Розовый ручей - Мэдл Линда - Страница 30

— Он заботится о Роузвуде, — ответила Нелли, вспомнив, как Деймон корпел над бухгалтерскими книгами и изучал папки с отчетами. — Но, если вы предложите ему стать хозяином поместья, он, наверное, откажется.

— Откажется. — Изетта вернулась к картам. — Вот здесь-то и возникаете вы, Нелли.

— Я? Каким же образом?

— Мы хотим, чтобы он полюбил Роузвуд так же, как любим его мы, — сказала Изетта, и глаза ее снова забегали по картам. — Ну, и мы с Вэриной решили, что нам нужен кто-то, кто мог бы помочь ему узнать и полюбить Роузвуд. И это вы.

— Да, именно вы, Нелли, — подтвердила Вэрина. — Иззи поняла это с первой же минуты, когда увидела ваш автопортрет.

— Погодите. — Нелли придвинула свой стул поближе к Изетте. — Я хочу быть уверенной, что правильно все поняла. Вы наняли меня как компаньонку, а на самом деле хотели использовать для того, чтобы помочь вам пробудить в Деймоне любовь к Роузвуду?

— Абсолютно точно, — подтвердила Изетта.

— И это очень хорошая мысль, — закивала головой Вэрина. — Мне нравится.

— То есть вы не пытаетесь соединить нас в браке?

— Да что вы! — воскликнула Изетта. — Деймон — убежденный холостяк. Его голова и сердце до сих пор хранят болезненные воспоминания о несчастном браке, который привел к безвременной кончине его матери. Нет, сватать его вообще бессмысленное занятие. Он бы страшно разозлился, если бы узнал, что мы пытаемся подобрать ему жену. Тут же бы и уехал.

— Тут же, — нахмурившись, согласилась Вэрина.

— Мне трудно выразить вам словами, как успокоится мое сердце, если я узнаю, что Деймон полюбил Роузвуд и останется здесь вести дела после меня, — произнесла Изетта, печально покачав головой. — Нам кажется, вы полюбили Роузвуд и вполне можете поспособствовать тому, чтобы заманить его сюда насовсем, убедить принять то, что и по закону, и по существу принадлежит именно ему.

— Что ж, признаться, это выглядит добрым делом, но мне кажется, я вряд ли тут подхожу. Не думаю, что мне удастся выиграть вашу игру, — сказала Нелли.

Польщенная их верой в свои способности, она сейчас думала все же о том лишь, как бы поскорей выйти из их игры.

— Деймон сам знает, что ему нужно, и это главное. Ну а если кто и может помочь, то, скорее, какой-нибудь знаток искусства, который просветит Деймона относительно художественной ценности Роузвуда. Питер Хайрам, например.

— О, нет! — воскликнула Вэрина, решительно покачав головой.

— Нет, — сказала Изетта. — Скульптор Тернбулов ни в коем случае не подойдет. Никогда.

— Ни в коем случае, — эхом повторила Вэрина.

— А, собственно говоря, почему бы вам не начать прямо с завтрашнего утра давать ему какие-нибудь уроки по истории искусства? — спросила Изетта. — Думаю, он будет слушать, вот увидите.

— Я так не думаю, — ответила Нелли, поднимаясь со стула. Она часто давала подобные уроки своим однокурсницам в академии мисс Бэрроу, и у нее это хорошо получалось. Но с Деймоном совсем другое дело. — Если вы хотите, я буду рада помочь вам подобрать хорошего преподавателя, но лично я мало чему могу научить мистера Дюранда.

— Жаль, — вздохнула Изетта и положила сверху красной еще одну черную карту. — Но, может, вы еще подумаете над этим?

— Нет, мой ответ окончательный. — Нелли пошла к двери и, уже взявшись за ручку, добавила: — Я приехала в Роузвуд, чтобы быть вашей компаньонкой. И считаю совершенно невозможным ни для себя, ни для Деймона заниматься какими-либо другими… делами. Да, и еще: пожалуйста, не предлагайте мне больше ничего подобного сегодняшней прогулке по саду.

— Не будем, если вы сами не пожелаете, дорогая, — сказала Изетта, вытянув еще одну карту и положив ее в расклад.

«А она не выглядит очень уж разочарованной», — подумала Нелли.

