Красавица и ее чудовище - Никольская Ева - Страница 73

– «Хрустальные слезы», – оборвал их собеседник.

– Что?

– Эликсир бессмертия с очень специфическим запахом.

– Откуда ты знаешь?

– Я разбил флакон, – равнодушно произнес блондин, волосы которого, как и все тело, практически полностью восстановили прежний вид. – Случайно. Нетрудно догадаться, что он приобрел его не для себя. Четэри – долгожители.

– Погоди. – Белокрылый прищурился. – Но чтобы знать, как пахнут «Хрустальные слезы», надо хоть раз почувствовать этот запах, а мы о нем только в книгах читали…

– Они были у моей матери. – Голос Первого Хранителя прозвучал как-то бесцветно, а на мерцающие в полумраке глаза опустилась темная завеса ресниц.

– Откуда…

– Хватит, Смерть! – резко оборвал его Арацельс. – Я не знаю – откуда. Но догадываюсь – зачем. Это было слишком давно и сейчас не время обсуждать моих погибших в пожаре родственников. – Женщина тихо пискнула, когда он непроизвольно стиснул ее плечи. Словно очнувшись, мужчина взглянул на ее белокурую макушку и, несколько раз моргнув, повернул голову в сторону чернокожего четэри. – Ты закончил, Харон?

– Почти, – ответил тот мрачно и, чуть помедлив, нажал на последний символ.

Содержимое металлических ворот заискрилось красными нитями, которые, быстро мельтеша, складывались в сложный узор. Прошло несколько секунд – и тихий звон оповестил присутствующих о готовности портала к использованию.

– Оставь ее, – вытирая с разбитых губ сочащуюся кровь, попросил Рагнар, когда палач проходил мимо, крепко держа в объятиях его женщину. Все еще длинные когти опасно лежали на ее шее, давая понять, что любое неверное движение – и она умрет. – Забери меня в качестве гаранта.

– Перебьеш-ш-шься, – холодно улыбнулся Арацельс и, пропустив вперед своих спутников, шагнул в мерцающее окно.

Харон машинально дернулся, чтобы идти за ними, и столкнулся с выброшенной назад Грэтой. Они так и стояли на месте, не давая друг другу упасть… Пока тихая трель не сообщила о том, что пространственно-временной переход по заданным координатам удачно завершен.

Они сидели у стены рядом с ребенком, постепенно приходящим в себя после гипнотического воздействия. Когда моракок Ринго скрылся в алом зареве портала, его влияние на жертву прекратилось, и молодой организм постепенно брал верх над навязанным внушением. Минуты медленно текли, возвращая мальчику осмысленный взгляд и самостоятельное мышление. Секунды быстро бежали, давая двум взрослым возможность просто побыть вместе. Он и она. Истекающий кровью крылатый мужчина, от красивого лица которого остались одни воспоминания, и женщина с покрасневшими от слез глазами. Нежными, любящими и необычайно грустными.

– Зачем? – шептала Грэта, прижимаясь щекой к его руке. – Зачем все это, любимый? Моя жизнь давно истекла. А так… Так только хуже. Хранители угрожают тебе, твоему сыну… Они уже убили охранников и вернутся вновь.

– Не думаю, – тихо ответил Рагнар и хрипло закашлялся. – Им больше нечего здесь делать, – продолжил он после приступа. – Все, что хотели, они уже сотворили. И со мной… и с тобой. А если и вернутся, я буду готов к тому, чтобы дать отпор. За тебя, за сына… за всех нас. Вот только…

Его свободная рука скользнула под тонкую вязь лазурной кольчуги и извлекла оттуда покореженный черный футляр. Дрожащие пальцы после некоторых усилий открыли крышку. На какое-то время Харон перестал дышать, боясь вытащить наружу… что? Свои разбитые надежды, мечты и планы, жизнь и любовь? Наконец, совладав с внутренним страхом, он решительно достал из коробки разбитый флакон, содержимое которого продолжало благоухать, окутывая своим чарующим ароматом влюбленную пару. Сердце пропустило удар и радостно запрыгало в ноющей от побоев груди. Половина! Ровно половина эликсира бессмертия по-прежнему покоилась в своей прозрачной скорлупе. Этого хватит, чтобы продлить жизнь Грэты еще на несколько веков.

– Высшие силы? – неуверенно спросила она, глянув на счастливое лицо своего мужчины.

