Розовый ручей - Мэдл Линда - Страница 41

Артур с гордым видом прошествовал к постели Изетты.

— Я знаю о вашем обещании после смерти деда. Моя мать была здесь и слышала каждое слово. Если вы отдадите Роузвуд Деймону, вы нарушите последнюю волю своего отца.

— Я уже все решила, племянник, — покачала головой Изетта.

Артур насторожился, весь обратившись в слух.

— Очень сожалею, что ни тебе, ни Деймону не нравится мое новое завещание, но оно уже составлено, подписано при свидетелях и лежит в целости и сохранности в сейфе у моего адвоката. А тебе, Артур, я рекомендую с большим уважением относиться к своему кузену Деймону, если рассчитываешь в будущем получить от него помощь в случае нужды.

— Я просто не могу поверить, что вы отказались от обещания, данного у гроба! — закричал Артур. — У гроба своего отца!

— Это мое окончательное решение. — С этими словами Изетта снова опустилась на подушки и махнула рукой, чтобы все ушли.

Деймон открыл дверь перед кузеном.

— Ты слышал, что сказала леди? Пошли отсюда.

Артур выскочил в холл и, когда закрылась дверь в комнату Изетты, повернулся к Деймону:

— Нам с тобой надо все это обсудить.

— Что именно?

— Ты не хочешь быть хозяином Роузвуда, а я хочу. Значит, мы можем что-нибудь придумать, чтобы каждый из нас был доволен. А тете Изетте говорить о наших планах необязательно.

— Нам нечего обсуждать, — покачал головой Деймон. Его даже не позабавил отчаянный призыв кузена. — Я не собираюсь вступать ни в какие сделки с тобой, Ситуэлл, ни сейчас, ни потом. Никогда.

Деймон заранее дал распоряжение дяде Кейто никакого вина к ужину не подавать. И сейчас, разглаживая угол скатерти, он говорил себе: им с Нелли предстоит многое сказать друг другу, поэтому голова у них должна быть ясная.

Ему хотелось бы верить, что он и сам не понимает, почему этот ужин наедине с ней был так важен для него, но на самом деле он все прекрасно понимал. Сегодня днем он воспользовался ею, незамужней леди, находящейся под его защитой в этом доме. И теперь он перед ней в долгу. Но ясно становилось и другое: он испытывает по отношению к ней не только чувство долга. Его тянет к ней. Деймон злился на себя. Признаться в этом было труднее всего. Она оказалась первой женщиной, вызывавшей в нем не только сильнейшее чувство ответственности, но и нечто большее.

Деймон всегда считал любовь темным клубком эмоций, которые держат человека в заложниках, делают его крайне уязвимым, приносят боль и страдания. Именно это случилось с его матерью и отцом. И он поклялся, что любовь никогда не завладеет его сердцем. Ему не нужны все эти переживания. В Техасе найти подругу на время не представляло никакого труда. И общение с такими женщинами его вполне удовлетворяло.

Однако Нелли была совсем другой. Чем лучше он узнавал ее, тем больше ждало его приятных открытий. Он не мог думать о ней так, как привык думать о женщинах. И его чувства к ней были совсем не похожи на те, что он испытывал до этого к своим подружкам. Эти новые чувства делали его счастливым, беззаботным сильным и в то же время очень уязвимым.

Услышав шаги Нелли в холле, он повернулся к двери, с нетерпением ожидая, когда она войдет, и они, наконец, останутся наедине.

— Добрый вечер, — сказал Деймон, как только Нелли появилась в дверях столовой.

Легкое розовое платье придавало всему ее облику романтический облик. Темные локоны спускались на нежную шейку, будто созданную для поцелуев. Она остановилась. Робкая, смущенная, прелестная. Деймон затаил дыхание, боясь чем-нибудь спугнуть это чудное видение. Нелли оглядела комнату и только потом вопросительно взглянула на Деймона:

— А где остальные?

— Ситуэллы ужинают сегодня в своих апартаментах, — ответил Деймон, впервые сознавая, как много она стала значить для него и как ему будет одиноко, если она откажется поужинать с ним. — Ну а тетя Изетта и тетя Вэрина, как ты знаешь, решили взять поднос с едой в комнату Изетты. Так что мы остались вдвоем.

Нелли выглядела такой встревоженной, что Деймон начал опасаться, не повернет ли она назад, оставив его здесь в одиночестве.