— Спасибо, что поняли меня, — поблагодарила она и, пожелав сестрам спокойной ночи, вышла, закрыв за собой дверь. По дороге в свою комнату Нелли, мысленно подводя итоги разговора, пришла к выводу, что ей удалось навести полную ясность и больше не придется участвовать в заговоре, имеющем целью удержать Деймона в Роузвуде. Можно спокойно жить дальше. Когда Нелли отошла достаточно далеко от двери, Вэрина обратилась к сестре:

— Как вовремя тебя осенило, Иззи. Я думаю, она поверила каждому твоему слову.

— Знаю. — Изетта раскрыла очередную карту и стала снова мешать колоду. — Это должно было случиться. Рано или поздно кто-нибудь из них обязательно заподозрил бы неладное. Но где же туз?

— А ты думаешь, между ними что-то возникло? — спросила Вэрина.

— Что-то возникло, — невозмутимо кивнула Изетта. — То, что называется половым влечением.

— Не будь такой вульгарной, сестра, — пожурила ее Вэрина. Ей хотелось называть это романом. — Судя по тому, как они сегодня целовались в саду, в их сердцах зародилась любовь. Разве не так?

— Нет, если кто-то из них будет считать, что мы все подстраиваем. — Изетта нахмурилась и опять стала мешать колоду. — Может не получиться и по иным причинам. Что-то еще помешает. Не будем же мы всю жизнь только этим и заниматься.

— А ты не думаешь, что она все-таки согласится давать уроки Деймону?

— Я надеюсь, что ей просто некуда будет деваться, — ответила Изетта, разыскивая глазами туза.

— Но согласится ли Деймон?

— В определенных обстоятельствах, думаю, да. Ну, где же все-таки туз?..

Вэрина подошла к столу и вскользь взглянула на карты. Она их просто ненавидела. Никогда не могла запомнить ни масть, ни что есть что. А Изетта, наоборот, прекрасно разбиралась в картах и знала великое множество игр, фокусов и пасьянсов. Однако сегодняшний пасьянс, кажется, не сходился.

— Боюсь, сестра, сегодня у тебя ничего не получится.

— Обязательно получится, — ответила Изетта. — Всегда получается. Даже если приходится мухлевать.

На следующее утро Деймон по просьбе тети Изетты вошел к ней в спальню. Тяжелый воздух напоминал больничную палату, резкий горький запах какого-то лекарства защипал ему ноздри. С тревожным чувством Деймон закрыл за собой дверь и стал ждать, пока глаза привыкнут к полумраку. Это было так не похоже на тетю Изетту — позволить ему видеть себя в постели. Только один раз он нашел ее в спальне на кровати. В день своего приезда. С тех пор она всегда к этому времени уже добиралась до малой гостиной.

В полумраке, на белоснежных кружевных наволочках ее лицо казалось совершенно бескровным. Седые волосы тети, обычно тщательно уложенные, сейчас скрывал чепчик, глаза были закрыты, а руки с выступающими синими венами бессильно вытянулись на покрывале. Даже в такое теплое утро тетю Изетту укрыли двумя одеялами. Деймон огляделся вокруг, но Нелли нигде не увидел.

— Доброе утро, Деймон, — поздоровалась Вэрина. Она стояла, склонившись над кроватью, и, сдерживая чих, торопливо прятала в носовой платок какую-то маленькую коробочку. — Спасибо, что так быстро появился.

— Я пришел сразу же, как только мне передали, что тетя Изетта хочет меня видеть.

— Этот день не из лучших для Изетты, но особенно беспокоиться не о чем. Доктор Макгрегор оставил предписания, что надо делать в таких случаях.

— Деймон? — Изетта неожиданно открыла глаза. — Ты здесь, мой дорогой?

— А Нелли знает, что ты себя неважно чувствуешь? — спросил Деймон. — Может, послать за доктором Джонсоном?

— Бог ты мой! — воскликнула Вэрина. — Да Нелли только что ушла отсюда. Она все утро возилась здесь с тетей Изеттой.

— Сейчас мне нужно отдохнуть, — заговорила Изетта таким тихим, слабым голосом, что Деймон наклонился к ней, чтобы лучше слышать. — Но сначала я хочу кое о чем попросить тебя. Сядь рядом.

Деймон устроился на краю перины из гусиного пуха.

— Я знаю, что ты сейчас занят счетами и делами на плантации, но я прошу тебя, покажи, пожалуйста, Нелли картины, что находятся под лестницей. — Изетта беспокойно перебирала пальцами кружева на покрывале. — Она занимается очень важным для нас делом, составляя описи. Но я не думаю, что ей известно о картинах под лестницей.