Сказка о голубом бизоне - Хабаров Станислав - Страница 18

Начались поиски. Оказалось, что таким посыльным может стать только сам Художник. Его предупредили, что на всё про всё ему даются только три дня. И если он не вернётся к этому времени, то дезертира-охотника казнят. А точнее, согласно законам этой страны его навсегда превратят в Нейтрона, что для любого и особенно для Охотника – страшнее всего.

В этот момент с королевской стены раздался шелест чудесного платья и появилась стражница-фрейлина, обладательница самых длинных ресниц. И хотя она имела самое срочное поручение, она сначала похлопала ресницами и приняла самый незаинтересованный вид. Все внизу любовались ею.

– Итак, – сказала она, – принцессы благодарят вас за чудесный букет и по совету Большого Мозга дают напрокат скользящие королевские шлёпанцы. Отмечу лишь, что на скользящей дороге они превосходят в скорости сапоги-скороходы и уступают только ковру-самолету. Запомните, в них не нужно делать шагов. Они скользят, как коньки. Большой Мозг попросил объяснить вам и скрытое свойство шлёпанцев. Если их, перепутав, надеть не на ту ногу, то время повторится. Прошедшая минута воротится, и так, как с заезженной пластинкой, будет без конца. Шлепанцы королевские, отдавать их без королевского согласия воспрещается, так что не подведите принцесс.

Художник поблагодарил и попрощался. На прощанье Маленький Охотник воткнул ему в петлицу оставшуюся распустившуюся розу. «Запомни, прошептал он, – если лепестки цветка завянут, я в беде».

Затем Художника вывели на блестящую красную, точно отполированную дорогу. Художник надел шлёпанцы и осторожно ступил на неё. И не успел он оглянуться, как заскользил по этой дороге, только ветер засвистел в его ушах.

Ах, какая это была расчудесная дорога, и почему у нас не делают подобных дорог? Путешествовать по ней было очень удобно. Дорога сама несла его. По сторонам проносились леса – красные, фиолетовые, оранжевые, домики с травяными крышами, разноцветные поля. Кое-где на бурых скалах виднелись замки, над которыми парили грифы и орлы. Как приятно и весело было скользить по этой дороге.

Художник даже не смотрел себе под ноги, а глазел по сторонам. У края дороги он заметил свежевыкрашенный дорожный знак. Художник его не понял. Не разобраться в дорожных знаках на обыкновенной дороге – беда, а на чудесной дороге – беда вдвойне.

Художник несколько раз проскочил мимо этого дорожного знака, похожего с виду на восьмерку, пока не понял, что возвращается каждый раз на одно и тоже место, как бы делая круг за кругом, как на катке.

Спросить ему было некого, а повторять раз за разом то же путь не хотелось. Тогда он с тревогой взглянул на ноги, не перепутаны ли шлёпанцы? Однако шлёпанцы были надеты правильно. Художник ступил с блестящей дороги в сторону и очутился на обочине. Рядом с обочиной начиналась вязкая, точно глина, земля. Он осторожно шагнул на неё и отправился напрямик к домам на горизонте.

Художник шёл медленно, потому что земля была вязкой, как пластилин, и затрудняла движение. К тому же ему мешали шлепанцы. Он снял их и понёс под мышкой. Не сразу, но постепенно он приблизился к домам. Они оказались башнями без окон и были сделаны из твердого белого материала, блестящего и гладкого, точно их выточили из кости. Вблизи домов он увидел странного человечка. Одежда на нём была длинная, до пят, в складках, разукрашенная звёздами. Были ещё на нём огромные роговые очки и таз на голове вместо шляпы. И этот странный человек сидел на низенькой скамеечке и тщательно затирал землю у ног.

Художник вежливо поздоровался и попросил указать ему путь в Страну Насмешливых Колдунов.

– Да, вот она – эта страна. Кругом. – И человек повёл рукой вокруг себя. – А что касается дороги… Дорог на сегодня нет.

– Как нет дорог? – удивился Художник.

– Сегодня в стране начался общий ремонт, и чтобы никто не мешал, начала дорог, приводящих в нашу страну, соединили с концами их. И можно без толку двигаться по ним, не попадая никуда. На это указывают поставленные дорожные знаки.

И человечек рассмеялся.

