Звезда корта, или Стань первой! - Северская Мария - Страница 39

Она подавила тяжелый вздох и постаралась придать своему голосу легкомысленные интонации.

– Ничего. Разошлись, как в море корабли.

По глазам собеседника девушка видела, что обмануть его ей не удалось.

– Ну, хорошо, – сменила она тон на серьезный. – Мы ведь никогда и не были вместе. Так что ни-че-го, – произнесла она по слогам.

– Что, даже с Новым годом не поздравил?

Девушка покачала головой.

Она не видела и не слышала Терцова ровно с того момента, как они расстались на перекрестке, возвращаясь от Светы и ее мужа. Да, сперва очень хотелось позвонить ему, подгадать встречу, но Марго усилием воли заставила себя не делать этого – не нужна так не нужна. Насильно мил не будешь – эта истина стара, как мир. Больше месяца, пока еще оставалась в Суздале, днем она обходила его дом стороной, а ночью плакала в подушку, вспоминая их поцелуй и все то, что она успела себе нафантазировать.

Когда лето закончилось, Марго даже вздохнула с облегчением. Надеялась, что расстояние сгладит боль, но не тут-то было. Память не отпускала. Ей по-прежнему хотелось быть рядом с Ильей, и она заглушала это желание изматывающими тренировками. Так и дожила до Нового года.

После которого окончательно стало понятно, что надежды напрасны. Их романа не случится. По разным причинам. Не только в нежелании Терцова дело. Даже если бы он вдруг проявил активность, Марго не смогла бы выделить время.

«Так что, может, оно и к лучшему», – утешала она себя, когда в голову лезли мысли о нем.

– Глупый он, этот твой… – Саша не нашел подходящего более-менее необидного слова, а грубить не захотел. – Не понимает своего счастья.

– И в чем же оно? – усмехнулась девушка.

– В тебе. – Он смотрел ей прямо в глаза и не собирался отводить взгляд.

Марго смутилась:

– Скажешь тоже.

На мгновение ей показалось, что Саша что-то до сих пор к ней испытывает. Не может до конца забыть? Хотя невозможно. Конечно же невозможно!

«Он же счастлив в новых своих отношениях – сам говорил, да и видно это, – думала она. – Или все дело в том, что нам всегда тяжело отпускать тех, с кем мы были рядом, пускай даже непродолжительное время. Люди прорастают в нас, словно трава в землю. И чем больше мы о них думаем, чем больше цепляемся за отношения, мечтаем, фантазируем, тем глубже».

– Эй, ты еще тут? – Саша пощелкал пальцами перед ее носом.

– Извини, что-то я задумалась, – проговорила Марго. – Устала, наверно.

Он кивнул.

– Ты отдыхай побольше, питайся получше, а то совсем себя загонишь. – Посмотрел на часы.

Девушка тоже перевела взгляд на электронное табло на стене кафетерия. Оказывается, прошел уже час, как они тут сидят, а она и не заметила.

– Слушай, я побегу домой, – сказала Марго, отодвигая от себя чашку. – А то время уже позднее. Пока доеду, пока перекушу…

– Хорошо, давай. – Саша встал из-за стола и помог ей отодвинуть стул. – Извини, что не могу подвезти тебя до дома.

– Не переживай, – улыбнулась она. – Я все прекрасно понимаю.

– А насчет этого твоего парня ты не бери в голову. Он тебя не стоит.

– Возможно, – не стала спорить девушка.

Хотя какая разница – стоит или не стоит, если рядом его в любом случае нет и не будет.

– Ты береги себя, – напутствовал ее Саша.

На улице шел снег. Тяжелые крупные хлопья вальсировали в воздухе и плавно опускались на землю. Намело уже порядочно – Марго шла, подбрасывая носками сапог меленькие сугробы.

Холодно не было. Так, едва заметный морозец. Слегка пощипывало щеки и нос.

Она любила такую погоду – не в Москве, правда, а дома, в Суздале. В такие вечера хорошо было вместе с мамой и отцом лепить во дворе снеговиков или играть в снежки. Или ходить с санками на горку. Она запрягала в санки Полкана – псу нравилось ее катать.

А в столице – разве это зима? Жидкая, посыпанная все разъедающей солью грязь под ногами, серые дома, серые лица. Снег если выпадает, то уже через несколько часов от него не остается и следа.

