Розовый ручей - Мэдл Линда - Страница 26

Она приняла второе решение и направилась к двери.

— Мисс Виолета скоро начнет искать меня, — сказала женщина. Дыхание у нее было неровное, но не оттого, что ей причинили боль. Нелли остановилась. А женщина продолжала: — Ты же знаешь, золотой мой, она добра к нам, и мисс Стерлинг тоже. И я не хочу, чтобы их отношение переменилось.

— Все знаю, детка. — Тон Элайджи был сдержанным. — Осталось совсем немного. Мы уже близки к цели. Очень близки.

Еще один мягкий вскрик. «Отнюдь не протест», — решила Нелли. Она уже смутно догадывалась, что сейчас там происходит, знала — это их личное дело, поэтому отошла от двери.

— Мне трудно поверить, что это, в самом деле, возможно.

— Возможно, детка. И мы оба скоро будем свободными.

Нелли остановилась. Но любопытство взяло верх, и она повернула ухо к двери.

8

— А сколько нам еще нужно? — спросила женщина. — Скажи еще раз.

Нелли не двигалась из опасения, что любой шорох спугнет тех, кто в доме.

— Только сорок долларов, — ответил Элайджа.

— Сорок долларов. Это же куча денег. Давай просто убежим. Ты и я, вместе.

— Слишком опасно. И не стоит того. Теперь уже недолго. Доверься мне, детка. Наберись терпения.

— Я знаю, раз ты меня любишь, то сможешь скоро добыть эти деньги, — польстила ему женщина.

Тишину прервал легкий стон. Нелли снова повернулась, чтобы уйти. Ей было не по себе: ведь, по сути дела, она же подслушивала. Что бы там ни замышлялось, незачем в это влезать. Не желая больше ничего слышать и торопясь поскорее уйти, она не подумала, что пройдет мимо единственного в доме окна.

— Мисс Нелли, это вы? — раздался голос Элайджи. — Вы кого-нибудь ищете?

Нелли остановилась как вкопанная, ругая себя за то, что не прислушалась к голосу разума и не ушла сразу же, как услышала голоса в доме.

— В общем, да. Я искала вас, Элайджа, но ничего, я приду попозже.

— Нет, нет, мисс, я как раз собирался уходить, — сказал он и переступил порог.

За ним из дома вышла высокая элегантная женщина. Смелым взглядом карих глаз она встретила взгляд Нелли и, улыбнувшись без особой теплоты, сделала реверанс.

— Я Элма. Горничная мисс Виолеты.

— Здравствуй, Элма.

— Но горничной будет недолго, — возбужденно произнес Элайджа и обнял Элму за талию. — Скоро ты станешь свободной, как я. И будешь высоко держать голову.

— Я уже держу ее высоко, — отозвалась Элма, шутливо подняв кверху нос. — Но леди необязательно знать о наших делах.

— Как раз мисс Нелли нас и поймет, — заметил Элайджа. Решимость и гордость осветили его лицо. — Я покупаю свободу Элме. Мисс Изетта и маса Истербрук согласны. Мы оба будем свободны и вскоре поженимся.

— Это прекрасно, — сказала Нелли, невольно заразившись чувствами, светившимися на их лицах. — Я рада за вас.

— Только вот еще осталось раздобыть денег, — посетовала Элма и склонилась к его плечу. Взгляд ее потеплел, она ласковым жестом погладила Элайджу.

Тот сдвинул брови.

— Знаю. Но обещаю — это продлится недолго.

— Ну, мне пора идти. — Элма отодвинулась от Элайджи и, подняв руки к голове, поправила белый платок, завязанный у шеи. — Мисс Виолета станет искать меня, и будет плохо, если она рассердится.

На Элайджу просто больно было смотреть, когда он провожал взглядом Элму, уходящую от него к господскому дому. Нелли ждала. Один раз Элма обернулась и помахала ему рукой, а потом исчезла за поворотом. В эту минуту сердце Нелли заныло от зависти. Как счастливы эти двое! Насколько легче жить, зная, что любимый всегда рядом. Вот так же любили друг друга ее родители. Будто вдруг вспомнив о существовании Нелли, Элайджа повернулся к ней.

— Простите, мисс Нелли. Что я могу сделать для вас?

Нелли вытащила из корзинки горгулью и развернула ее.

— Я просматривала вещи в кладовой и нашла вот это. Вы помните? Мисс Вэрина сказала мне, что вы сделали две такие фигурки, и я хотела бы знать, где вторая.

