Обещание рыцаря - Мэдисон Лиз - Страница 11

– Все зависит от тебя, леди Дарлингтон.

У Лулу голова шла кругом, она не знала, что делать.

– Мне надо выпить, чтобы успокоиться, – заявила она.

– Позволь, я налью тебе коньяка. И себе заодно. Лулу со вздохом опустилась в кресло.

– Ты действительно нанял детектива? – спросила она.

– Да, но он оказался недалеким человеком. Этот парень заявил мне, что мое поручение невозможно выполнить.

Князь плеснул коньяка в два хрустальных стакана и один из них протянул Лулу. Она с приветливой улыбкой пригласила его сесть.

– Ты разрешишь мне сесть поближе к тебе? – спросил он.

Однако Лулу указала ему на прежнее место.

– Мы должны соблюдать правила приличий, – сказала она.

Князю Раковскому хотелось сказать ей, что она удивляет его. Ведь он хорошо знал, что Лулу умеет нарушать правила приличий, когда ей этого хочется.

– Как тебе будет угодно, мэм, – сказал он и сел напротив нее.

Князь Раковский рассказал Лулу о том, как поживает ее мать в Петербурге, а затем завел речь о своем русском имении, в котором он выращивал арабских скакунов, славящихся своей выносливостью и скоростью. Лулу любила лошадей и хорошо разбиралась в них, поэтому она забросала князя вопросами. Их беседа текла непринужденно. Князь подлил коньяка в стаканы.

Солнце уже начало клониться к закату.

– Может быть, ты хочешь есть? – спросила Лулу.

– Давай поедим... позже, – сказал он. Лулу взглянула на часы.

– Ты ждешь кого-то? – спросил князь.

– Нет. – Лулу отвела глаза. – Мне просто захотелось узнать, который теперь час и когда наконец... стемнеет.

Она покраснела.

– Если ты не возражаешь, я поднимусь в свою комнату и переоденусь, – промолвил князь.

Он с огромным удовольствием подхватил бы сейчас Лулу на руки и отнес ее в свою спальню. Но она смущалась и не хотела афишировать их отношения, поэтому он сдерживал себя. – Расскажи, как мне найти отведенные мне комнаты? Или, может быть, мне следует попросить Магнуса проводить меня в западное крыло дома? Лулу охватило волнение. Что ответить ему? Как поступить? Она прижала ладони к пылающим щекам.

– Поднимись на второй этаж и поверни налево, – наконец сказала Лулу, отнимая ладони от лица. – Твои комнаты находятся в конце коридора. Окна выходят на озеро и липовую аллею.

Лулу замолчала и нервно закусила нижнюю губу.

– Я буду ждать тебя в своей комнате, – промолвил он непринужденным тоном.

У Лулу упало сердце. Она поняла, что это означало.

– Я поднимусь... через несколько минут, – прошептала она.

– Может быть, в таком случае ты перенесешь ужин на более позднее время?

У Лулу перехватило дыхание, и она не сразу ответила.

– На какое время мне назначить ужин? – спросила она еле слышно.

Князю нравилось, что она наконец прекратила говорить полунамеками и прибегать к двусмысленностям.

– А не лучше ли будет, если ужин нам подадут наверх? – промолвил он и тут же поспешно добавил: – Впрочем, решай сама.

– Ах, если бы я была способна самостоятельно принимать хоть какие-то решения! – воскликнула Лулу, проклиная охватившую ее страсть, с которой она не могла бороться. – Ступай же скорее в свои комнаты!

Князь заметил, что ей не терпится оказаться с ним наедине.

– Я очень рад, что снова встретил тебя, – тихим, проникновенным голосом промолвил князь.

– А я все еще нахожусь в шоке оттого, что ты оказался здесь.

Князь поклонился.

– Не беспокойся, дорогая, я не собираюсь исчезать. Поэтому у тебя будет достаточно времени, чтобы привыкнуть к мысли о том, что мы снова вместе.

– Спасибо за то, что ты понимаешь меня.

Взволнованная и охваченная желанием броситься за ним вслед и закрыться вместе с ним в его спальне, чтобы предаться страсти, Лулу встала и налила себе еще коньяка. Взяв стакан, она нервно заходила по гостиной. Ей необходимо было заглушить в себе голос совести и последние сомнения. Поглядывая на часы, Лулу размышляла о том, что многим рискует, согласившись подняться в комнату своего сводного брата. Интимные отношения с князем были явным нарушением установленных в обществе правил приличий. Они были не одни в доме, и Лулу боялась пересудов прислуги.

