100 великих отечественных кинофильмов - Мусский Игорь Анатольевич - Страница 92

В течение недели ОВИР утверждал визы для нескольких членов съёмочной группы, которые должны были выехать в Лондон. Пока готовились визы, съёмки продолжались: снимали осеннюю натуру. Наконец 18 сентября состоялся отъезд в Англию. Там киношники пробыли до 4 октября и сняли всё, что хотели: вечерний Лондон, проходы Ладейникова по городу.

Фильм «Мёртвый сезон» Савва Кулиш делал в стилистике, близкой к документальной. Он добивался не просто правдоподобия, но реальности существования. Этим определялся выбор натуры, декорация, операторское решение. Как и в большинстве фильмов, действие которых происходит в западных странах, натуру снимали в Прибалтике — Таллине, Вильнюсе.

«Мёртвый сезон» начинается документальными кадрами. С экрана говорит советский разведчик, полковник Рудольф Иванович Абель: «Бредовые идеи не погибли вместе с гитлеровской Германией… Всякий раз, когда мы встречаемся с людьми, которые имеют в своих руках страшные средства массового истребления, встаёт вопрос — раскрыть их замыслы, чтобы избежать катастрофы… Основа картины подлинна, как подлинна та борьба, которую мы ведём. Мы, люди, которые стремятся предотвратить войну».

Монолог длится недолго, и подлинный разведчик уступает на экране место вымышленному, 42-летнему Ладейникову.

Рядом с Ладейниковым действует Савушкин, роль которого исполнил Ролан Быков. И это новый образ для фильма подобного рода. Савушкин — пожилой, больной, проживший нелёгкую жизнь актёр детского театра, вдруг попадает в смертельную игру разведок. Все объясняется просто: когда-то он бежал из фашистского концлагеря, где проводил свои эксперименты Хасс. Савушкин один из немногих, кто может опознать этого изверга, и ему предлагают выполнить задание, которое под силу только опытному и смелому разведчику. После недолгих колебаний он соглашается…

Ролан Быков замечательно вписывался в документальную стилистику. То, что его персонаж — актёр, позволяло ему играть ярко и остро, в отличие от сдержанной манеры Баниониса и других актёров.

6 октября группа прибыла в Таллин, чтобы уже там продолжить работу над картиной. Поскольку Ролан Быков в это же время снимался в Измаиле у Карелова в фильме «Служили два товарища», ему приходилось курсировать между двумя съёмочными площадками.

Савва Кулиш рассказывал, что при монтаже фильма пришлось убрать несколько эпизодов. Один из них — едва ли не лучший у Баниониса. Ситуация такова. Ладейников и Элис — барменша из кафе «Сан-Ремо» — любят друг друга. Любовь эта на экране только угадывалась по взглядам, двум-трём фразам, зато разрыв был показан. Светлана Коркошко — актриса эмоциональная — нервничала на съёмках. И вот в какой-то момент интуитивно она опускалась перед Ладейниковым на колени, пытаясь его удержать. Тогда Банионис, сразу оценив находку, тоже опускался на колени и, понимая, что Элис не видит его лица (её голова была у него на плече), давал волю своему чувству.

Так и стояли они друг перед другом, не видя друг друга, у обоих были на глазах слезы. Потом Банионис вдруг ушёл из кадра — он понял, что этот эпизод принадлежит актрисе, и дал ей возможность отыграть его до конца.

Когда картина была готова, её семь месяцев не принимали. Требовали сокращений. В итоге вырезали из него любовную историю между Ладейниковым и барменшей, смерть актёра Савушкина (его потом «оживили», придумав ему пресс-конференцию в Москве) и кадры с Джоном Кеннеди…

В Госкино решили, что актёры играют плохо. Тогда Савва Кулиш пригласил на просмотр консультантов-разведчиков. Пришли большие чины КГБ. В зал они вошли, когда свет уже погас. После просмотра главный редактор Госкино вновь заговорил о плохо сыгравших актёрах, но один из гостей резко оборвал его: «Актёры играют хорошо!» Удивлённый редактор спросил: «Позвольте узнать, а кто вы такой?» В ответ он услышал: «Я тот, кто знает, о чём говорит». Но редактор не сдавался, стал объяснять, что это коллегиальное мнение. «Это нас не интересует», — отрезал чекист, и судьба картины была решена.

