Отчаянная Джеми - Мэйтленд Джоанна - Страница 25

Когда они остановились наконец в уютной гостиной, расположенной между двумя спальнями, Джеми робко подняла глаза и наткнулась па беззастенчивый взгляд Ричарда.

– Милорд, – неуверенно начала она, – я...

– Ах, да, – перебил ее Ричард, словно очнувшись, – я подумал вот о чем: а ну-ка скажи, жена, ты клялась повиноваться мне?

Ну, что сказать в ответ на такой грозный вопрос? Джеми утвердительно кивнула, пораженная странным выражением его лица.

– Я вообще-то не очень люблю приказывать, но уж когда делаю это, то требую исполнения. Беспрекословного, – добавил он, сурово глядя на Джеми. – Так вот, на сегодня, день нашей свадьбы, мое распоряжение следующее: чтоб я больше не слышал от вас обращения «милорд». Не то... – Внезапно на его лице расплылась широкая улыбка.

Джеми не выдержала и рассмеялась.

– Не то что, милорд? Вы уж договаривайте!

– Не то мне придется отшлепать вас по вашему хорошенькому задику, вы, плутовка. И будьте уверены, я это сделаю.

– Ну что ж, если вы действительно так хотите, я буду называть вас по имени. Ричард, – протянула она, и что-то интимное звучало в ее голосе.

Он порывисто притянул ее к себе, и Джеми почувствовала, что еще немного – и она сдастся. Нет, не так быстро, подумала она.

– Спасибо, – прошептал Ричард, касаясь губами ее волос. – А сейчас предлагаю лечь спать. Вам надо отдохнуть, дорогая.

Новоиспеченная графиня Хардинг покраснела до корней волос.

– Не пугайтесь, я не забыл про свое обещание. – Ричард подошел к одной из дверей. – Это ваша спальня, тут вас никто не потревожит. Моя вон там. – Он показал рукой на дверь напротив. – Покойной ночи, Джеми.

Ричард втолкнул растерявшуюся Джеми в комнату, захлопнул за ней дверь и пошел к себе в спальню, где его ждал графин с бренди.

Он сел и впервые по-настоящему задумался о своей жизни.

Джеми Кэлдервуд его жена, по крайней мере официально. Он дал ей слово, что не станет навязываться, а это значит, что он не будет делить с ней постель, пока она сама не освободит его от клятвы. С какой стати он рискнул столь многим ради рыжеволосой бродяжки, которая теперь в полном праве подарить или не подарить ему супружеское счастье и детей? Ричард отхлебнул бренди и с недоумением покачал головой. Ему самому было непонятно, почему он так поступил. Поступил, и все, а причины... Есть только одна причина: непреодолимое желание оправдаться перед Джеми за то, что так низко вел себя, и защитить девушку от наскоков ее отвратительного семейства. Джеми поразила его, как никто другой. Наверное, ее несгибаемое вольнолюбие и побудило его стать между ней и остальным миром. Она на редкость смелая и к тому же красивая девушка. Она достойна стать королевой, не то что графиней.

Но с сегодняшнего дня она графиня, его жена. И если он хочет настоящей семейной жизни – а надо наконец признаться себе, что он этого хочет, – ему придется завоевать доверие Джеми, помочь ей преодолеть отвращение, которое он вызвал у нее в ту злосчастную ночь. Тогда она снимет с него обет. Ричард не был уверен, случится ли это когда-нибудь. Позапрошлой ночью она нервничала, хотя он хотел всего лишь поддержать ее. Да и сегодня явно его боялась, вздрагивала от самого легкого прикосновения.

Странно, как это он, с его умением завоевывать женские сердца, потерпел поражение именно от той, что стала сегодня его женой. Если бы не попытка похищения, Джеми продолжала бы и дальше упираться. Ричард понимал, что воспользовался ее испугом, а потом просто не дал возможности отказаться от своего слова. И вот теперь его честь восстановлена, он женат... без любви. Мать зря волнуется, дескать, безответная любовь... Это просто смешно. Джеми ничуточки его не любит.

Завоевать ее – трудная задача. Но теперь они муж и жена и могут проводить много времени друг с другом. Он докажет ей, что способен оградить ее от ужасных родственников, а она, живя с ним в покое и безопасности, получше его узнает. Может, постепенно Джеми начнет ему доверять, дай бог, и полюбит его?

