Сафари для победителей - Каменистый Артем - Страница 70

Форт, охранявший гавань, после залпов главного калибра четырех новейших броненосцев превратился в действующий вулкан — это не позволило гарнизону помешать высадке десанта. Храмовая стража тоже не смогла оказать достойного сопротивления: ей пришлось драться не с простыми работягами вроде отца и братьев Кейты, а с морской пехотой — элитой войск Коалиции.

Когда комендатура начала разбираться с узниками жреческой тюрьмы, Энжер привычно вдавался во все детали работы по налаживанию нового порядка, и история Кейты мимо его ушей не прошла. Он захотел лично пообщаться со странной девочкой. Она, как обычно, помалкивала, но он сумел найти с ней общий язык, и ему захотелось обзавестись столь многообещающей помощницей. Нежный возраст не помеха — тем легче вырастить из нее нечто высококачественное.

Энжер не торопился: впереди у него еще долгие годы напряженной работы — с хорошими кадрами любая проблема становится меньше.

Кейта согласилась, но при этом потребовала аванс. Деньги ее, разумеется, не интересовали — она хотела получить оплату жизнями. Энжер не стал торговаться из-за подобной мелочи: спустя час после разговора на острове не осталось ни одного жреца. Стражники погибли вместе с ними — они дружно сгорели заживо.

Храма тоже не осталось, потому что сгореть им пришлось именно в нем.

Далее Кейту ждали сверкающий Новый Амстердам и учителя — там она стала Анной.

Учителя были разными, и далеко не все из них учили Кейту правилам этикета и танцам. Да и Анной она была не всегда. Ей доводилось бывать Атточи, Магарой, Сетти, Кемелиной, Паттисой и еще много кем. Пару раз даже приходилось вспоминать детство, скрываясь под мужской личиной, — так требовалось для дела. Жизнь ее была насыщена приключениями и тайнами. С утра она притворялась глуповатой наложницей Энжера, а вечером, одевшись во все темное, отплывала на быстроходном катере к берегу, усеянному огнями богатых вилл. Убивала того, кого требовалось убить, возвращалась в свою комнату, вытирала кровь с клинка, чистила винтовку. Кто все эти люди, которые погибали от ее руки? Она не всегда это знала — просто делала то, что приказал Энжер. Они ведь так договорились. Может, этот покойный вельможа упрямился при утверждении новых законов, или это ортодокс, препятствующий реформе светлой церкви, а может, просто характером прогрессору не понравился — для нее разницы нет.

Сейчас она знала, за что должна умереть ее цель. Библиотекарь — живая угроза ее владыке.

Старик обречен: лес — не Цитадель Династии: в лесу от Кейты не укрыться.

Глаза кошки заметили нечто интересное — вправо уходила едва заметная тропа. Даже днем, при свете солнца не всякий бы понял, что это именно тропа — давненько на нее не ступала нога человека: выдавал лишь характерный просвет среди деревьев. Жреческие солдаты, видимо, не поняли — следов не оставили.

Кейта остановилась, задумалась. Священная Тропа темнобожников впереди — где-то там располагается лагерь жреческой сотни. Именно в том районе стреляли. Продолжать движение в том же направлении — есть риск нарваться на неизвестную опасность. Ей не нужны опасности: ей нужно выполнить простое задание. Энжер приказал устроить засаду у старой жреческой Арены. Она намеревалась проверить следы на этом участке, но находка провоцирует изменить планы. По этой тропе она, возможно, быстро достигнет позиции и уже там безо всякого риска все разведает. А то мало ли почему здесь стреляли. Даже если стреляли по тем, кого она ищет, — не страшно. Пусть убивают сами, но Кейта должна все проконтролировать: библиотекарь умрет с гарантией. Она не оставит ему ни одного шанса.

Решено.

Поворот направо. Лошадиное брюхо раздвигает высокую траву и стебли кустарников. Грунт под копытами сухой и плотный — дерн не потревожен тележными колесами и обувью многих путников. Мелькнула мысль вернуться и показать найденную тропу солдатам — идти здесь будет удобнее, чем по той грязной дороге.

