Звездный волк - Щепетнов Евгений Владимирович - Страница 39

Слава поднялся, заинтригованный Василий Макарович пошел за ним, вышли в прихожую. Пакета с золотом не было, вместо него лежал газетный сверток, на нем записка:

«Слава! Металл забрал. Остальное, что было в пакете – на месте».

Слава развернул сверток и усмехнулся – в общем-то ему было не жалко, ну прихватил бы Коля пачку-другую – ничего бы не случилось. Но все деньги, которые он бросил в пакет, оказались на месте.

Слава на глазах Лериного отца вытащил из карманов деньги, сложил на столик в прихожей. Потом взял пару пачек баксов, пачку евро, три пачки пятитысячных купюр и пару пачек тысячных, остальное завернул и отдал мужчине, который ошеломленно наблюдал за его действиями:

– Заберите все и положите в банк. Под проценты. Можете спокойно жить на эти деньги. Я еще дал Коле – он купит вам квартиру в центре или там, где захотите. Вам надо отсюда уезжать – шпана кругом, а после вчерашнего, боюсь, вас могут выследить. Мы с Лерой, скорее всего, уедем уже сегодня. Постараемся вас навещать, звонить время от времени. Телефон всегда держите включенным. На всякий случай Лера оставит вам свой телефон – если что, позвоните. Или кинете эсэмэску – мы потом прочитаем. Обязательно уезжайте отсюда, Коля в курсе, он вам поможет. Ну что еще… вроде все.

– Слав, а откуда деньги-то? Такие деньжищи, и так просто ты их отдаешь? Вам-то самим нужно!

– Забудьте. У нас все есть. Марию Михайловну успокойте. И вот еще что – Лерин паспорт остался?

– Остался! Настаивали, чтобы мы признали ее мертвой, сдали паспорт, но мать костьми легла, сказала, пока не буду убеждена, что ее косточки сгнили, не признаю мертвой! И как знала! Конечно, сейчас найдем! Куда в наше время без паспорта! – Василий Макарович заторопился и убежал в зал, начал шарить по ящикам, а Слава прошел в комнату следом за ним и предложил:

– Ну что, Лер, нам пора, поехали по делам? Мария Михайловна, Василий Макарович, спасибо вам за прием, за радушие, мне было очень-очень приятно с вами познакомиться. Теперь я знаю, в кого Лера такая молодец! Вся в маму с папой!

Мария Михайловна покраснела от удовольствия, а потом запричитала:

– Как же так?! Так мало побыли? Не погостили? Ну побыли бы еще хоть недельку, а? Мы бы к тете Вере сходили, к дяде Володе! Баба Анна, опять же, скучала по тебе! Ну чего вы так быстро – всего одну ночь!

– А не будешь мешать им по утрам, – ехидно хихикнул Василий Макарович и подмигнул Славе. – Другой раз, ребята, и правда постарайтесь на подольше приехать, ладно? Мы так счастливы, что вы тут… и это… Колька-то расстарался с внучкой, хотелось бы и нам Лериных детишек покачать на коленях! Вы там старайтесь, давайте! – Он ухмыльнулся, а Лера, кинув взгляд на Славу, погрустнела и вздохнула. Потом встала и пошла в свою комнату одеваться.

Вышла она в джинсах, теплой куртке и вязаной шапке. На недоуменный взгляд Славы, пожав плечами, сказала:

– Чихала я на красоту! Я вчера чуть дуба не дала в модельном платье и модельных сапожках! Лучше свое надену.

Слава тоже собрался, натянул ботинки и встал в дверях, прощаясь с гостеприимными Лериными родителями. Пахнущий хмельком Василий Макарович крепко обнял его и свою дочь, расцеловал и подтолкнул к матери:

– Идите, прощайтесь, да не исчезайте надолго! А то она опять заболеет! Вот твой паспорт, держи! Ты так тут и прописана, единственное, что надо – вставить новую фотографию. Могут докопаться. А так все в порядке.

Они попрощались, и пока шли по лестнице вниз, пожилая пара стояла и махала им вслед. И потом, когда шли по улице, увидели, как в окне пятого этажа, в форточке, показалась рука и помахала им вслед. Славе стало тепло на душе, и он улыбнулся – неужто наконец-то он где-то на Земле заимел свой дом, свою семью? Даже не верилось.

