Звездный волк - Щепетнов Евгений Владимирович - Страница 74

Коридор упирался в глухую стену, на которой были грубо начерчены скрещенные кости и череп. Кто-то из тех, кто остался по эту сторону шлюза, предупреждал оставшихся – не лезьте! Нечего вам там делать!

Слава не внял их предупреждениям и теперь стоял перед этой стеной в полном боевом вооружении – скафандр, пока без шлема, лучемет на руке, вибромеч. Глупо, наверное. Но Лера настояла – мало ли что он там встретит. Слава хоть и кивал недоверчиво в такт ее словам, тоже считал, что бронескафандр может пригодиться.

Они обнялись с Лерой – больше рядом никого не было. «Долгие проводы – лишние слезы», – как говорит пословица. Не стали извещать остальных о времени выхода Славы. Запас воздуха и воды в скафандре имелся, запаса батарей должно было хватить на несколько дней, коммуникатор тоже был с собой – правда, вряд ли от него стоило ждать толка, судя по тому, что экспедиции пропали безвозвратно. Пора было идти.

Еще раз окинув взглядом фигурку Леры в коротких шортах и топике, Слава скомандовал:

– База, открыть шлюз!

Металлические двери, похожие на двери лифта, только во много раз больше, раздвинулись в стороны, и перед Славой открылся коридор. Он был темным, но модифицированное зрение бойца беспрепятственно позволяло увидеть, что коридор вдали изгибается, заворачивает и уходит куда-то дальше, во тьму.

Слава нажал кнопки панели под мышкой, и шлем скафандра скрыл его лицо. Шагнул вперед и двинулся по извилистому коридору, напоминавшему не вырубленный в скале тоннель, а что-то странное, ни на что не похожее.

Шлюз за спиной с шумом сдвинулся, отрезал его от «внешнего» мира, и Слава остался в тишине, такой глубокой и могучей, что у него сразу зазвенело в ушах: мозг пытался восполнить недостаток звуковых раздражителей фантомами. Немного подумав, Слава снял шлем. Вряд ли исследователи, которые шли до него, были без скафандров. И что? Помогло это им? Он мог рассчитывать только на свое предвидение да на псионические способности. Вряд ли тут будут необходимы боевые качества…

Коридор тянулся дальше и дальше, прихотливо заворачивался, стыковался с другими коридорами, извивался и уходил куда-то вглубь массива. Метров через триста Вячеслав заметил первые признаки прохождения этого пути предыдущими исследователями – на полу лежали пять трупов в скафандрах. Лица их оказались высохшими, как у мумий, пальцы покоились на спусках лучеметов, но никаких следов выстрелов не было. Создавалось впечатление, что люди просто упали и умерли.

Коридор тянулся дальше и дальше, его пересекало что-то вроде перепонки или этакой мембраны. Она была прорезана каким-то тяжелым инструментом типа плазменного резака – резак лежал тут же, рядом с ним трупы. Трупы были целы, один из погибших как будто держал в руке этот самый резак и вспарывал дверь.

Слава недоуменно пожал плечами. И пошел дальше.

Внезапно у него возникло чувство, будто за ним кто-то наблюдает. Он резко остановился, выдохнул и попытался определить, откуда исходит эта… нет, не опасность, просто было такое ощущение, словно кто-то огромный, великий, смотрит на него, как на букашку, и пытается понять, что с ним делать. То ли раздавить его на ладони, то ли посмотреть, куда букашка побежит дальше. Потом интерес этого существа как будто ослабел: ну ползет себе и ползет – посмотрим, что последует!

Слава шел уже около часа и вдруг обнаружил останки третьей группы – вот здесь уже имелись следы, говорящие, что люди стреляли по неизвестным целям. Противоположная стена была обожжена и повисла странными лохмотьями, похожими на высохшие ветки дерева.

Слава потрогал эти ветки, и почему-то у него возникло ощущение живого… он коснулся стены тоннеля, перед ним замелькали странные картины – что-то такое светилось, извивалось… Он оторвал руки от стены – картинки исчезли. Слегка подумав, Вячеслав сбросил с себя скафандр и коснулся стены уже голыми руками, не закованными в броню металлопластика. Тут же вспыхнули картины: из стены появлялись щупальца, похожие на щупальца спрута, хватали, рвали людей, те отчаянно отстреливались, но погибали, схваченные могучими канатами.