— Может, мне тоже взять поднос в свою комнату? — заколебалась Нелли.

— Глупости. Дядя Кейто будет разочарован, если мы лишим его возможности обслужить нас здесь, — возразил Деймон и выдвинул для нее стул. Он не собирался сдаваться без боя. — Клео тоже будет нас обслуживать. Прошу, садитесь, мисс.

Она все еще колебалась.

— Знаешь, пожелай я завести роман, я бы прежде напоил и накормил тебя.

— Первую часть программы ты уже выполнил, — заметила Нелли; уголки ее губ насмешливо приподнялись.

«Кажется, не все еще потеряно», — подумал Деймон, а вслух сказал:

— Тогда давай выполним вторую, — и жестом пригласил ее сесть.

Нелли бросила на него скептический взгляд. И в тот самый момент, когда Деймон уже не сомневался, что она повернется и исчезнет, Нелли вошла в дверь и решительным шагом направилась к предложенному ей стулу. Усадив ее, Деймон сел напротив и улыбнулся, скрывая чувство облегчения.

Когда Нелли занялась своей салфеткой, Деймон заметил, что у нее дрожат руки.

— Мне надо кое-что узнать, — начала она, не глядя на него. — Для меня это очень важно.

— Узнать что?

— Изменилось ли что-нибудь в моем положении здесь, в Роузвуде, из-за того, что произошло между нами сегодня днем. — Она подняла голову и посмотрела на него изучающим взглядом.

Деймон видел, что, несмотря на спокойный вроде бы взгляд, она явно напряжена. Он понял: она боится, что он или уволит ее, или бесчестно воспользуется сложившейся ситуацией. Нелли ведь говорила, как ей нужна работа здесь. Наверное, сейчас не время посвящать ее в свои чувства и намерения. Она может неправильно истолковать его слова.

— А что ты хочешь, Нелли? Как ты себе представляешь наши отношения дальше?

— Я хочу, чтобы то, что случилось, оставалось нашим сугубо частным делом. Как будто этого никогда не было.

Деймон испытал глубокое разочарование. Он так хотел, чтобы Нелли знала: несколько минут их близости полностью изменили его взгляды на любовь. Но ее желание — закон для него.

— Ладно, будем считать, что в погребе ничего не произошло, — согласился Деймон.

— Спасибо, — поблагодарила Нелли с явным облегчением в голосе. А когда она взяла стакан с водой, Деймон заметил, что рука уже не дрожала.

— Значит, мы об этом больше говорить не будем, — дал слово Деймон, радуясь хотя бы тому, что она успокоилась. — Воспользуемся редкой возможностью насладиться ужином в мире и согласии, без спектаклей Винсента.

— Ну, это будет нетрудно, так ведь? — Нелли улыбнулась. А Деймон понял, как нелегко ему будет сдержать свое обещание.

13

Их разговор перешел на Роузвуд, виды на урожай, самочувствие тетушки Изетты. Деймон был рад говорить на нейтральные темы. В ходе беседы глаза Нелли гораздо чаще встречались с его глазами, и ему даже показалось, что в ее взгляде появилась нежность.

Она по достоинству оценила etouffee[6], единственное французское блюдо, которое любила Изетта и разрешила оставить в меню после смерти Томаса Стерлинга. К тому времени, когда дядя Кейто подал на десерт приготовленный по особому рецепту матушки Пулы пудинг, они смогли вернуться к событиям сегодняшнего дня.

— А что там со щеколдой? — спросила Нелли, поигрывая ложкой. — Ты не думаешь, что кто-то нарочно запер нас в погребе?

Деймон хотел ответить отрицательно, но передумал. Надо было быть честным с Нелли, хотя бы в этом.

— Полагаю вполне вероятным, что кто-то запер дверь и опустил щеколду.

— А зачем?

— Понятия не имею, — ответил Деймон, покачивая головой. — Ни одно объяснение не приходит в голову, кроме проделки привидения, придуманной Винсентом.

— Я слышала его рассказ, — добродушно рассмеялась Нелли.

— Кто же это мог быть? — задался вопросом Деймон, довольный ее реакцией. — Разве что какое-нибудь совсем безобидное привидение. В самом деле, какая опасность могла нам угрожать в погребе? Нелли опустила глаза на тарелку и покраснела.