Отчаянная Джеми - Мэйтленд Джоанна - Страница 38

– Уильям, поезжай к ближайшему постоялому двору, сменим лошадей! – крикнул он кучеру и прыгнул внутрь.

Там он открыл потайной ящик, вытащил пару пистолетов и, зло ухмыляясь, стал их проверять. Если уж придется пустить их в ход, то важно не промазать, а там пусть хоть вешают.

– Милорд? – встревоженно спросила Энни. – Что вы делаете?

Он бросил на нее быстрый взгляд.

– Не бойся, я не собираюсь убивать своего тестя, хотя он этого и заслуживает. Нет, я должен даже поблагодарить его! Он так увлекся, что выболтал, где находится Джеми!

Ричард засунул пистолеты обратно в тайник.

– Сэр Джон подождет, а у меня дела в другом месте. Дай бог нам успеть!

Глава двадцатая

Джеми очнулась в кромешной тьме. Она представления не имела, где находится и как сюда попала. Чувствовала она себя ужасно – голова раскалывалась от боли, во рту пересохло, все тело затекло.

Она попыталась встать и не смогла. Ее руки были связаны сзади и так онемели, что она их совсем не чувствовала. Лодыжки были связаны тоже, поэтому все, что ей удалось сделать, это перекатиться на бок, чтобы стало легче рукам.

Память постепенно стала возвращаться. Джеми ясно вспомнила, с чего все началось. Какой же надо было быть дурой, чтобы подойти к карете на Ганноверской площади! Еще Джеми помнила, как карета остановилась у постоялого двора, чтобы сменить лошадей. Отец – она не могла думать о нем без содрогания – не разрешил ей выйти из кареты и велел принести чашку кофе, «чтобы она не замерзла», как он сказал. Джеми выпила кофе – и все. После этого в памяти остались лишь какие-то отрывки. Она не знала, как долго они ехали и в какую сторону. Туманно вспоминалась еще одна остановка для смены лошадей и жестокая тряска – наверное, дорога была очень плохая. Родной отец опоил ее чем-то усыпляющим! Думать об этом было горько.

Господи, как же она сглупила! Следовало бежать, как только она увидела сэра Джона. Ему наплевать на дочь, для него главное – чтобы все было так, как он хочет. Джеми помотала головой. Об этом потом, а сейчас надо думать, как спастись.

Серый утренний свет вычертил квадрат окошка на стене, край стрехи за пыльным стеклом. Значит, она на чердаке. Джеми огляделась. Кругом пыль и паутина. Судя по всему, сюда редко кто заходит. Сама она лежит на кровати, на плоском клочковатом матрасе. Ни простыни, ни одеяла. Кровать, стул и стол – вот и вся обстановка. Дверь наверняка заперта.

Джеми спустила ноги на пол и с трудом села. Затем она попыталась встать. Потихоньку, не спеша. Слава богу, ноги кое-как, но держат.

Она маленькими прыжками приблизилась к окошку. Внизу расстилался парк, с одной стороны переходивший в густой лес. Вдалеке можно было различить пасущихся коров и дым, поднимающийся над крышами домов. Наверное, деревня. Идиллическая картина... которую она никогда прежде не видела. А она надеялась, что ее привезли в Кэлдервуд. Там можно было бы уговорить кого-нибудь из прислуги помочь ей. Здесь это вряд ли получится, уныло подумала Джеми.

За дверью послышался шум – кто-то тяжело поднимался по лестнице. Джеми торопливо доскакала до кровати и упала на спину. У двери шаги стихли. Джеми затаила дыхание, слушая, как в замочной скважине поворачивается ключ. Затем дверь распахнулась, и на пороге появилась огромная, грозная фигура. Калеб!

Джеми в ужасе замерла, глядя на него расширившимися глазами.

– Ага, вижу, мы проснулись, барышня, – с ухмылкой проговорил Калеб, подходя поближе и нависая над Джеми. – Небось и не мечтали снова меня увидеть, ты и твой драгоценный лорд?

Джеми уже готова была взорваться и сказать что-нибудь резкое, но сдержалась, посмотрев на сжатые кулаки Калеба и вздувшиеся вены на лбу. От него можно ожидать чего угодно.

– Где мы находимся? – тихо спросила она.

– Скоро поймешь, барышня, – ответил он со смешком. – Скоро-скоро.

– Я хочу пить. Принесешь мне воды? Калеб мотнул головой.