Глава четырнадцатая

Джеми еще долго лежала без сна, думая о загадочном человеке, который стал ее мужем. Незаметно она уснула, но и тогда Ричард не покинул ее, оставшись в беспокойных и не совсем ей понятных эротических сновидениях.

Солнце успело подняться уже довольно высоко, когда Энни раздвинула шторы.

– Вам надо поторопиться, миледи, – проворчала она, исполненная сознанием своих высоких обязанностей. – Его светлость уже спустился к завтраку. Вы не желаете к нему присоединиться?

Джеми словно бы с неохотой поднялась и начала торопливо одеваться. Но что надеть? Она теперь графиня Хардинг и, значит, должна носить траур, а у нее нет ничего подходящего. В гардеробе всего два приличных платья – шелковое кремовое, в котором она венчалась, да зеленое, что подарила Энни. Надо улучить момент и попросить у мужа разрешения заказать траурное платье, а то что о ней подумают? Джеми нервно вздохнула. Ричард бывает таким суровым. Страшно в первый же день после свадьбы просить у него денег. Но что остается делать?

Дворецкий, встретивший ее у подножия лестницы, любезно заулыбался Джеми, подчеркнуто не замечая неуместного наряда.

– Доброе утро, миледи. Его светлость в утренней гостиной.

– Спасибо, Дигби, – сказала Джеми с ответной улыбкой. – А вдовствующая графиня тоже там?

– Нет, миледи, графиня приказала подать ей завтрак наверх.

Дигби провел ее в утреннюю гостиную и молча исчез. Ричард, сидевший во главе стола, при появлении жены поднял голову, радостно заулыбался и вскочил с места.

– Джеми, я и не ожидал, что ты спустишься! – Он помог Джеми сесть и чмокнул в щеку. – Ты выглядишь немножко бледной, дорогая. Ты хорошо себя чувствуешь?

Какой он заботливый.

– Я чувствую себя прекрасно, правда. – Джеми подкрепила свои слова улыбкой. Его лицо разгладилось. – Только вот делать нечего, а я, знаете, к этому не привыкла. В Кэлдервуде мне приходилось работать, чтобы окупить затраты на мое содержание, а когда я нанялась к этому ужасному лорду Хардингу, так вообще пришлось гнуть спину с утра до ночи. Вы только посмотрите на мои руки!

Ричард, смеясь, сел на место.

– Ну и кокетка же вы, мэм. А руки как у поломойки. – Он отхлебнул кофе, задумчиво глядя в чашку. – Знаешь, с этим надо что-то делать, не будешь же ты все время ходить в перчатках. Наверняка есть какие-нибудь средства. Ну ничего, у мамы, я думаю, найдется нужный крем, чтобы привести их в приличный вид.

– Но... но дело не только в моих руках. Боюсь, у меня вообще неприличный вид. Например, нет траурной одежды. Вы думаете...

– У тебя вообще нет одежды, насколько я знаю, – заметил Ричард. – Но пусть это тебя не беспокоит. Я послал в Бат за матушкиной модисткой, она сегодня будет здесь. Ты можешь заказать все, что тебе нужно.

– Ох, но...

– И не только черное, – продолжал Ричард. – Скоро понадобится и полутраур, да и платья на выход тоже. Если ты не против, я бы хотел, чтобы ты заказала что-нибудь зеленое, под цвет твоих глаз. – Он заговорщицки улыбнулся. – Ты сможешь носить это здесь, в Хардинге, чтобы я мог тайком любоваться. А остальным знать не обязательно.

Джеми поразило, как он быстро и по-деловому решил проблему. Но ее заботило еще одно:

– Знаете, я раньше как-то не имела дела с модистками. Мама... леди Кэлдервуд не заказывала мне платья... ни разу.

Ричард, к радости Джеми, тут же нашел выход:

– Если ты не против, мама с удовольствием тебе поможет. Положись на нее – у нее прекрасный вкус.

Джеми благодарно кивнула. С леди Хардинг и Энни она не пропадет. К тому же это позволит ей получше познакомиться со свекровью.

– Между прочим, я послал объявление в «Газетт» и «Морнинг пост». Его опубликуют завтра, так что через день-два о нашем браке узнают все, и тебе больше не придется тревожиться из-за этого негодяя Грейвза. – Ричард поднес чашку ко рту, наблюдая за Джеми, которая рассеянно вертела в руках бутерброд. – Кстати, я на всякий случай написал твоему отцу.