Красавица и ее чудовище - Никольская Ева - Страница 77

– Хватит вам, – попытался вмешаться Смерть, которого очередной диалог на повышенных тонах явно напрягал.

– Избавитьс-с-ся? – На четэри эти двое уже не реагировали. – И оставить эту дурочку демону на забаву?

– А тебе какая разница? – ядовито произнес чернокрылый, не сводя с блондина прищуренных глаз. – Это ее решение. Она выбрала другого, связь Заветного Дара оборвалась, и вас больше ничто не держит, кроме мелких формальностей. Тебе даже ничего не пришлось делать. Ну, разве что позволить ее похитить и доставить на Аваргалу…

– Хватит, говор-р-рю! – сердито рыкнул Смерть, начавший серьезно беспокоиться.

– Отойдем? – игнорируя его заявление, сказал мой «жених» и медленно поднялся. Никакой нервозности, никаких внешних метаморфоз… Это было само спокойствие с непробиваемой физиономией, на которой нехорошо горели двуцветные глаза.

– С удовольствием. – Кама тоже встал и, сгрузив с плеча спящую девушку, всучил ее хмурому четэри. – Не вмешивайся, Четвертый. Нам есть что обсудить с этим придурком, который ведет себя как собака на сене. Что имеет – не ценит, а теряя – бесится. Я бы, в отличие от него, согласился и на полиандрию, если бы это пошло на пользу Кате.

– Идем, – грубо схватив его за рукав, бросил Арацельс и потащил оппонента к столбу, на котором раньше висела я. Ну хорошо хоть не к Боргофу на закуску.

Эх… одно слово – маги! Установили звуковую защиту, лишили меня возможности слушать. Жаль, я только приготовилась узнать много нового о себе и своем месте под солнцем. Ну и кто из них такой сообразительный? Наверняка Первый Хранитель. У него в мое отсутствие мозги хорошо работают.

Белокрылый постоял немного, неодобрительно глядя на друзей, потом посмотрел на меня и, сев на освободившееся место, поудобнее устроил на коленях девушку. Вот уж чьему сну стоило позавидовать! Хоть потоп, хоть война, а она дрыхла себе, словно снотворным напичканная. Или так оно и было?

– Это кто? – кивнула я на светловолосую красотку, по переносице которой проходила тонкая серая полоска, конец ее был почти черным, отчего лицо сони походило на звериную мордашку, разрисованную для маскарада.

– Мая, – ответил мужчина, покосившись на свою хрупкую ношу. – Гостья из третьего мира. Случайно здесь оказалась, когда я вызвал сдвижку миров, чтобы отправиться за вами.

– О! – обрадовалась я и тут же прониклась к незнакомке симпатией, как к сестрице по несчастью. – Попаданка, значит. А почему вы ее не вернули домой?

– Долго объяснять, позже вернем, – нехотя пробормотал четэри и снова уставился на выясняющих отношения сослуживцев.

– Да не грузись ты так, Смерть. Подумаешь, поцапаются. Хоть пар выпустят. Глядишь, и на Лу с кулаками никто не полезет. Надеюсь, у этих двоих дело до драки все-таки дойдет… Мм, на кого ставишь?

Я повернулась к собеседнику и печально вздохнула, оценив всю силу удивления, отразившегося на его лице.

– Ты это серьезно, малышка? – спросил он через пару секунд пристального изучения моей скромной персоны.

– Вполне. – Я кисло улыбнулась. – Сама бы врезала обоим, да сил маловато. Одному за то, что втянул в эту историю, а второму – за сволочное поведение и полное нежелание нормально со мной разговаривать.

– Ты неправа, Катя. – Четэри поводил бровями, что-то сосредоточенно обдумывая, после чего продолжил: – Кама злится, потому что у него из-под носа увели Одинокое Сердце, которое он сам выбрал. Увели и проворонили, позволив тебе ночью вляпаться в неприятности. Его можно понять. – Я промолчала, изобразив на физиономии полное несогласие с данным выводом: понимай – не понимай, а ответственности это с него не снимает. – Арацельс же… – Крылатый мужчина замолчал, непроизвольно затеребив серебристую прядь Маи, оказавшуюся у него под рукой. Почти как я – шерстку балдеющего от удовольствия Ринго.

– Что… Арацельс? – всматриваясь в мимику сцепившихся Хранителей, напомнила я. Ругаются, угу. Разве что искры от напряжения не летят. Кто бы еще звук прибавил, а то по губам читать, увы, не получается.

