Прибалтика. Война без правил (1939-1945) - Кантор Юлия - Страница 73

Хочу сообщить следствию, что в июне или июле 1944 г. я получил письмо от ГИММЛЕРА, из которого следовало, что ГИММЛЕР тоже интересовался серебряной утварью и библиотечным фондом, находившимся в Эстонии и конкурировал в этом отношении с РОЗЕНБЕРГОМ. В своем письме ГИММЛЕР спрашивал меня: осталось ли что-либо из серебряной утвари и библиотечного фонда в Эстонии. Я ответил ГИММЛЕРУ, что он уже опоздал и вся серебряная утварь и библиотечный фонд Эстонии уже находятся в твердых руках (то есть в руках РОЗЕНБЕРГА).

<…> В 1943 году был приказ ГЕРИНГА о вывозе в Германию из оккупированных стран, в том числе и советской Прибалтики, изготовленных из цветных металлов колоколов, люстр, дверных и оконных ручек и всевозможной гражданской и церковной утвари. Вполне естественно, что выполняя этот приказ гражданская администрация в «Остланде» снимала с церквей колокола и другую ценную утварь, изготовленную из цветных металлов.

ЦА ФСБ России. АСД №Н-18313, т. 1. ЛЛ. 53—176

* * *

Из протоколов допросов свидетелей на «Рижском процессе»

Протокол допроса

от 18 декабря 1945 года

Я, сотрудник опергруппы НКВД-НКГБ СССР — капитан СТУМБЕРГ

сего числа допросил в качестве свидетеля —

ВИТИНЬШ Клавдия Семеновна, 1895 года рождения, уроженка гор. Петьли, русская, гражданка СССР, беспартийная, образование среднее, замужняя, проживает: Рига, Мирная ул., 42, кв. 19.

Об ответственности за дачу ложных показаний предупреждена ст. 95 УК РСФСР. /К. ВИТИНЬШ — подпись/

<…> ВОПРОС: По соседству с Вашим домом были лагеря военнопленных Красной Армии?

ОТВЕТ: Лагеря военнопленных Красной Армии были не по соседству, а напротив нашего дома. Окно моей квартиры выходило прямо на лагерь военнопленных. Лагеря военнопленных Красной Армии находились в бывш. казармах 5 латышского полка по Перенава улице.

ВОПРОС: Что Вы можете сказать о содержании русских военнопленных в этом лагере?

ОТВЕТ: Проживая напротив лагеря военнопленных Красной Армии, мне из окна 5-го этажа, где находилась моя квартира, было видно все, что делалось вне помещения — на плацу лагеря.

Военнопленные находились в ужасных условиях, переживали невыносимые лишения и страдания, их морили голодом, убивали и заставляли делать непосильные работы.

Помню, зимой в декабре 1941 года и январе 1942 года, почти ежедневно два раза в день проходила большая грузовая машина, на которую как дрова шуцманы, охраняющие лагерь наваливали трупы по 35 чел. на машину.

В январе 1942 года в результате голода, холода и непосильной работы в лагере была большая смертность, то уже командование лагеря трупы ежедневно не вывозили, а во дворе около сарая прямо на улице под открытым небом умерших и замученных военнопленных складывали штабелями, так как имевшийся сарай уже не вмещал. Таким образом в течение 2-х месяцев было немцами уничтожено несколько тысяч человек.

ВОПРОС: Кто охранял лагерь военнопленных и сопровождал их на работы?

ОТВЕТ: Поскольку я часто наблюдала, то охрана лагеря неслась полицейскими батальонами-немцами, так как их форма и знаки различия говорили за это, плюс с зеленой повязкой на рукаве, где были буквы — надпись «шуцман», в большинстве шуцманы были латыши —добровольцы и часть русских «устроившихся» добровольцами в полицейские команды.

Командовал и начальником лагеря был немец, но конкретно фамилия мне не известна.

Я также лично видела, как в январе 1942 г., когда военнопленных Красной Армии вели на работы, то они от истощения падали и не могли встать. В таких случаях шуцманы, сопровождавшие пленных били прикладами, стегали плетьми, вывертывали руки, но предлагали следовать на работу.

Также из окон своей квартиры я лично наблюдала, как военнопленные рылись в помойных ямах, собирали листья и траву и ели ее. На деревьях, которые находились внутри лагеря, военнопленными была объедена вся кора.