Вячеслав достал из кармана небольшой сверток, тряпочку, долго разматывал его, вынул прозрачную полоску, которую вставил себе в ухо. Полоска сразу присосалась, и раздался скрежещущий, как лист металла, голос Наташи:

– Я тебе это припомню, Слава! Свиньи вы, а не люди! Даже говорить с вами не хочу! Рассказывай давай, чего там было?

– Ну… ты же вроде не хочешь разговаривать? И вообще, где – там?

– Ты мозги-то мне не крути! Рассказывай, давай!

Слава ухмыльнулся, достал полоску из уха и протянул Лере – вот тебе Натаха, можешь ей сама рассказывать, чего вам интересно. Я не любитель сплетен. Особенно не желаю разговаривать с ней, когда она в таком настроении!

Свалив на несчастную Леру Натаху с накопившимся запасом яда и стенаний, Слава поймал на дороге такси. Пока договаривался с водителем, за машиной выстроилась целая очередь из трех машин, ожидающих, что они не договорятся. Водитель остановленного таксомотора под таким прессингом не выдержал и скомандовал скорее загружаться, «а то это воронье сейчас в корму въедет!».

Ехать было довольно далеко – в загородный поселок. Там следовало забрать начальника отделения военкомата и потом проехать с ним к областному военкомату, чтобы полазить по базе данных военных пенсионеров.

Поездка не была неприятной или сложной – на улицах города в связи с воскресным днем оказалось довольно пустынно, пробки отсутствовали, иномарка, в которой они ехали, исправно глотала километры, вздымала снежные вихри и похрустывала шипованной резиной на голых участках асфальта, не занесенного снежком. Водитель время от времени поругивал коммунальные службы, поглядывал на улыбающихся, прижавшихся друг к другу молодых симпатичных людей на заднем сиденье, за окном вскоре потянулись заснеженные дачные участки, колхозные поля и скованная льдом речка, на которой у лунок сидели на морозном ветру словно бы примерзшие фанатики-рыбаки. В машине было тепло и уютно, играла негромкая музыка, и даже не хотелось выходить на улицу – так бы ехать и ехать, ощущая под боком тепло родного человека.

Присыпанный снегом домик, грязь, смерзшаяся в ледяные надолбы, водитель ворчит – того и гляди днищем царапнет. Заиндевелое на ветру окно…

– Привет. Виктор? Мы от Николая. Я Слава, а это Лера. Ну что поехали?

– Привет. Может, зайдете, чаю попьете? – Мужчина с красным то ли от ветра, то ли от возлияний широким лицом доброжелательно посмотрел на симпатичную пару.

– Нет. Нам скорее надо! Дело горит!

– А какое дело-то, если не секрет? – Мужчина улыбнулся и остановился на пороге.

– Статью пишем о бывших военных летчиках – афганцах, испытателях. И просто фронтовиках. Любых. Как им живется, как власть о них заботится.

– О боже! – Мужчина театрально схватился за голову. – Только никому не говорите, что я вам дал информацию! Мне сразу выговор влепят! У нас ой как не любят выносить сор из избы, а об инвалидах, если честно, хреново заботятся! Лучше бы они вместо яхт за десятки миллионов долларов им квартиры сделали да пенсии прибавили! Совесть потеряли! Только я вам ничего не говорил! Сразу скажу – на меня не ссылаться!

– Да мы разве можем вас подвести?! Мы же по знакомству, Николай – Лерин брат!

– Николай дельный мужик… Он раз меня сильно выручил, я ему должен. Мог меня закрыть, ан нет, прикрыл. И если вы от него – как я вам могу отказать? Тем более его сестре. Тогда дождитесь меня в машине, я сейчас, скоро!

Он и правда появился быстро – всего минут через пять, по-военному. На Викторе была форма майора, и в ней он выглядел уже не таким смешным и кругленьким, как в фуфайке и дедушких войлочных ботинках «прощай, молодость».

По дороге говорили ни о чем, больше болтали водитель и Виктор, обсуждали достоинства машины, недостатки дорог и последний визит президента в кавказскую республику: «Пора им прикрыть кран, а то сосут изо всей страны!» Славу с Лерой это все интересовало меньше чем никак, поэтому они мирно дремали на заднем сиденье. Не доезжая до военкомата, остановились у супермаркета, Слава сходил и купил дорогущий коньяк за две с половиной тысячи рублей, палку копченой колбасы, банку красной икры и буханку хлеба – пусть и у военного будет счастливое воскресенье. У них с Лерой оно пока было вполне так счастливым.