Элайджа взял у Нелли деревянную фигурку и стал внимательно ее разглядывать.

— Да, помню. Бог ты мой, я же вырезал ее так давно, задолго до того, как заработал себе свободу. Мисс Розали пришла ко мне с книжкой из библиотеки сэра Томаса и показала картинку с этой вот штукой. Я и впрямь сделал парочку. Из обрезков дерева, что у меня везде валялись. Я делал тогда верх для камина одному соседу. Отдал обе штуки мисс Розали и больше никогда их не видел.

— Какая жалость, — вздохнула Нелли, взяв горгулью из рук Элайджи. — Они ведь не представляли никакой ценности. Просто необычные вещи. И довольно выразительные.

— А мисс Розали как раз любила такие вещи. Необычные, — сказал Элайджа и задумчиво покачал головой. — Она и сама была необычная. В голове всегда полно идей и фантазий, вот как с этой горгульей. Очень уж много у нее было от отца. Наверно, поэтому они и не смогли ужиться.

— Даже так? — спросила Нелли в надежде, что Элайджа будет более разговорчив на эту тему, чем Кейто и Клео. — Я понимаю. Он ведь не дал согласия на ее брак с Льюисом Дюрандом.

— Не дал. Но после того несчастного случая с лодкой, когда они утонули, он заперся в своей комнате и больше не выходил.

— Несчастный случай с лодкой? — удивилась Нелли. Никто никогда при ней даже не упоминал про затонувшую лодку.

— Ну, это когда погибли мисс Розали и ее муж маса Льюис, — ответил Элайджа так, будто она должна была знать, о чем речь.

— Значит, тогда маса Деймон и потерял своих родителей?

— Мисс Розали почти и не бывала дома, — вскинув голову, ответил Элайджа. — Она оставляла масса Деймона на попечении тети Изетты и тети Вэрины, а сама отправлялась с мужем за покупками в Париж.

Отец Деймона очень любил свои лодки. В тот день они поплыли на самой новой парусной лодке… как они ее назвали?.. В общем, это было первое плавание, и, как назло, начался шторм. Их тела выбросило на берег только через три дня.

— Какая трагедия! — Нелли была потрясена. Она опустила глаза на горгулью в своей руке — фантазию молодой девушки, каких много, но у этой была вольная душа и богатое воображение, наполненное как прекрасными, так и безобразными образами.

— Еще бы, маса Деймон был еще совсем мальчишкой. Он и нашел их тела на берегу реки. — Элайджа кивнул головой. — Да, да, мисс. Это был такой ужас…

— Деймон нашел тела своих родителей? — Нелли не могла себе даже представить, какую боль и какое горе должен был пережить Деймон и как это отразилось потом на ребенке.

Элайджа снова кивнул.

— Это было начало конца для старого хозяина. Он так никогда и не оправился. Совсем не выходил из своей комнаты и вместо себя посылал управляющего вести все работы на плантации. Моя мамуля — ее уже нет с нами — работала тогда в большом доме и, когда приходила сюда, рассказывала обо всех странностях, которые там происходили.

— Значит, Томас Стерлинг в скорби удалился от мира, оплакивая свою дочь, которую до этого лишил наследства? — вслух размышляла Нелли, довольная, что обнаружила хоть что-то человеческое в диктаторе Роузвуда. Но представить себе, как должен был страдать Деймон, было просто невозможно. Тут воображение отказывалось работать.

— Ну, сам он так не говорил. Он сказал, что она, стало быть, получила по заслугам, потому, мол, что не подчинилась отцу.

«Я могла бы и сама об этом догадаться», — сказала себе Нелли.

— Он даже не позволил похоронить ее на семейном кладбище, вон на том холме, — Элайджа показал рукой в сторону кладбища, которое Нелли уже видела издали. — Приказал хоронить возле церкви, посреди чужих. А маса Льюиса семья его погребла среди своих. В общем, и те, и другие родители добились своего. Никто из них не хотел этого брака, пусть даже и по любви.

— А что обо всем этом знает Деймон?

— Так никто и не старался что-нибудь скрывать от молодого маса, — ответил Элайджа, снова покачав головой. — Просто его уши не упускали ни слова. Но он никогда об этом не говорил. Мне-то уж точно. Иногда приходил сюда и работал со мной. Хороший работник. Хороший ученик. Бывало и так, что мы вместе ходили на рыбалку. Но о своей матери ни разу и словом не обмолвился.