Розовый ручей - Мэдл Линда - Страница 62

Она распахнула дверцу печки и сунула сапоги в пылающий огонь.

— Ваши сапоги пахнут невыносимо, мистер Дюранд, — заявила миссис Робардс, никак не реагируя на протест голого Деймона. — В Новом Орлеане полно великолепных сапожников. Я уверена, завтра любой из них будет рад обуть вас наилучшим образом.

Деймон выругался сквозь зубы и, судя по новым всплескам, опять опустился в воду.

— А теперь я могу принести стакан кларета, чтобы вам было приятно сохнуть после мытья. — Хозяйка сказала это так, будто для нее было обычным делом угощать мужчин в прачечной. — Мой покойный муж, приняв горячую ванну, очень любил пропустить стаканчик.

Деймон молчал. Нелли понимала, что он переживает потерю своих сапог, но ее это мало трогало. Может, он скорее забудет о ее вине, коль скоро у него есть теперь о чем погоревать.

— Никакого кларета, — произнес он, наконец, вернее прорычал. — Разумеется, сигар у вас не найдется?

— Славу богу, нет! Я похоронила их вместе с моим дорогим мужем. Единственное, что воняет хуже их, так это тухлые рыбьи головы.

Нелли посмотрела поверх простыни на Деймона. Он наклонился к воде, бормоча что-то о сумасшедших женщинах, сожженных сапогах и о том, какой это грех хоронить хорошие сигары.

Заметив, что Нелли смотрит на него, он повернулся к ней:

— Я никогда не прощу тебе уничтожение моих сапог.

— Но их уже нельзя было спасти. Честное слово.

Деймон недоверчиво хмыкнул в ответ. Его, судя по всему, уже больше занимала другая проблема.

— Можешь ты, по крайней мере, договориться с миссис Робардс, чтобы она предоставила мне комнату на эту ночь?

Благочестивая миссис Робардс всплеснула руками.

— У меня респектабельный дом, мистер Дюранд.

— Я знаю, — сказал Деймон. — Ну а если мистер Раффин вдруг опять явится сюда ночью? Не говоря уж о том, что мне не в чем возвращаться к себе: ведь вы сожгли все мои вещи, в том числе сапоги. И, по-моему, уже слишком поздно посылать Реджиса в мой отель. Как вы считаете?

— Ну, что ж, можете переночевать здесь, в комнате над прачечной. Мне кажется, там есть все необходимое.

— Спасибо вам, миссис Робардс, — поблагодарил Деймон и одарил хозяйку своей обаятельной улыбкой.

«У него хватает шарма на каждую встретившуюся ему женщину, — подумала Нелли. — Кроме меня».

Миссис Робардс жеманно улыбнулась в ответ.

— Ну, ладно. У вас с Корнелией есть, о чем поговорить.

Вместе с Реджисом она покинула прачечную, плотно прикрыв за собою дверь. Нелли бросилась к стулу, на который повесила свою накидку.

— Что ж, мне, пожалуй, тоже лучше уйти.

— Ты никуда не уйдешь, пока мы не поговорим, — произнес Деймон не допускающим возражения тоном. — То, что рассказал Раффин, показалось мне очень интересным и многое поставило на свои места.

— Я этого и боялась. — Прачечная вдруг показалась Нелли душной и тесной. Она открыла окно и ставни, но легкий ветерок не очень освежил ее.

— Все же скажи мне, почему ты выбрала именно Роузвуд? — потребовал ответа Деймон.

— Потому что в Роузвуде находится легендарная коллекция, — спокойно ответила Нелли. Она заставила себя рассказать ему то, чему, она знала, он все равно не поверит.

— Я хотела увидеть коллекцию, которую собрал твой дед. Ну и, конечно, мне нужна была работа, чтобы расплатиться с долгом по решению суда. Твои тетушки известны как милые чудаковатые отшельницы, предпочитающие уединение, поэтому я знала, что буду у них в большей безопасности.

— Выходит, ты хотела укрыться в Роузвуде, — заметил Деймон. Он помолчал немного, а потом добавил: — Но из Роузвуда, Нелли, пропали кое-какие вещи. Дуэльные пистолеты, украшения, ваза.

— Я их не брала, клянусь. Ты видел мой багаж. Я взяла только то, что привезла с собой. Даже ни одного нового платья не взяла, потому что не смогла заплатить за них.

Деймон молчал. А она продолжала:

— Теперь ты видишь, почему я не хотела, чтобы ты знал всю правду. Слишком легко представить меня преступницей.

— Скажи, это ты сделала копию картины, украденной в доме Раффина?

