Это ещё зачем?

– Он же Капитан, – пожал плечами Хью.

– Хорошо. Зови Джо-Джима и пойдём.

В помещении Джо-Джима они нашли Алана.

– Коротышка сказал, что Двухголовый ушёл к Капитану, – сообщил им Алан.

– Прекрасно. Мы как раз хотели позвать его туда. Алан, старик, мы начинаем!

– Уже? Вот здорово! – выпучил глаза Алан.

– Идём с нами к Капитану.

– Подождите, я только предупрежу свою бабу, – и он побежал в своё жилище, находившееся рядом.

– Балует он её, – заметил Эртц.

– Иногда это от нас не зависит, – ответил Хью с отсутствующим взглядом.

Алан быстро вернулся, успев, однако, переодеться.

– Пошли! – крикнул он возбужденно.

Алан гордо вышагивал к кабинету Капитана. Он теперь стал значительным лицом – идёт себе рядом с влиятельными друзьями, а охрана, знай, честь отдает. Давно прошли времена, когда его держали на побегушках.

Но часовой у двери не отступил, как обычно, в сторону, хотя и отдал честь.

– Дорогу! – резко сказал Эртц.

– Слушаюсь, сэр, – ответил часовой, не двигаясь с места. – Ваше оружие, пожалуйста.

– Ты что, идиот, не узнаёшь Главного инженера?

– Так точно, сэр, узнаю. Прошу сдать оружие. Таков приказ.

Эртц пихнул его в плечо. Часовой упёрся ногами в пол.

– Прошу извинить, сэр. Капитан строго-настрого приказал всем входящим к нему оставлять оружие у входа. Всем без исключения.

– Проклятье!

– Он хорошо помнит, что случилось с прежним Капитаном, – тихо вставил Хью. – Умный он парень, наш Нарби.

С этими словами он отстегнул нож и отдал его часовому.

Эртц пожал плечами и сделал то же самое. Обескураженный Алан последовал их примеру, смерив стража испепеляющим взглядом.

Когда они вошли в кабинет, Нарби беседовал с Джо-Джимом.

На лицах близнецов застыло угрюмое выражение. Бобо казался голым без привычных пращи и ножей.

– Вопрос закрыт, Джо-Джим, – продолжал Нарби. – Таково моё решение. Я оказал вам любезность, изложив причины, побудившие меня к нему, но ваше согласие или несогласие не имеет значения.

– В чём дело? – поинтересовался Хью. Нарби поднял взгляд.

– Хорошо, что ты пришёл, Хью, а то твой друг мьют начинает забывать, кто здесь Капитан.

– В чём дело? – повторил Хью. – Что здесь происходит?

– Он, – прорычал Джим, тыча пальцем а Нарби, – думает разоружить всех мьютов.

– Но ведь война окончена, не так ли?

– Не было такого уговора. Мьюты должны были влиться в Экипаж. Разоружи сейчас мьютов, и Экипаж их всех перережет. У него-то ножи останутся.

– Придёт время, у всех отберем, – заверил Нарби, - но я сделаю это тогда, когда сочту нужным. Что у тебя, Эртц?

– Спроси Хью.

Нарби обернулся к Хойланду.

– Я пришёл уведомить вас, Капитан, – по-уставному отчеканил Хью, – что мы намерены запустить Главный двигатель и перейти к управляемому Полёту.

Если слова Хью и удивили Нарби, то никак уж не привели в растерянность.

– Боюсь, что вам придётся обождать. Я всё ещё не считаю возможным допускать офицеров в невесомость.

– В этом нет необходимости, – сказал Хью. – Поначалу Эртц и я вполне справимся сами. Ждать больше нельзя. Если мы не начнем сейчас, то при жизни, нашего поколения Полёт завершен не будет.

– Не будет так не будет.

– Что?! – выкрикнул Хью. – Нарби, ты что, не хочешь завершить Полёт?