– А что касается дорог, всё очень просто. Они у нас расстилающиеся, как коврики, и всё зависит от того, как их расстелить. Сегодня их так расстелили, чтобы не приходили никуда. Ходить сегодня по ним – безнадёжное занятие.

Тогда Художник спросил:

– А как пройти, например, к ближайшему дому, где можно и пыль отряхнуть, и перекусить, чтобы набравшись сил, продолжить поиски?

– У нас тут есть неподалеку гостиница для приезжих под названием «Золотой осёл».

Художник опять вежливо осведомился:

– А нет ли в этом названии насмешки над путешествующими?

– Нисколечко, – отвечал человечек-мудрец. – Когда-то осёл спас нашу страну. И в этом сыграло роль его ослиное упорство. В честь этого события установлено множество памятников и сооружений. Их отличает венчающий золотой шар. Что же касается гостиницы, она при въезде в страну. Там останавливаются все, кто прибыл сюда.

– А как мне её найти?

– Вернитесь опять на дорогу и идите по ней всё время правой стороной, пока она не перейдёт в левую сторону. Тут, понимаете, дорога под названием Лист Мёбиуса, и вдоль неё одни дома стоят нормально крышами вверх, а другие – вниз, но вам совсем не нужны ни эти, ни те, а именно тот, что лежит, как бы вам это пояснить, на боку.

– И что же, – спросил удивленно Художник, – во всех домах, которые, как вы говорите, снизу, ходят по потолку?

– И вовсе нет, – заверил его мудрец, – сами увидите. Хотя это только как назвать: потолок, пол. Не вижу никакой разницы.

Художник опять удивился. Ведь пол есть пол, по нему ходят, а потолок над головой. По потолку только мухи ходят. Для них-то нет разницы.

– А не могу ли я вас попросить проводить меня? Я боюсь запутаться, – попросил Художник.

– Никак не могу, – весело объяснил мудрец, – ни в коем случае. Ведь я на сегодняшний день – ответственный за точку.

И он потёр землю перед собой рукавом, и там заблестел металлический пятачок. Точка.

– Для измерений нужна начальная точка, – объяснил мудрец. – А у нас её часто затаптывают, но ведь расчёты ведутся именно от неё, и приходится дежурить по очереди. Да, и не стоит провожать. Я же всё объяснил.

– С непривычки, знаете, трудно, – почесал в затылке Художник, разобраться, где здесь – верх и где – низ, а где, извините, бок.

– Хорошо, я могу объяснить вам по расположению планет и звезд. Я дам соответствующие углы отсчёта.

– Нет, нет, – испугался Художник и решил пойти наугад: авось дорога куда-нибудь приведёт.

Очень скоро он вышел не на дорогу Мёбиуса, а на какую-то более сложную, потому что дома здесь стояли одновременно и вверх и вниз. Точнее это были совсем не дома, а круглые башни из очень белого, гладкого и твердого материала.

Художник принялся стучаться в ближайший из них, но у него ничего не получилось. Оглянувшись, он обнаружил, что за ним наблюдает со стороны неизвестно откуда появившаяся птица-секретарь. Под крылом у неё была большая, ярко окрашенная папка. Она стояла, не приближаясь, на одной ноге, склонив голову набок. Затем она переменила ногу и склонила голову на другой бок.

– Послушайте, – обратился к ней Художник, – куда подевались жители? Стучу уже полчаса.

– Они заперлись, – объяснила птица-секретарь, – каждый в собственной башне. Эти башни из слоновой кости чрезвычайно прочны, – доверительно сообщила она, – и пока они заперты, есть гарантия, что никто не проникнет в них и не потревожит. Обитатели этой Страны – звездочеты, ученые мудрецы – очень заняты. Идёт общий пересчёт страны, потом начнется её ежегодная перестройка. Конечно, вы вправе спросить: как попала сюда я обыкновенная птица-секретарь. Охотно отвечу вам. Я из числа привлечённых лиц. Ведь колдунов очень мало, и они привлекают помощников со стороны. Я здесь учёным секретарем, а ещё из птиц используют попугаев, из тех, что обладают необыкновенной памятью. Их приучают хранить несложные задания и отвечать на вопрос. Они заучивают всё наизусть, но иногда отвечают невпопад и от этого путаница.