Фильм «Мёртвый сезон» вышел на экраны страны в начале 1969 года и занял в прокате двенадцатое место, собрав на своих просмотрах 34, 5 миллиона зрителей. На фестивалях в Софии (1969) и Минске (1970) он был удостоен почётных призов.

«СЛУЖИЛИ ДВА ТОВАРИЩА»

…Гражданская война. Крым. В руки красноармейцев попадает трофейный киноаппарат — новенький французский «Патэ». Штаб решает использовать этот случай для аэросъёмки местности. Командир полка (А. Папанов) вручает кинокамеру красноармейцу Некрасову (О. Янковский): «Кино — это большое дело! Кино! „Женщину-вампира“ видел? „Сказки любви роковой“… Сидишь и обмираешь… Но мы с тобой будем снимать совсем другое. У меня какая идея. Заснять всех наших красных героев, их революционную доблесть и славу».

И Некрасов вместе с «приставленным» к нему красноармейцем Карякиным (Р. Быков), недавно разжалованным за неуважение к воинской дисциплине, полетит на аэроплане в разведку, а потом будет снимать красных героев, торжественный парад и стремительные атаки.

Роль Некрасова — одна из самых любимых у Олега Янковского. О том, как создавался образ красноармейца, он рассказывал: «Что же за человек был этот хроникёр гражданской войны, её безымянный летописец? Я представил его молчаливым, застенчиво-сдержанным, неуклюжим. Я придумал ему „легенду“. Он воспитывался в семье священнослужителя — об этом сказано одной строкой в сценарии. Некрасов в детстве был предоставлен самому себе, много читал, думал, мечтал о прекрасном. Я представил себе семью небогатого дьячка, которая приняла мальчика, оставшегося без родителей… Я представил нехитрую библиотеку, в которой было, однако, десятка полтора настоящих книг, я представил первые сеансы загадочного „синема“, так поразившего воображение юноши. Он рос в мире романтических иллюзий и книжных идеалов. И вот такой мягкий, замкнутый, немного не от мира сего юноша попадает в конкретное, сложное, кипящее время. Некрасов пришёл в революцию не потому, что до конца понимал её цели и смысл — это случилось позже. Мы привыкли считать, что мужеством обладают лишь те, кто в детстве и юности прошёл суровую школу. Но это не так — мужеством обладают те, кто обладают мужеством… И сплошь и рядом душевную стойкость, отвагу, презрение к компромиссам обнаруживают именно люди такого склада, как мой Андрей Некрасов… Мне было обидно, что Андрей Некрасов погибал. Я нафантазировал замечательное будущее для него. Он мог бы стать одним из родоначальников революционного советского киноискусства — у него была гражданская позиция, свежесть и неординарность взгляда на мир, фундаментальность внутренней культуры. Но он погиб».

«Служили два товарища в однем и тем полке» — такую когда-то пели песню. Два товарища — это Некрасов и Карякин. Некрасов — интеллигентный, мягкий, полный спокойной доброжелательности к людям. Таким он описан в сценарии. Таким его и сыграл Янковский.

Карякин — натура иного плана. Горяч, подозрителен, скор на расправу. Был командиром роты, разжаловали в рядовые за то, что расстрелял «военспеца» — и расстрелял, наверное, зря, как спустя несколько дней едва не расстреляли его самого. Но это ничему не научило Карякина. Уж, кажется, он имел возможность убедиться в смелости Некрасова, только что сам его хвалил: «Ты мужик геройский, пролетарского поведения», а вот случилась у Некрасова неприятность, не сумел он снять на плёнку вражеские укрепления — и Карякин уже себя не помнит от гнева: «…разрешите обратиться. Некрасов беспартиец, происхождением чуждый, вёл злые разговоры против революции, и эту плёнку он нарочно загубил».

Быков играет свою роль легко, озорно, весело! Кепчонка по самые брови, манеры и говорок паренька с городской окраины. Он полон оптимизма и неунывающей деловитости. Ему говорят: «Мотор заглох», — а он, не раздумывая: «Почему? Чини!» (А мотор заглох у аэроплана, и какое уж тут «чини», когда через секунду машина врежется в землю!) Его ведут расстреливать, а он простодушно: «Опять расстрелять. Это сколько же можно».