– Я не намерен проявлять поспешность.

– Что за ерунда, Фин? – спросил Эртц. – Что это на тебя нашло? Нам действительно пора начинать.

Нарби молча барабанил пальцами по столу. Потом сказал:

– Поскольку здесь высказываются некоторые сомнения относительно того, кому принадлежит власть, придётся мне вам разъяснить, что к чему. Хойланд, в той мере, в какой твои забавы не мешали мне управлять жизнью Корабля, я был готов смотреть на них сквозь пальцы и позволять тебе развлекаться, ибо по-своему ты был весьма полезен. Но поскольку твои бредовые идеи становятся источником разложения Экипажа, угрозой моральному здоровью, спокойствию и безопасности народа Корабля, я вынужден положить им конец.

От изумления Хью лишился дара речи. Наконец он выдавил:

– Бредовые? Ты сказал, «бредовые»?

– Вот именно. Только псих или невежественный религиозный фанатик может уверовать, будто Корабль движется. Но поскольку и ты и Эртц имели честь удостоиться научного образования и невеждами вас считать нельзя, вы оба, безусловно, свихнулись.

– Во имя Джордана! – воскликнул Хью. – Ты сам, собственными глазами видел бессмертные звёзды, и ты же называешь нас безумцами!

– Что всё это значит, Нарби? – холодно спросил Эртц. – Ты что финтишь? И не вкручивай нам мозги, мы-то знаем, что ты был наверху и удостоверился в том, что Корабль движется.

– Я с интересом наблюдал за тобой, Эртц, – сказал Нарби – Но никак не мог понять: то ли ты решил использовать психоз Хойланда в своих интересах, то ли сам сошёл с ума, как и он. Только теперь мне стало ясно, что ты тоже свихнулся.

Эртц сдержал гнев.

– Будь любезен объясниться. Ты же был в Рубке, и как ты можешь утверждать, что Корабль не движется?

– Я был о тебе лучшего мнения как об инженере, усмехнулся Нарби. – Рубка не что иное, как ловкая мистификация. Фокус! Ты сам видел, что огни в ней включаются и выключаются – очень остроумное приспособление с инженерной точки зрения, надо сказать. Судя по всему, оно служило для культовых обрядов, чтобы возбуждать в верующих благоговение перед древними мифами. Но нам оно ни к чему. Вера Экипажа и так крепка. Сейчас Рубка может лишь возбудить нездоровые страсти, поэтому я её уничтожу, а двери, ведущие в неё, опечатаю.

Не удержи его Эртц, Хью вцепился бы в Нарби.

– Спокойно, Хью, – сказал Эртц и продолжал: – Допустим даже, что Главный двигатель просто муляж, но что ты скажешь о Капитанской рубке? Ты ведь видел там настоящие звёзды, а не их изображение.

– Эртц, да ты ещё глупее, чем я думал! – Нарби расхохотался. – Должен сознаться, однако, что сначала Капитанская рубка и меня заинтриговала, хотя во все эти звёзды я никогда не верил! Но Главная рубка помогла мне во всем разобраться. Капитанская рубка такой же фокус, как и она. Очень остроумное инженерное решение, безусловно. За её иллюминатором находится ещё одно помещение примерно такого же размера, но неосвещенное. На фоне этой тьмы маленькие огоньки действительно создают эффект бездонного пространства. Принцип тот же, что и в Главной рубке. Я просто поражен тем, что вы сами этого не поняли. Если очевидные факты противоречат логике и здравому смыслу, это означает, что вы неправильно истолковали их, они лишь кажутся вам очевидными. Единственный, по-настоящему очевидный, основной факт природы – реальность Корабля, прочного, незыблемого, неподвижного мира. Все, что противоречит этой объективной реальности, не более чем иллюзия, самообман. Вооружённый этим Учением, я начал искать секрет показанного мне фокуса и нашёл его!