– Не будь к нему слишком строга. Он ведь с того света вернулся, чтобы тебя спасти, – вздохнув, сказал Смерть.

– Так тяжело ранили? – И бой с закутанными в черное четэри, и ощущение опустошенности, посетившее меня тогда, – все это встало перед глазами, сбив ироничный настрой.

– Убили, Катюша. То нападение он не пережил.

– Но… – Я уставилась на собеседника, напрочь позабыв о ссорящихся мужчинах. Сердце неприятно сжалось, в горле запершило. Значит, уверенность в его гибели была не наваждением, а реальностью? Никакой ошибки, никаких волшебных выздоровлений… И все то, что я тогда почувствовала, – правда… нет! Невозможно. Он жив, здоров, вреден больше обычного и никоим образом не похож на зомби.

– Эра его воскресила, проведя ритуал полного единения с корагом, – выдернул меня из противоречивых размышлений Смерть. – Больше никаких ночных сущностей: ни человека, ни демона по отдельности. Как верно заметил сам Арацельс: теперь одно только круглосуточное чудовище. Он согласился на все это ради тебя, малышка, понимаешь? Что бы ни говорил Кама, ты очень дорога Первому Хранителю. Видела бы ты, что с ним творилось, когда оборвалась ваша связь.

– Гм… – только и сумела выдавить я, переваривая информацию. Монстры, живые Дома, волшебство, призраки, обряды… теперь еще и воскресшие женихи с демоническими переклинами. Из-за меня воскресшие? Ой ли? – Но при чем тут я? Наверняка он просто хотел жить, вот и пошел на это… как его? Единение… – Предположение, высказанное мною после недолгих размышлений, не получило поддержки со стороны собеседника.

Он грустно усмехнулся и уверенно заявил:

– Кто угодно, но не Первый Хранитель. Он настолько ненавидел своего корага, что на подобное слияние согласился только по о-о-о-очень веской причине. Тебе надо называть ее имя, примерный рост, цвет глаз. Или и так понятно, о ком речь?

– А чего тогда огнем швыряется и психует? – посмотрев на обсуждаемый объект, с мрачным видом что-то разъяснявший Каме, спросила я.

– Потому что чуть не свихнулся в процессе этого пути, а в качестве приза ты радостно сообщила, что вышла замуж за демона. Катерина! Это же очевидно, неужели сама не видишь?

– Ну во-первых, не радостно, – поправила я, не зная толком, как реагировать на такие новости. – А во-вторых, у меня не было другого выбора. Мог бы и подумать прежде, чем орать.

– Катя…

– Да ладно-ладно, поняла я уже, – отмахнувшись, снова уставилась на спорящую парочку, у которой накал страстей, похоже, приближался к рукопашной. – Сейчас ведь подерутся, идиоты. И это все из-за меня, что ли? – Стало почему-то стыдно, даже щеки загорелись от сознания того, что оказалась яблоком раздора для двоих друзей.

– Ну некоторым женщинам льстит, когда мужчины из-за них кулаками машут, – чуть улыбнулся белокрылый и, поднявшись, осторожно положил Маю на стол. – Присмотри за ней, а я пойду разниму этих олухов, пока действительно не дошло до крови. У нас тут Высший демон вот-вот появится, а они ерундой маются, – пробурчал себе под нос Смерть и, оставив меня в обществе «спящей красавицы», направился к друзьям.

– Появится, – пробормотала я, глядя ему в спину. – Интересно только… когда?

Лу не было, Боргоф не возвращался, Ринго умудрился задремать, чем снова напомнил мне соню в фиолетовом плаще, а я сидела и тупо смотрела на троих спорящих о чем-то мужчин, и в голове моей была каша.

Умер, значит… Непостижимо. Погиб – воскрес. Бред какой-то, честное слово. Не мир, а скопище всевозможных ритуалов. Один другим погоняет… Брр… Аж холодок по коже. Мой бывший жених – мертвец. Угу… карету мне, карету! Карету «скорой помощи», пожалуйста, с ангелами в белых халатах. Все. Не могу больше. Это говорю я – тридцать девятая жена демона, невеста живого покойника и просто сильно контуженная на голову создательница фантомов. Н-да, вот до чего доводят молодую женщину одинокие ночи с пультом от телевизора и целым списком любимых фильмов ужасов.