Ситуация, в которой она оказалась, была нова и непривычна. Представители ее сословия если и развлекались на стороне, то делали это тайно, в загородных домах, на снятых квартирах или в борделях. Считалось, что главным было внешнее соблюдение правил приличий.

Размышления Лулу были прерваны стуком в дверь. На пороге гостиной стоял Магнус.

– Князь Раковский просит вас подняться к нему, миледи, – сказал дворецкий. – Он говорит, что вы обещали полюбоваться вместе с ним видом, открывающимся с западного балкона дома.

Лулу постаралась не выдать своего волнения. Ее сердце бешено колотилось. Князь ждал ее в своей комнате, и прислуга знала об этом!

Теперь уже не имело никакого смысла таиться и притворяться. Прочь сомнения! Улыбка заиграла на губах Лулу. Разве она виновата, что поддалась очарованию князя? Этот мужчина мог свести с ума любую женщину.

Дрожь пробежала по телу Лулу в предвкушении наслаждения. Он ждал ее, и ей надо было спешить на его зов.

Выйдя из гостиной и пройдя по коридору, Лулу заметила, что в доме царила тишина и нигде не было видно слуг. В это время суток они обычно сновали по дому, занимаясь своими делами. Она поняла, что Магнус предусмотрительно позаботился о том, чтобы никто не мешал госпоже устраивать свою личную жизнь. С сильно бьющимся сердцем Лулу взбежала по лестнице и, войдя в свою комнату, захлопнула дверь и прислонилась к ней, закрыв глаза. Она старалась унять волнение и дрожь в коленях, чувствуя себя ребенком, убежавшим от присматривающих за ним взрослых.

В этот момент дверь в смежную комнату, которая когда-то принадлежала ее мужу, распахнулась и она увидела стоящего в дверном проеме гостя.

Лулу отметила про себя, что князь Раковский был намного выше ее мужа.

– Надеюсь, ты не рассердилась на меня за то, что я послал за тобой Магнуса? – спросил князь.

– А если бы я рассердилась, это что-нибудь изменило бы?

Лулу заметила, что ее сводный брат Михаил успел снять сюртук, жилет и шейный платок. Ворот его рубашки был расстегнут, рукава закатаны. Лулу залюбовалась его сильными смуглыми руками, слегка поросшими темными волосами. Князь выглядел необыкновенно мужественно. Взглянув на его ноги, она увидела, что он бос, и сразу же вспоминала тот момент, когда он вышел из лесной сторожки на крыльцо, чтобы остудить свой пыл. Вероятно, он знал, что неотразим, и часто пользовался этим в общении с женщинами.

– Конечно, изменило бы, – ответил он на ее вопрос.

– В таком случае я требую, чтобы ты извинился передо мной.

Он приподнял темную бровь.

– За что?

– За то, что ты натворил. Все слуги в курсе того, что происходит.

– Они и раньше знали об этом.

– Может быть, некоторые, но не все.

– И что ты хочешь этим сказать?

– А то, что эта ситуация нервирует меня.

– Тогда давай куда-нибудь уедем, – предложил он.

– Куда? Князь уперся сильными руками в дверные косяки.

– Куда хочешь, – с беспечным видом сказал он. Он предлагал ей целый мир. Возможно, Лулу привлекла в этом человеке прежде всего широта души, свойственная русским, его тяготение к крайностям, стремление наслаждаться жизнью. Но, к сожалению, у Лулу были обязательства перед другими людьми, и она не могла безоглядно предаваться удовольствиям.

– Я не могу уехать из Англии, здесь живет мой сын.

– Давай останемся в Англии. Любовь моя, – нежно произнес он, – скажи, чего ты хочешь, а я найду средства, чтобы воплотить мечты в жизнь. Я сделаю все, что в моих силах.

– На словах все выглядит легко и просто.

– А ты все усложняешь. Твои слуги обожают тебя. Я уверен, что рабочие будут молчать, боясь потерять хороший заработок. А я обещаю выполнить любой твой каприз. – Он стал медленно приближаться к ней. – В моих объятиях ты позабудешь обо всем на свете.