Граф ее грез - Мэллори Анна - Страница 10

Когда Кейт открыла дверь галереи, ее тут же окутал запах сигарного дыма, за которым потянулись воспоминания о родном доме. То был не мягкий, сладковатый аромат дорогих испанских сигар отца, но резкая, дешевая версия, которую предпочитали брат и его приятели.

В темноте Кейт смогла рассмотреть лишь ярко-красное пятнышко да очертания фигуры Дженсона. Ледяной ветер дохнул ей в лицо, и она задрожала. При этом у нее изо рта пошел пар не хуже сигарного дыма, а капельки пота на лбу превратились в застывшие бисеринки. Погода определенно изменилась по сравнению с утренней. Местные жители утверждали, что их ждет буран, и Кейт была согласна с ними.

Дженсон не обратил на Кейт никакого внимания, когда она прошла мимо него к другому концу балкона и, наклонившись вперед, поставила локти на холодные перила, а затем подперла ладонями щеки. Отпустит ли ее когда-нибудь страх перед боем часов?

Если бы отец был здесь, он посмеялся бы вместе с ней и сказал, что она ведет себя словно ребенок. Но отца нет, и теперь некому утешить ее. Ни друзей, с которыми можно побаловаться с праздничными ленточками в деревне, ни подруг, чтобы похихикать над проезжающим по городу красавчиком, ни кавалеров, ни флирта. Даже почитать в ленивый воскресный день не с кем. Те времена давно канули в Лету, хоть и прошло менее шести недель. К прежней жизни возврата нет, и если она не приедет в Лондон в нужный момент, все будет потеряно: она останется и без семьи, и без пенса в кармане.

Но даже если все пройдет удачно, потребуется немало времени, чтобы вновь вернуть беззаботность юности. Подруги Кейт смеются и строят парням глазки, а вот она абсолютно утратила к этому интерес.

Кейт дотронулась до прикрытого повязкой уха. Ни один красавчик теперь ее не захочет. Обидные замечания брата и Коннора до сих пор звучали в ее голове одновременно с боем курантов.

Две большие полосатые кошки замяукали внизу. Что ж, по крайней мере у этих животных сегодня есть компания.

Кейт повернулась, оперлась спиной на перила и засунула ладони под мышки. Из четырех комнат с выходом на галерею только в окнах Дженсона и Оливии Трент горел свет. Крессенты давно легли, Десмонд сидит в баре, видимо, Дженсона дожидается.

Кейт попыталась набрать полные легкие морозного воздуха, но закашлялась, а когда ей удалось подавить кашель, заглянула в гостиную. Лейк и Тигз все еще вели беседу. Тигз перебирал цепочку часов, а Лейк внимательно следил за его движениями. Интересно, что они там обсуждают? Какой информацией может поделиться с Лейком такой человек, как Тигз?

Кейт снова вздрогнула. Теперь, когда часы пробили полночь, можно попытаться заснуть. Поскорее бы только избавиться от Блэка! Ее все еще трясло при воспоминании о происшествии в баре. Кто бы мог подумать, что этот Блэк такой любезный! А как его мускулы напряглись под ее рукой! Она это даже через сюртук почувствовала. Она бы всю ночь так простояла, и не только страх тому причиной.

Может, рыцарское поведение – часть его плана по обольщению? Но такой мужчина, как Кристиан Блэк, может получить девушку получше, и притом без увечий.

Кейт уныло поплелась мимо Дженсона в теплый коридор, намереваясь выяснить отношения с Кристианом. Вдруг ей удастся возродить в нем проблески рыцарства? Да, лучше сконцентрироваться на этом, а не на том, что скрывается под его одеждой…

Однако когда она шагнула в комнату, то сразу и за стыла на месте.

Ее встретила золотистая кожа и гора мускулов.

Должно быть, она переоценила рыцарские наклонности Блэка – он стоял у кровати без рубашки, а его пальцы замерли на пуговицах ширинки.

Глава 5

От неожиданности Кейт ударилась спиной о дверь, и та с треском захлопнулась. Рука Кейт судорожно прижалась к груди.

– Что вы делаете?

– Раздеваюсь.

– Я это вижу, – прошипела Кейт, и ее щеки полыхнули огнем. – Зачем вы снимаете бриджи?