— Чарльз намеренно подводил тебя именно к этой мысли. Ты играешь ему на руку.

— Но все-таки, ты сделала копию?

— Нет, я не имею никакого отношения к подделке, которую нашли в доме Раффинов, — убеждала его Нелли, немного повысив голос. — Я вообще никогда не пишу маслом. И не знаю, где папа достал копию.

Он мне никогда ничего не говорил об этом. И мы вовсе не работали с ним, как пара мошенников, добиваясь доверия богатых людей. Почему ты предпочитаешь верить ему, а не мне?

Нелли услышала, как Деймон вылезает из бака.

— Полотенца на столе, — сказала она, схватив свою накидку. — Я отправляюсь спать. — И Нелли взялась за ручку двери.

— Никуда ты не отправишься. — Рука Деймона обхватила ее сзади. Мокрый, жаркий, почти обнаженный — только полотенце прикрывало его бедра, — он склонился к ней. Близость его могучего тела вызвала в ней бурный отклик.

— Раффин в самом деле может вернуться, это не пустые слова. Я вполне допускаю такую возможность, поэтому сегодня ночью не могу позволить, чтобы ты исчезла из поля моего зрения.

— Но миссис Робардс…

— Я думаю, миссис Робардс прекрасно все понимает. — Деймон отвел Нелли подальше от двери. — Мы проведем ночь в комнате наверху. Никто, кроме самой хозяйки и Реджиса, не будет знать, что мы там.

— Ты действительно опасаешься Чарльза? Или просто хочешь быть уверенным, что я не сбегу?

— Пожалуй, и то и другое, — признался Деймон.

Его недоверие снова вызвало у нее вспышку злости.

— Завтра ты вернешься со мной в Роузвуд, — продолжал он. — Хотя бы для того, чтобы осчастливить тетю Изетту. И останешься там, пока мы не выясним, куда подевались пропавшие вещи. И кстати, заплатишь мне за сапоги.

— Я оплачу и сапоги, и платья, и долг Чарльзу, — Нелли была еще слишком обиженная и злая, чтобы позволить ему уйти от главной темы разговора. — Но ведь ты сказал тогда, что веришь в меня. Сказал, что знаешь все, что тебе нужно знать.

— Но это было до того, как я услышал версию Раффина и мог сравнить ее с твоей.

— Нет, это было до того, как ты вообще узнал обо всей этой истории, — поправила его Нелли. Злость взяла в ней верх, и она сорвала ее на Деймоне. — Это было тогда, когда ты судил обо мне по собственным впечатлениям. Ты увидел, что я полюбила Роузвуд, полюбила твоих тетушек и никогда не причиню им зла. Ты в это поверил, Деймон. Ты поверил в меня.

— И я все еще хочу в тебя верить, — тихим, мягким тоном произнес Деймон. — Но это дается мне нелегко. Всякий раз, когда я прошу сказать правду, ты мне лжешь.

— Но правда всякий раз выходит мне боком. — Нелли нарочно отвернулась от него. Ей хотелось, чтобы между ними возникла холодная стена — стена, которая отгородит ее от Деймона, заглушит ее чувства к нему, защитит ее сердце и убьет в ней желание. Но стена не возникла. Деймон стоял так близко, что жар его обнаженного тела передавался ей. Она жаждала, чтобы он прикоснулся к ней, жаждала почувствовать силу его рук на своих плечах. Хотя понимала, что это не принесет избавления от разделяющей их лжи.

— Ведь, если бы я сказала правду об отце, о том, как он украл ценную картину у Раффинов, ты бы решил, что я приехала в Роузвуд, чтобы сделать то же самое.

Деймон продолжал молчать. Он не делал попыток отодвинуться. А Нелли не осмеливалась взглянуть на него, боясь выдать свое страстное желание оказаться в его объятиях.

— Теперь ты знаешь, почему я скрывала от тебя правду, — сказала Нелли, пряча свои дрожащие пальцы под накидкой.

— Я знаю, чего ты добиваешься, — наклонившись над ней, прошептал Деймон, и эти слова положили конец обсуждению. Его дыхание щекотало ей шею. — Не хочу больше вести разговор в прачечной.

Он взял ее за руку крепкой хваткой, слишком сильной, чтобы можно было сопротивляться. Однако если Чарльза Нелли смертельно боялась, то сейчас она даже мысли не допускала, что Деймон может причинить ей боль. Он взял со стола свечу и, держа Нелли за руку, повел ее к лестнице наверх. Его босые ноги бесшумно ступали по лестнице. Она следовала за ним в полной растерянности.