Гражданское население, проживающее в нашем доме пыталось помочь военнопленным, хотя куском хлеба и иногда выбрасывали из окон, то немецкая полиция предложила на всех окнах наклеить номера квартир и тот, кто был замечен в пособничестве военнопленным, немцами привлекался к ответственности. Такие номера немцы наклеили по всей Пернавас и Звайгзнес улицам (там, где водили пленных).

Других фактов злодеяний я не знаю. Протокол с моих слов записан верно, мною лично прочитан и мне прочитан.

/К.ВИТИНЬШ — подпись/

Допросил: Сотрудник Опергруппы НКВД-НКГБ СССР

Капитанп/п/СТУМБЕРГ/

* * *

Протокол допроса

1945 года, декабря «25» дня гор. Рига

Я, зам. начальника отделения НКГБ Латвийской ССР — капитан

РУСАКОВ, допросил в качестве свидетеля военнопленного:

КРЕМЕР Альфреда Вильгельмовича, 1918 года рождения, уроженец местечка Энгер, Херфордского округа — Вестфалия, немец, б/п, из рабочих, рабочий маляр, со слов не судим, образование 8 классов народной школы. Проживает в лагерях военнопленных гор. Риги.

Об ответственности за дачу ложных показаний я предупрежден — ст. 95 УК РСФСР мне объявлена и разъяснена. /КРЕМЕР/

За неправильность перевода по ст. 95 УК РСФСР переводчик ЗАК предупрежден. /ЗАК/

ВОПРОС: На каком языке Вы желаете давать показания?

ОТВЕТ: Свои показания я желаю давать на немецком языке, так как русский язык я не знаю.

ВОПРОС: Расскажите о прохождении Вами службы в германской армии?

ОТВЕТ: В немецкую армию я призван в июне месяце 1941 года. На восточном фронте с сентября месяца 1941 года, до весны 1943 года служил а 861 охранном батальоне, в районе Барановичи. Весной 1943 года, в составе этого же охранного батальона, я был переведен в район Вильнюс, где находился до июля 1943 года. Наш охранный батальон а гор. Рига, где был и я, находился с июня 1943 года до апреля 1944 года. В апреле 1944 года я был переведен из 861 охранного батальона в 1901 охранный батальон, но в указанном батальоне пробыл всего 14 дней и был переведен в 307 охранный батальон, который дислоцировался в районе Абрене.

После отступления немецких войск я находился в обороне, на переднем крае, в составе 307 охранного батальона, в районе Тукумса. Пленен я 4 марта 1945 г.

ВОПРОС: Вы лично охраняли лагерь военнопленных, находившийся в районе Барановичи?

ОТВЕТ: Да, я в составе 861 охранного батальона с сентября 1941 года, до весны 1943 года нес охрану лагеря военнопленных в д. Лесна, в 21 клм. Западнее Барановичи. В указанном районе были расположены два лагеря военнопленных, один из них с количеством 20 тысяч чел. и другой с 6 тысячами человек.

Я лично нес охрану лагеря русских военнопленных, где было помещено 6 тысяч человек.

ВОПРОС: Расскажите в каких условиях содержались военнопленные в лагерях, в районе Баранович?

ОТВЕТ: Из личных наблюдений о содержании военнопленных и режиме в лагерях, в районе Барановичи, я могу рассказать следующее: названные мною лагеря военнопленных, были обнесены забором из колючей проволоки и охранялись охранным батальоном 861, в составе которого служил и я. Военнопленные ютились в темных и сырых землянках, которые в дождливое время заполнялись водой. Землянки были размером 6 x 40 метров, в каждой находилось около 1 тысячи человек. Военнопленные спали на нарах, на голых досках, которые были сделаны в землянке в три ряда. В землянках было грязно, тесно, холодно и масса различных паразитов. Военнопленные были одеты в лохмотья и почти разуты. Работали военнопленные на лесозаготовках по 11—12 часов в сутки, без всякого отдыха. Питание было очень плохое, давали им два раза в сутки суп из гнилой мерзлой картошки, который издавал неприятный запах. Хлеба давали по 150 грамм[ов], очень плохого качества.

С военнопленными обслуживающий персонал обращался жестоко. Я часто наблюдал массовые избиения военнопленных за малейшие проступки и не выполнение правил внутреннего распорядка в лагере. Были часто массовые расстрелы.