– В них спать неудобно. – Блэк не спеша расстегнул пуговицу.

– Но вы не спите!

– Сейчас нет, но как раз собираюсь.

Кейт вытерла вспотевшие ладони о бриджи и пролепетала в отчаянии:

– Вы не можете спать здесь!

– Почему нет? Я думал, мы уже обсудили этот вопрос. – Он с укором покачал головой.

– Обсудили. И не один раз, если вы помните.

– Взбодрись, Кейт. Я согрею для тебя постель и не дам тебе замерзнуть, не бойся. – Блэк одарил девушку дьявольской улыбкой и расстегнул последнюю пуговицу.

Кейт внимательно изучала сучки на досках, ожидая, пока тяжелая ткань не упадет на пол, и только когда тишина затянулась, решилась снова поднять глаза. Блэк неподвижно стоял перед ней с голым торсом, засунув большие пальцы под пояс бриджей, но пуговицы были снова застегнуты.

Она присмотрелась к Кристиану. Ладони у него действительно крупные, мощные, но холеные, к труду не привыкли. Что там Дейзи говорила насчет мужской груди? О да, что она любит, когда большие умелые мужские руки приделаны к хорошо развитой груди. Что ж, руки у Кристиана определенно умелые.

Кейт не сразу заметила хищную улыбку Блэка и только теперь сообразила, что уставилась на него, как изголодавшаяся львица. Она тут же подняла подбородок, прошагала к кровати, сорвала с нее покрывало и оттащила его в угол комнаты, потом закуталась в покрывало и села в твердое, неудобное кресло.

– Что ты делаешь, милая?

– Не называйте меня так. Меня зовут Кейт Саймон, а для вас я мистер Кейден.

– Ложись в постель, Кейт. – Блэк вздохнул.

– Нет. Я не собираюсь спать с вами.

– А я не собираюсь посягать на твою добродетель. Впрочем, легко могу избавить тебя от нее…

– Ах, подлец! – Кейт чуть не задохнулась.

Блэк пожал плечами, и в уголках его губ заиграла ленивая улыбка.

– Вместе гораздо веселее, разве нет?

– А разве плохо быть джентльменом?

– Скука смертная.

– Должна вам заметить, что джентльмены заслуживают всяческого уважения, особенно когда они соответствующим образом обращаются с дамами.

– Но я прежде никогда не встречал даму, переодетую в мужчину! – Блэк хитро прищурился.

Кейт заскрипела зубами от злости. Неужели теперь вся ночь пройдет в препирательствах?

– А я никогда не встречала джентльмена, который говорит подобные вещи.

Кристиан скрестил руки на груди. Не мужчина, а мечта художника – высокий, стройный, мускулистый Адонис. Ну почему он не наденет рубашку, дьявол его побери!

– Сколько раз вам повторять, что я не джентльмен. – Его чуть не передернуло. – В конце концов, мне скучно с вами препираться. А ну марш в кровать! – Блэк потянулся за рубашкой, и мускулы на его животе заиграли в золотистом сиянии лампы.

Кейт сглотнула, прошло несколько секунд, прежде чем она сумела вспомнить, по какому поводу они ведут спор.

– Если вы не джентльмен, зачем же тогда мне ложиться с вами в постель?

Блэк поправил рубашку на груди.

– Затем, что все дамы приседают перед джентльменами в реверансе, шутят с ними в пределах приличия, но ни одна не желает лечь с ними в постель.

– Да что вы…

– Это правда. – Он наблюдал за ней из-под прикрытых век. – Спросите вдовушку, что сидит внизу, или ее компаньонку. Даже добропорядочная миссис Уикет скажет вам, чтоб постели мистер Уикет еще тот озорник.

– Ладно, тема закрыта.

– Так ты ханжа, моя милая? Какая жалость!

– Я не ханжа, но и не куртизанка. – Кейт поплотнее укуталась в покрывало.

– Не надо быть куртизанкой, чтобы наслаждаться плотскими радостями – для этого достаточно, чтобы огонек в груди горел.

Кейт поежилась. Если ее лицо и тело будут продолжать так гореть, ей и покрывало не понадобится.

– Сегодня никакого веселья.

– Это все твоя проклятая скромность, да?

– Доброй ночи, мистер Блэк.