Слава оторвал руки, поежился, оглянулся на брошенный скафандр – не зря ли? Затем махнул рукой – на кой черт он нужен? Спасли ли скафандры предыдущих исследователей?

Еще час бродил по коридорам. В конце концов заметил: а идет-то он по кругу! Большой коридор обходил некое пространство по кольцу, а от него расходились крупные и мелкие радиальные тоннели. Он выбрал самый широкий тоннель, пошел по нему. Посмотрел – коридор шел куда-то далеко вперед. Подумал, свернул в боковой, небольшой. Тот закончился площадкой, очень похожей на площадку лифта. Слава ступил на нее, пошарил кругом и, наткнувшись на выступ в стене, подумав немного, нажал на него. Выступ провалился в стену, как бы сравнялся с ней, а стены лифта замелькали стремительными полосами, и через несколько минут Вячеслав оказался возле двери-мембраны. Когда подошел к ней, та бесшумно раскрылась, открыв свободный проход.

Слава пожал плечами и двинулся дальше. Таких мембран и проходов ему встретилось не менее двадцати штук. Но пройти он мог только через некоторые из них. Другие двери были наглухо запечатаны, и Слава почему-то не сомневался, что, если бы он начал грубо пробиваться сквозь них, его участь оказалась бы такой же, как и у исследователей, лежащих позади него в виде сушеной мумии.

Через полчаса появилось смутное ощущение, что его куда-то загоняют – менялись лифты, менялись мембраны, а он шел и шел, углубляясь в недра этого странного сооружения.

Иногда его путь лежал через огромные залы, своды которых терялись в высоте, иногда мир снова съеживался до размеров коридора. В стенах виднелось множество дверей-мембран разного размера – от таких, в которые мог пройти только человек, до огромных, в которые мог спокойно влететь «Соргам» или что-нибудь покрупнее. Слава время от времени прикасался к стенам – картинок больше не вспыхивало, но у него возникало непонятное ощущение, будто он прикасается к телу невероятно огромного животного, для которого человек был как бактерия или как любопытная блошка.

Через несколько часов блужданий он вышел в большой зал, в котором неожиданно с восторгом увидел что-то, похожее на панель управления звездолетом. В центре, перед громадными плоскостями, в которых можно было узнать что-то похожее на экраны, стояло нечто вроде кресла, в подлокотниках которого были сделаны широкие выемки с отпечатками рук. С удивлением и радостью Слава увидел, что отпечатки соответствуют человеческим рукам – подойдя ближе, он слегка примерился, на всякий случай не водружая ладони на эти отпечатки, – размер был точно его. Тот, для кого делали эти выемки, оказался довольно крупнокостным и большим существом с массивными кистями рук.

Слава подошел к экрану на стене, провел по матовой черной плоскости рукой, посмотрел и удивился – на пальцах совсем не было пыли! Складывалось впечатление, будто кто-то вот только что стер пыль влажной тряпочкой и ушел, оставив все в чистоте и порядке. На полу тоже не было ни пыли, ни грязи. Все стерильно, чисто и аккуратно.

Он снова подошел к креслу, с сомнением посмотрел на него, сел, откинулся на спинку и, вывесив руки над подлокотниками, медленно положил их в углубления, туда, где виднелись отпечатки растопыренных пальцев.

Некоторое время ничего не происходило, потом в голове его возник густой, тяжелый голос:

– Ты Посланник?

– Кого? – недоуменно спросил Слава, соображая, не пора ли оторвать руки от кресла и… свалить как можно быстрее и как можно дальше. Вот только куда?

– Посланник! Ты должен разбудить?

– Кого разбудить?

– Меня. Я сплю. Сплю уже долго-долго… жду. Никого нет. Жду Посланника. Ты приходишь. И ты не знаешь, что ты Посланник? Как такое может быть?

– Хорошо, я Посланник, – легко согласился Слава, – а кто ты? Ты помнишь, кто ты?

– Я Шаргион. Так меня назвали при рождении Создатели.

– Каковы твои функции?