Основатель - Пехов Алексей Юрьевич - Страница 106

«Не думаю, что это была хорошая идея», — прозвучал у меня в голове голос колдуна.

«Пригласить тебя сюда?»

«Ты хотел быть с Флорой. Это место, где ты мог быть с ней. Зачем все усложнять?»

Мысленный разговор часто абсурден и нелогичен, но гораздо более непритворен, чем беседа вслух.

«Мне трудно с ней последнее время. Трудно быть искренним. Не могу смириться с тем, что она такая, какая она есть».

В эмоциях Кристофа мелькнула насмешливая досада.

«Значит, эта поездка для тебя — еще одна попытка вернуть прежние отношения с прекрасной леди? Или убедить себя в том, что ее непостоянство — часть ее очарования?»

«Нет. Просто хочу еще раз пережить воспоминания прошлого. А когда Флора рядом, они становятся ярче».

Кадаверциан хмыкнул неодобрительно, но больше ничего не сказал, предпочитая не учить меня жизни. Хотя мастер Смерти и не был сканэром, он прекрасно знал, какие именно чувства я испытываю к Флоре, как бы я ни скрывал их.

Полярная ночь давала нам возможность существовать наравне с людьми. Теперь мы могли бодрствовать в то же время, что и они, не закрывать окна, без опаски смотреть на небо.

Флора наслаждалась каждой минутой свободы. Каталась на коньках и в санях, запряженных оленями, любовалась северным сиянием и каждый вечер появлялась в гостиной в новом платье и новых украшениях, заставляя дам-постоялиц зеленеть от зависти.

Кристоф старательно уклонялся от роли буфера в наших отношениях. Колдун нашел великолепного собеседника в лице немолодого бельгийского врача. Сидя в гостиной перед камином, они могли часами обсуждать статьи о последних медицинских открытиях. А хорошенькая молодая жена бельгийца, недовольно хмурясь, сидела рядом, с очередным любовным романом в руках. Досадовала на мужчин, которые, по ее мнению, могли бы проявлять больше внимания к ней, чем к скучным беседам.

Чопорная англичанка средних лет неодобрительно косилась на весело хохочущую Флору, играющую в дартс со мной и адвокатом-итальянцем. В отличие от остальных, он приехал в поисках не северного сияния, а симпатичных молодых девушек. Конечно же даханаварская леди произвела на него огромное впечатление. А она уже внесла молодого человека в список своих временных доноров.

Пара за самым дальним столом ни на кого не обращала внимания. Они всегда были отрешены от окружающего мира и полностью погружены друг в друга. Я узнал причину подобной отрешенности, едва уловив их чувства. А кадаверциан, взглянув в первый раз на хрупкую женщину в скромном сером платье, чуть нахмурился, и в его мыслях отчетливо промелькнуло слово «лейкемия».

— Как в новелле Стефана Цвейга, не правда ли? — шепнула Флора, отвлекшись от игры, и, глядя на двух людей, взяла меня под руку.

Ее глаза блестели ярким интересом. Для леди пребывание среди людей всегда было невероятно увлекательно, словно посещение театра. Но если в последнем разыгрывались поддельные страсти, здесь все оставалось подлинным…

— Я немного устала, — сказала вдруг она, отдавая мне свои дротики. — Пойду немного отдохну перед ужином.

Флора улыбнулась адвокату и удалилась из гостиной, даже не взглянув в сторону Кристофа. Похоже, их непростые отношения этой зимой были слегка подернуты ледком.

Мы с итальянцем поиграли еще немного. Я давал ему выиграть и в полной мере насладиться своим превосходством. И чем больше партий проигрывал, тем сильнее росло его расположение ко мне.

Дамы в отсутствие затмевающей все живое Флоры слегка повеселели. Бельгийка пересела ближе к англичанке, и они принялись самозабвенно болтать. Вечер обещал быть таким же мирным и тихим, как все прежние вечера. Но его спокойствие неожиданно было грубо нарушено. Я вдруг услышал отдаленный женский вопль. В нем не было ужаса, скорее гнев и отвращение. Но это уже не имело значения, потому что кричала Флора.

Женщины испуганно замерли. Мы с Кристофом одновременно бросились к выходу. За нами после некоторой заминки устремился адвокат.