– Хозяин сам принесет, а мое дело – присматривать пока за тобой, чтоб чего не выкинула. Хорошее местечко я для тебя подобрал, а? – Он, продолжая ухмыляться, окинул взглядом убогую комнатушку. – Ничего, будешь это потом вспоминать, как настоящий рай. Вот придет хозяин... Уж недолго ждать осталось. – Он хохотнул и выжидательно уставился на Джеми. Думал, наверное, что она сейчас спросит, кто он, этот «хозяин», по Джеми молчала, глядя в сторону и всеми силами стараясь не выдать своего страха.

– Ах, какие мы гордые! – проговорил Калеб. – Ничего, вот придет хозяин, он рога-то тебе пообломает! Уже недолго! – Он презрительно хмыкнул и пошел к двери. Послышался скрежет ключа, затем шаги по деревянной лестнице, и все стихло.

Джеми перевернулась на бок и застыла, глядя перед собой. Что же произошло? Этот Калеб уже пытался один раз похитить ее, и вот он снова здесь! Он что, связан с отцом? Как такое возможно? Разве что...

Ей вспомнилось, что говорил Ричард в день их бракосочетания: слуга некоего джентльмена нанял Калеба и его сообщника, чтобы они похитили ее. Отец? Способен ли он на такую подлость? Очень бы хотелось сказать: «Нет, не способен», но увы... Отец одержим стремлением во что бы то ни стало добиться своего. Он вообще похож на сумасшедшего. Джеми невольно вздрогнула. Ладно, это потом, сейчас время думать о более конкретных вещах.

Куда ее завезли? Она никогда не была здесь. Кто же?..

Звук шагов на лестнице прервал поток ее мыслей. Дверь с треском распахнулась. Калеб, не говоря ни слова, шагнул к кровати и легко, словно Джеми ничего не весила, взвалил ее на плечо.

– Пошли, – буркнул он и зашагал вниз по ступенькам, вытряхивая из Джеми всю душу. На лестнице было темно и пахло пылью. Спустившись, Калеб пинком распахнул дверь и, войдя в комнату, с довольной ухмылкой бросил Джеми па широкую кровать. Затем он достал из кармана веревку и привязал ее лодыжки к железным прутьям спинки.

– Чтобы не бродила где попало, – пояснил он с издевкой. – Хозяину пришлось не по нутру, куда я тебя засунул, но он обидится до смерти, если ты вдруг исчезнешь. – Он вышел, но еще долго Джеми слышала его смех.

Она лежала неподвижно, стараясь перебороть нахлынувший на нее страх. «Ричард, – шептала она снова и снова. – Ричард, я люблю тебя, я знаю, что ты придешь». Она повторяла и повторяла это как заклинание и незаметно стала успокаиваться. Она не допускала и мысли, что он может не прийти. А значит, она должна быть в полной готовности помочь ему.

Джеми осмотрелась. Комната, хотя и запущенная, (была намного лучше ее прежней камеры – большая, обставленная тяжелой старомодной мебелью, явно нуждавшейся в полировке. Кровать, на которой лежала Джеми, была мягкая, застланная бельем. С потолка спускался шелковый полог, такой же, как и шторы на высоком окне, правда выцветший и рваный. Когда-то это была уютная комната.

– Как приятно видеть тебя снова, моя дорогая, – послышался голос. – Извиняюсь за причиненные неудобства.

Джеми, вздрогнув, повернулась. Дверь открылась так тихо, что она не слышала. Голос, однако, она узнала сразу – визгливый тенорок Ральфа Грейвза.

– Сожалею, что не смог тебя встретить, но все равно, добро пожаловать в Батингхерст, Джесмина! Я ведь говорил, что мы увидимся!

– Я этого не хотела, – проговорила Джеми. стараясь скрыть за гневными интонациями владевший ею страх.

– Ну да, конечно, но все к лучшему, как ты скоро убедишься. Мы получше узнаем друг друга, ты останешься довольна, обещаю.

От его похотливой улыбки Джеми пробрала дрожь.

– Мой муж убьет вас за это, – процедила она сквозь сжатые зубы. – Но если вы меня отпустите, у вас будет время скрыться...

Ральф Грейвз расхохотался, эхо заметалось по комнате.

– Никакого мужа у тебя нет, Джесмина. Пока нет. Твой пресловутый брак незаконен и будет аннулирован.

Джеми закусила дрожащую губу.

– Как твой отец и рассчитывал, в надлежащее время мы сыграем свадьбу, а пока ты останешься тут, в Батингхерсте, будешь обучаться супружеским обязанностям. Ты понимаешь, о чем я? – Грейвз захихикал.