Хорошо, что хоть вечером все это не так бросается в глаза.

Да и гулять здесь не с кем, а одной – не то.

Добредя до метро, девушка нырнула в подземку и уже через полчаса была дома.

До Кубка Федерации времени оставалось все меньше. После того их разговора, когда Руденко подчеркнул, что ей необходимо хорошо себя зарекомендовать, тренер больше ни словом не обмолвился о предстоящем турнире. Казалось, он напрочь забыл о том, что его спортсменка в нем участвует.

Но Марго, которая уже неплохо узнала характер своего наставника, понимала: молчит он специально, чтобы не накручивать ее. Руденко полагает, что «специально» готовиться к Кубку не надо, надо продолжать тренировки в прежнем режиме, не нагнетая паники.

Теперь они часто играли в паре – то вдвоем против стенки, то друг против друга. Несмотря на свой возраст, Захар Семенович сохранял отличную спортивную форму, и Марго втайне мечтала о том, что, когда ей будет за шестьдесят, она тоже сможет похвастаться таким же отменным здоровьем и такой же силой.

Появилась в их тренировках и новая особенность. Все чаще Руденко предлагал своей подопечной взять ракетку в левую руку и играть ею.

– Так у тебя появляется дополнительное преимущество, – объяснял он. – Со временем ты сможешь играть обеими руками одинаково профессионально, или почти одинаково. Устала ведущая рука – перебросила ракетку в левую. Но учти, пока не будешь уверена в своем мастерстве на сто десять процентов, ни о чем подобном на соревнованиях и не думай.

– Почему на сто десять? – удивлялась Марго.

– Потому что десять процентов отводим на твою самоуверенность. Представь себе: ты уверена на сто. Минус десять, остается всего девяносто, а это – слишком большая вероятность ошибки.

Девушка улыбалась, понимая: тренер шутит.

И все-таки, как ни делали оба – и Руденко и Марго – вид, что все как обычно, момент истины настал. Это произошло, когда до старта Кубка оставалась неделя.

– Ну что, пора паковать чемодан, – сказал Захар Семенович, едва девушка появилась на пороге зала. – Вылет через пять дней.

– Думаете, справлюсь? – округлила она глаза.

– Абсолютно уверен, – кивнул он. – Ты готова. Нам с тобой осталась самая малость – поработать над ударами над головой. До травмы они неплохо у тебя получались, но это было именно что до травмы.

Марго скорчила унылую рожицу.

– Знаю, такие удары до сих пор доставляют тебе неприятные ощущения, поэтому ты их и избегаешь.

Девушка кивнула, подтверждая его правоту.

– Но удар над головой, – продолжал тренер, – это не обязательно мощный удар, как принято считать. Не надо вкладывать в него всю свою силу, достаточно просто верно отработать кистью. И запомни главное: ты должна перемещаться и занимать позицию для удара таким образом, чтобы мяч никогда не оказывался слева или сзади тебя. Твоя голова всегда должна быть чуть сзади от будущей точки соприкосновения с мячом. Если нужно, например, нанести удар в прыжке в ответ на глубокую свечу[11], отведи голову еще больше назад. И бей только центром ракетки и строго в выбранное тобой место на корте.

Они разошлись в разные стороны зала.

– Подавай, – велел Руденко.

Марго послушно подала мяч справа, он перелетел через сетку, и тут же тренер резко отбил его с лета, одновременно крикнув ей:

– Пробуй!

Девушке не оставалось ничего другого, кроме как снова повиноваться. Она занесла ракетку над головой и привычно вложила в удар всю имеющуюся у нее силу. Руку тут же пронзили острые иголки. Мяч отлетел в сторону.

– Не всей рукой, Марго! – подал голос Захар Семенович. – Одним запястьем! Давай еще раз.

Теперь была подача Руденко. Но девушка отбила не как он хотел, а справа.

– Если ты не будешь пробовать, у тебя никогда ничего не получится, – вздохнул тренер. – Поехали снова.

Только на двадцатый или, может, на двадцать пятый раз Захар Семенович добился от своей подопечной именно того, что желал. И Марго удивилась, насколько легким и безболезненным вышел удар.