– Да, – улыбнулся он окровавленным ртом и, притянув к себе женщину, уткнулся носом в ее шею. – Высшие силы, любовь моя.

Глава 12

Сверкнув на прощанье алым, портал быстро погас, превратившись в обычный проем, обрамленный металлическими каркасами, на одном из которых висела панель управления. Темные ворота посреди ночного пейзажа, одинокие и безжизненные… Они сработали в последний раз, выполнив свое предназначение. Никто, кроме трех Харонов, затеявших Аваргалу, не сможет больше активировать их, да и сами четэри не станут возвращаться на место запретного ритуала. А значит, эта магическая конструкция так и останется молчаливым памятником тому, что тут когда-то произошло. Зарастет, покроется грязью, но будет стоять инородным пятном на нетронутом цивилизацией ландшафте. Останется бельмом на глазу Срединного мира. Монументом отчаяния для тех, кого затронули эти события. А может быть, и наоборот – символом их воскресшей из пепла надежды.

Ведь так призывно горели огни на черном фоне погруженного во тьму пейзажа. Далеко… Не разобрать, что происходило там, на освещенной площадке, и тем не менее она все еще была цела. Не так уж и мало для того, чтобы снова обрести надежду.

Смерть не без усилий остановил рванувшегося вперед Арацельса, схватил его за локоть и чуть заслонил своим плечом путь.

– Что еще? – недовольно спросил тот.

– Прежде чем пойдем туда, – проговорил белокрылый, глядя на друга, – хочу сказать тебе…

– Ну? – всматриваясь в светлое пятно среди темного пейзажа, поторопил Первый Хранитель.

Кама, перекинув через плечо кровницу, молча прошествовал мимо них и скрылся во мраке ночи, став неотъемлемой частью своей родной стихии. Черное на черном – был и нет. Арацельс нервно дернул бровью и уставился на четэри с таким видом, что тот мгновенно перестал собираться с мыслями и заговорил:

– Ты ведь понимаешь, что Катя скорей всего мертва?

– И? – стиснув зубы, осведомился блондин.

– Ты совсем не знал ее, да и свадьбу вам навязали.

– К чему ты клонишь?

– Ну… есть и другие девушки…

– Отстань! Ты задерживаешь нас обоих. – Красно-желтые глаза недобро свернули. – Арэ у меня одна. Другой уже не будет.

– Это я и боялся услышать, – вздохнул его друг. – Может, тебе не стоит туда идти? А? Мы все проверим, а потом…

– Пусти, С-с-смерть, – зашипел блондин, вырывая руку из крепкой хватки чужих пальцев. – Я уже давно не ребенок, не стоит беспокоиться за мое психическое здоровье, – бросил он на ходу.

– После сцены в Харон-сэ я бы так не сказал, – пробурчал Четвертый Хранитель, следуя по пятам за своим спутником. – Твоя вторая сущность…

– У меня одна сущ-щ-щность, – перебил тот, не оборачиваясь. – Пора запомнить.

– Я имел в виду то, что ты не всегда контролируешь себя.

– Ошибаеш-ш-шься.

– Хочешь сказать, что зверское выражение лица, с которым ты пытал Харона, – это контроль?

– А какое выражение ты хотел увидеть в тот момент? – Арацельс от удивления даже обернулся.

– Но это так на тебя не похоже! – поравнявшись с ним, заявил крылатый, на что друг только плечами пожал, перепрыгивая узкую змейку ручейка, из черной глади которого опрометчиво выскочил огненный обитатель, но тут же скрылся на дне, почуяв близость чужаков.

Камни шуршали под их ногами, шелестела растревоженная ветром листва, где-то вдалеке заунывно кричала ночная птица. А они спешили к своей цели, ускоряя шаг. Быстрое движение вверх, длинный прыжок – и гора камней осталась позади. Недовольный треск витых зарослей кустарника, испуганно блеснувшие зеленые глаза потревоженного зверька – и вот совсем близко замаячила чернокрылая спина идущего впереди Камы. А дальше, метрах в трехстах от них, лежала освещенная магическими огнями площадка. Уже были отчетливо видны верхушки столбов, но участки разноуровневой растительности, хаотически разбросанные по округе, мешали разглядеть, что происходит ниже. Чем ближе подходили Хранители к нужному месту, тем больше препятствий встречалось на их пути, будто сама природа стремилась скрыть от посторонних глаз последствия Аваргалы.