Маскарад для маркиза - Мэллори Анна - Страница 55

Повернувшись, Каллиопа грустна взглянула на Джеймса и погладила его по щеке.

– Я люблю тебя, Джеймс, но не могу быть с тобой.

– Ты меня любишь? – Это был почти шепот. – Тогда почему нет?

Каллиопа отвернулась к окну, не в силах смотреть на него.

– Мне не нравится играть такую роль. Я любила маму, и я начинаю понимать выбор, который она сделала. Но это был ее выбор, это то, что я сейчас не могу сделать.

– Что? – Он смешался, видимо, что-то решая про себя, а потом сказал: – Кажется, я все слишком запутал, но раньше я никогда никого не любил, и поэтому сейчас мне так нелегко...

У нее упало сердце.

– Что? Что ты сказал?

– Я прошу тебя, дай мне доказать это.

Неужели это он сейчас сказал, что любит ее?

– Я долго отгораживался от этого чувства, Калли. Может, мне понадобится время, чтобы соскрести с себя ржавчину, но я этого отчаянно желаю, даже если на это уйдет целая вечность! – Джеймс вынул из кармана цветок, синий с красным. Один красивый цветок, такой же, как на балу у Киллроев. Каллиопа машинально взяла его и вдруг заметила, что лепестки слегка помялись в кармане, а к стеблю прилип песок. Похоже на них с Джеймсом. Интересно, чей сад он ограбил? Впрочем, теперь это не имело никакого значения – теперь она все поняла правильно.

Каллиопа шагнула к нему. Ее рука зацепилась за штору, и солнечный луч, ворвавшись в комнату, лег к их ногам. И тогда Джеймс вступил в полосу света и обнял ее.

Эпилог

Каллиопа развернула утреннюю газету.

Всю первую страницу занимали рисунки на тему «Маркиз женится». Головокружительная свадьба! На потолочных балках висят акробаты, негодующие матроны сидят рядом с женщинами сомнительных добродетелей, наивные дебютантки убегают от разряженных актеров, Рот и Стивен подмигивают полуодетым хористкам...

В центре, безразличный к окружающему хаосу, стоит красивый жених и с любовью смотрит на сияющую невесту. В руке у него один-единственный прекрасный цветок.

Каллиопа улыбнулась, отпустила газету, и та, спланировав, накрыла бумаги на ее столе.

– Прощай, Томас Ландерс, и спасибо тебе!