Звезда корта, или Стань первой! - Северская Мария - Страница 44

Самолет пролетел прямо над головой изваяния и стал заходить на посадку, а через какое-то время внизу девушка увидела посадочную полосу международного аэропорта Галеан.

Когда спускались по трапу к встречающей российскую сборную группе, Марго удивилась тому, что здесь не так уж и жарко, точно не жарче, чем в Москве. Но вовремя вспомнила, что самое теплое время в Бразилии – с ноября по март. Вот когда тут настоящее пекло!

Тем не менее захотелось искупаться. И это желание преследовало ее все время, пока проходили таможню, пока продолжалась церемония встречи, устроенная прямо в аэропорту, и пока их везли до гостиницы.

Марго не ожидала, что все это продлится так долго. А ведь вечером предстоял какой-то банкет – девушка уже успела запутаться, кто и зачем все эти празднества для них устраивает.

Тем не менее, войдя в свой номер, она, оставив разбор вещей на потом, переоделась в купальник и спустилась к бассейну, решив, что хоть двадцать минут, но проведет так, как ей хочется. А уже после можно будет готовиться к банкету.

До официального начала Олимпийских игр оставалось еще целых два дня, и эти два дня Марго и часть ее соотечественников провели, знакомясь со страной.

Бразильцы оказались удивительно гостеприимной нацией. Где бы они ни появились – будь то городской парк, Имперский дворец, куда их возили на экскурсию, или местные магазины, – российским спортсменам везде были рады.

Марго не уставала восхищаться архитектурой города и атмосферой всеобщего праздника, царящей на его улицах. Она твердо решила для себя, что обязательно приедет сюда после Олимпиады, и не одна, а с Илюхой – ему точно должно здесь понравиться.

Эти два дня были одновременно и такими насыщенными, и поэтому длинными, и короткими, потому что за временем Марго не следила. Утром до экскурсий она успевала поплавать в бассейне и немного понежиться на совсем еще не жарком солнышке. Вечером, несмотря на усталость, тоже шла плавать.

А после, уже сидя в номере, созванивалась по скайпу с Ильей, и они подолгу беседовали обо всем на свете.

Наговориться было невозможно. Вроде знали друг друга всю жизнь, а по-настоящему узнавали только сейчас.

Марго очень по нему скучала. Все время пыталась представить, как он отреагировал бы на то или иное событие, что сказал бы о том или ином месте, где она бывала. Хотелось, чтобы он каждую минуту находился рядом, но по вполне объективным причинам это было невозможно.

Поэтому девушке оставалось только пересказывать ему все в мельчайших подробностях.

Признаться, ее пугало то, как они смогут подолгу находиться друг без друга. Вряд ли у нее будет получаться выбираться в Суздаль на каждые выходные, да и не так уж много у нее бывает выходных…

Но Марго старалась не думать об этом до поры, руководствуясь любимой пословицей своего тренера «Утро вечера мудренее». Пока она точно знала одно: нужно хорошо показать себя на Олимпиаде, чтобы не было потом стыдно перед родной страной. А после, когда она вернется в Москву, Руденко обещал ей целый месяц отдыха. И она знала: уж он-то сдержит свое обещание.

Церемония открытия летних Олимпийских игр состоялась вечером пятого августа.

До того, как Марго на ней побывала, она и представить не могла, что какой-либо праздник может быть организован с таким размахом. Чего только в этот день не было! И концерт, сопровождавшийся феерическим лазерным шоу, и карнавальное шествие с яркими национальными костюмами, и, конечно же, парад приехавших на Олимпиаду сборных, в котором приняла участие и Марго, и фейерверк.

Девушка чувствовала себя маленькой девочкой, очутившейся в самом центре доброй волшебной сказки. Она смотрела на все широко открытыми глазами, а стоило только повернуть голову, как ловила восторженные улыбки зрителей и словно заряжалась от них еще больше энергией грандиозного праздника.

Немного подпортило настроение только одно – сегодня она впервые столкнулась с Леной Пахомовой. До этого им как-то удавалось находиться как можно дальше друг от друга, даже в самолете они сидели в разных концах салона. И если Марго с удовольствием ездила по всем предлагаемым экскурсиям, то Пахомова все два дня безвылазно сидела в номере. Может, конечно, она куда и выбиралась, но Марго ее не видела.