Как мелькнула, так и пропала. Она не обязана заботиться об удобстве солдат советника. Да и не может гарантировать, что найденная тропа будет удобной на всем протяжении. Не исключено, что через пару миль в трясину заведет или к обрыву с разрушенным мостом. Не будет она возвращаться к лагерю.

Кейта — одиночка.

ГЛАВА 18

Солдаты, окружив лагерь жреческой сотни с четырех сторон, напрасно пытались разглядеть там какие-нибудь признаки жизни. Заваленные палатки, тонкая струйка дыма над кострищем, сломанная во многих местах изгородь, башня огнеметной танкетки, почему-то торчащая из глубокой ямы, и десятки неподвижных тел, валяющихся повсюду.

Разведчики, подобравшись поближе, убедились в отсутствии видимой опасности — только после этого Граций осмелился приблизиться. Стыдно признать, но советник робел: здесь лежало полсотни далеко не последних солдат, убитых после скоротечной и вялой перестрелки…

Его пугало это проклятое место.

Трупы выглядели нехорошо. Очень нехорошо. Почти у всех окровавлены головы и шеи, лица обезображены уродливыми ранами. Будто зверь рвал, а не человеческое оружие.

Надо было с чего-то начинать.

— Феррк! Ты ведь у нас охотник — вот и поищи следы! Нам надо узнать: сколько их и куда они ушли после нападения. Капитан Эттис, танк отгоните чуть дальше. Судя по состоянию танкетки, ее под землю затянуло. Видимо, провал случился, или зыбун, — не надо это повторять с драконом. Лейтенант Литтс, пусть солдаты из тех, что поумнее, осмотрят здесь все и соберут имущество. Тела тоже пусть пересчитают — может, кто-то уцелел и скрывается где-то в лесу. Надо поскорее понять, что здесь произошло.

Постепенно работа по исследованию лагеря и его окрестностей наладилась. Причем первым делом советник получил два положительных известия. Первое: разведчики, исследовавшие дорогу к лагерю, обнаружили тропу, уходящую к северу. Состояние ее было не ахти — заросла высокой травой и кустарниками. Но, судя по следам, несколько часов назад по ней проехал одинокий всадник. Где одиночка прошел — пройдет и эскадрон. Отлично: не надо будет месить эту ненавистную грязь. Был, правда, минус — ширина не везде позволяла пройти королевскому дракону. Но если поработать траками или даже ручным инструментом вроде топоров и пил — все поправимо. Деревья танком валить несложно — это если уметь. Люди Эттиса умели. В любом случае продолжать движение на север прежним путем капитан не рекомендовал — ходовая танка не сможет бесконечно терпеть это издевательство.

Вторая положительная новость — нашелся выживший.

Правда, без минусов там тоже не обошлось…

Солдат, постучавший по башне танкетки прикладом, едва в штаны не сходил от исступленного вопля, раздавшегося из недр машины. По всеобщему убеждению, кричал не человек — не способна наша глотка издавать столь ужасающие завывания.

Но когда после долгой возни сбили люк и смогли заглянуть внутрь, убедились, что ошиблись.

Светлый жрец Энниль, заместитель командира роты, выглядел как-то нездорово. Глаза его были абсолютно безумны, изо рта непрерывно вырывались страшные крики, все тело судорожно подергивалось, пытаясь освободиться из захватов солдатских рук, после чего опять запереться в танкетке: его неудержимо тянуло назад к люку.

Лейтенант Литтс доложил Грацию подробности:

— Он изнутри застопорил все люки и дверцы. На техническом лючке, что поверх огнемета, запор сломался, так Энниль держал его руками с такой силой, что оставил на железе часть кожи с ладоней — там все окровавлено. Он просто очень не хотел, чтобы к нему кто-то забрался снаружи.

Надо бы его успокоить и узнать, что здесь произошло.

— Господин советник, простите, но вряд ли это возможно. Он невменяем. Сошел с ума — по глазам видно. Его к врачам надо и к жрецам. Может, со временем и придет в себя.

Безумец, прекратив орать, обвис на руках солдат и, пустив с нижней губы тонкую струйку слюны, сделал нехороший прогноз:

— Мы все здесь умрем!.. Все!.. Все!.. Все!..