Я первым вбежал в номер, услышал еще один вскрик отвращения, донесшийся из ванной комнаты, и шагнул туда.

Сначала я увидел зеркало. В нем отражалась фигура, с ног до головы залитая чем-то красным, со слипшимися волосами и в заляпанном полотенце, в последний миг наброшенном на тело.

На мгновение потеряв дар речи, я встретился взглядом со сверкающими от бешенства топазовыми глазами на лице, покрытом багровыми потеками.

— Я не ранена! — резко сказала Флора, обращаясь к Кристофу, не успевшему открыть рот.

В то же мгновение леди заметила людей, появившихся в дверях, и, весьма правдоподобно изобразив ужас, бросилась в мои объятия. Залепетала беспомощно в ответ на тревожные вопросы:

— Я хотела принять душ, открыла кран, но вместо воды на меня полилось… вот это!

Я сдернул с крючка банный халат и накинул на ее дрожащие от ярости плечи.

Кристоф подошел к чугунной ванне, провел по сетке душа, растер между пальцами красную каплю, задумчиво попробовал на вкус.

— Кровь. Похоже, свиная.

Он повернулся к жене управляющего, протиснувшейся в ванную комнату и обтирающей платком полное встревоженное лицо.

— На прошлой неделе закололи кабана, — ответила та взволнованно и глубоко вздохнула, отчего ее обширная грудь мягко заколыхалась. — А я делаю кровяную колбасу, вот и оставила… В банке, она стояла на леднике. Кто мог взять?..

— Кто-то пошутил, наверное, — произнес адвокат неуверенно.

— Глупая шутка, — процедила Флора сквозь зубы и отстранилась от меня.

— Идемте, милочка, — поспешно сказала жена управляющего, ласково обнимая ее за плечи. — Я вам помогу.

Все еще кипя от злости, леди позволила себя увести.

Кристоф вытирал руки платком, и в его памяти мелькали довольно странные воспоминания, напоминающие гравюры Гойи.

— И кто, вы думаете, мог это сделать? — со сдержанным любопытством поинтересовался адвокат, поправляя перед зеркалом шейный платок. — Думаете, среди нас есть кто-то, способный на такое?

— Нет ничего сложного в том, чтобы выкрасть емкость с кровью и налить ее в нагревательный бак, — рассеянно ответил Кристоф, изучая систему подачи воды к душу.

— Господин Марко имеет в виду моральный аспект произошедшего, — сдерживая улыбку, пояснил я, поймав несколько озадаченный взгляд адвоката. — Окатить женщину кровью может лишь человек с чрезвычайно специфическим чувством юмора.

— Кому-то это могло показаться весьма возбуждающим, — пробормотал Кристоф, мельком вспомнив о Миклоше Бальзе, известном любителе извращенных развлечений.

— Поместить кровь в бак могли не позднее девятнадцати часов и не ранее семнадцати, — заговорил итальянец, переходя на деловой тон, более уместный в зале суда. — Мы с вами, господин Дарэл, вне подозрения, поскольку, начали играть в шестнадцать двадцать и закончили партии только…

Дальше я не слушал, но адвокат, вдохновленный открывшейся возможностью показать свой профессионализм, не заметил потерю интереса к его размышлениям.

Затем он принялся оценивать алиби всех постояльцев, а Кристоф сказал мне мысленно: «Если ты волнуешься за нее, можешь просканировать окружающее пространство на предмет злых намерений».

«Все, что связано с Флорой, всегда было закрыто для меня, — ответил я, делая вид, что продолжаю слушать итальянца. — Но, если честно, думаю, это могло быть всего лишь небольшой местью. За ужином почитаю мысли гостей и узнаю, кого именно из них она довела сильнее всех».

— Ну а вы, Кристоф, — спросил адвокат откровенно прокурорским тоном, — чем вы занимались с четырех до семи?

Колдун проигнорировал этот вопрос, явно не собираясь доказывать свое алиби…

Новости всегда распространяются быстро. Уже через полчаса все постояльцы знали о неприятном инциденте, происшедшем с высокомерной красавицей. Флоре пришлось пережить несколько довольно болезненных для ее самолюбия минут, когда перед ужином гости устремились к ней с изъявлениями искреннего и фальшивого сочувствия. Надо признать, все они были слегка встревожены, хотя дамы и считали втайне, что надменная кокетка получила по заслугам.