Сегодня же они столкнулись в коридоре отеля.

Сперва Марго хотела сделать вид, что не заметила свою соперницу, и свернуть куда-нибудь в сторону. Но, оглядевшись, поняла, что сворачивать совершенно некуда. Поэтому ей не оставалось ничего другого, кроме как, нацепив на лицо доброжелательную улыбку, пойти навстречу Лене.

Честно говоря, Марго не так уж и плохо к ней относилась. Это поначалу, когда ее старый тренер предпочел ей Лену, сталкиваться с Пахомовой было очень неприятно. Но, по сути, Марго ведь только выиграла от предательства Федора Николаевича. Да и если разобраться, вообще, при чем тут Лена? Это же не Лена настояла на том, чтобы тренер отказался от Марго, а он сам пришел к этому решению. Вот и получается, что Пахомова не такой уж ей и враг.

Марго-то это все понимала, а вот Лена – нет. Она с самой первой их встречи смотрела на соперницу волком и при каждой удобной возможности старалась ее поддеть. Хоть вскользь, но кольнуть каким-нибудь обидным замечанием.

Марго неоднократно пыталась проанализировать, почему это так и отчего Пахомова никак не успокоится. Ясность внес Руденко, ставший однажды свидетелем их пикировки.

– Делать тебе нечего, только реагировать на ее подначивания, – сказал он тогда. – Она же тебе завидует.

– Чему же тут завидовать? – удивилась девушка.

– Как это чему? А твоему упорству и твоей работоспособности? Не говоря уж о настоящем таланте. У нее, между прочим, всего этого нет.

– Каким же тогда образом она набрала вес в теннисе? – Марго все еще казалось, что тренер просто пытается ее подбодрить, поддержать, сказать что-то, чтобы она не очень расстраивалась из-за нападок Пахомовой, – такой уж он, Руденко, – за своих стоит горой.

– Во многом помогли деньги отца. Поначалу так точно только на них и выезжала, – произнес тренер. – К сожалению, и ты сама это прекрасно знаешь, коррупции хватает везде, в том числе и в спорте, тем более в большом спорте. А ее семья очень богата.

Марго не нашлась, что на это сказать, так и стояла с выражением растерянности на лице.

– И чтобы у тебя не было больше никогда никаких сомнений, замечу еще вот что: перед тем как оказаться в подопечных у Федора, Лена неоднократно пыталась добиться того, чтобы я дал свое согласие тренировать ее. – Руденко развел руками. – Но, как видишь, я отказался. Зато сам предложил сотрудничать тебе. И заметь, еще ни разу об этом не пожалел. Так что, как говорится, делай выводы. А Федор предпочел деньги таланту…

Вот и в этот день Марго вспомнила слова тренера. Именно они и помогли ей сохранять доброжелательную улыбку при встрече с Леной. На какое-то мгновение Марго даже стало ее жалко. Впрочем, она сразу же подавила в себе это чувство, здраво решив, что права на него не имеет.

Девушка собиралась спокойно пройти мимо Пахомовой, не вступая с ней в диалог, но у Лены были другие планы.

– И что это ты так нагло улыбаешься? – спросила она, перегораживая Марго дорогу.

– Рада тебя видеть, – не смогла-таки сдержаться та.

– Считаешь, что ты лучше меня? – наседала на нее Лена.

– Вовсе нет, – ответила девушка. – С какой стати мне так считать? Мы обе в сборной, обе приехали на Олимпиаду и, между прочим, будем выступать за одну страну. Так что о каком превосходстве может идти речь?

Пахомова лишь разозлилась и продолжила гнуть свою линию:

– Вот именно, ты ничем не лучше! Да будет тебе известно, Руденко взял тебя только из жалости!

Марго подумала о том, что всего минуту назад сама испытывала жалость к Лене, и решила не вступать с ней в глупый, непродуктивный спор.

– Считай как тебе угодно, – сказала она. – Это твое право. – И попыталась отодвинуть Пахомову в сторону.