100 великих актеров - Мусский Игорь Анатольевич - Страница 98

Следующая их совместная картина «Великая иллюзия» (1937) собрала ряд международных премий, в том числе в Венеции. Образ авиамеханика Марешаля, попавшего во время Первой мировой войны в плен к немцам, при всей своей простоте и скромности, — одна из вершин мирового киноискусства.

Теперь Жан Габен, что называется, нарасхват. Его приглашает Гремийон, снимавший «Красавчика». Герой картины, унтер-офицер, разбивает женские сердца, но затем губит свою жизнь за стойкой бара, терзаясь страстью к красивой потаскушке (ее играла Мирей Бален). В итоге он убивает свою мучительницу и обретает свободу.

После «Красавчика» Габен вместе с Мишель Морган разыграл трагическую историю любви в «Набережной туманов» (1938) Карне. Пресса назвала их «идеальной парой французского кино». Жан, солдат-дезертир, и Нелли обмениваются знаменитыми репликами: «Знаешь, у тебя чудесные глаза…» — «Поцелуй меня…» В то время они взволновали одних и шокировали других. И действительно, еще ни разу на экране женщина не осмеливалась потребовать от мужчины поцелуя с таким простым бесстыдством, с таким желанием в прекрасных глазах…

«Габен — это обнаженная истина, которую навязывает вам экран, — писала Морган в книге „Такими глазами“. — Он не играет своего героя, он живет в нем. Его естественность увлекает меня».

В следующем фильме Ренуара «Человек-зверь» (1938) Габен необычайно правдиво и искренне играет машиниста Лантье. Чтобы лучше понять своего героя, Жан научился водить локомотив. Картина имела небывалый успех как у публики, так и у прессы. Пьер Семар, генеральный секретарь Федерации железнодорожников, вручил актеру почетный диплом машиниста и традиционную масленку.

Популярность Жана Габена растет. Растут и его гонорары: перед войной он получал миллион франков за роль.

С простотой и сердечностью актер играл простых людей в картинах Марселя Карне. В одном из эпизодов фильма «День начинается» (1939) рабочий-формовщик (Габен) смотрится в зеркало и признает, что один глаз у него грустный, другой веселый. Такая противоречивость свойственна многим героям Габена — они обладают мужеством, но в то же время легкоранимы.

На съемочной площадке картины Гремийона «Буксиры» (1940) судьба снова свела его вместе с Мишель Морган. Для французов фильм этот был запоздавшим дуновением прежнего, утраченного времени. Мишель Морган в роли таинственной женщины, появляющейся невесть откуда во время бури и уходящей в неизвестность… Жан Габен — морской волк, переживший неожиданную любовь, заранее обреченную злым роком на трагический конец… Одинокие прогулки влюбленных по пустому пляжу, брошенный хозяевами дом в песчаных дюнах… Безумная стихия во время шторма… «Как соблазнителен мужчина, которого соблазняют, — я была покорена, — признается позже Мишель. — Мы лихорадочно стремились наверстать упущенное время. У нас его было так мало впереди! Но мы этого не знали». Эта любовь, которую, как все считали, они тайно переживали уже долгие месяцы, началась летом 1939-го…

В начале Второй мировой войны Габен оказался в Голливуде. Мишель Морган познакомила его с красивой белокурой танцовщицей Джинджер Роджерс. Затем Габен сошелся с Марлен Дитрих. Несомненно, немецкая актриса была влюблена в Габена. И в жизни Жана эта неординарная женщина значила очень много…

В Голливуде он успел сыграть в «Лунном приливе» Майо и в «Самозванце» Дювивье. В середине апреля 1943 года офицер-оружейник Габен получил назначение на корабль сопровождения «Элорн». В районе мыса Тенес на конвой напали вражеские самолеты. Габен чудом остался жив. Затем он служил инструктором в школе морских пехотинцев, затем командовал танком «Суффлер II». Самой дорогой наградой в своей жизни он считал орден «За боевые заслуги».

В 1946 году он вернулся в кино. Вместе с ним в фильме «Мартен Руманьяк» (1946) играла несравненная Марлен Дитрих. «Не могу сказать, что это был хороший фильм, хотя сценарий, когда мы его читали, нам нравился, — писала Дитрих. — Война только недавно окончилась, не хватало электричества, угля, продуктов… На сей раз уже Габен помогал мне в языке. Небрежный разговорный французский был здесь непозволителен. Габен учил меня стягивать слоги и сидел рядом с камерой, когда я играла сцену без него. Терпение его было достойно восхищения…»

Картина в прокате провалилась. Марлен вернулась в Голливуд. Габен женился на красавице Доминик Фурье, которая внешне напоминала Дитрих (ее даже принимали за младшую сестру голливудской звезды). Брак оказался удачным. Жан прожил с Доминик 27 лет, они воспитали сына Матиаса и двух дочерей — Флоранс и Валери.

В 1947 году Габен создает убедительный образ финансиста Люссака в картине Раймона Лами «Зеркало». Затем он снимается в фильмах «По ту сторону решетки» (1948) Клемана, «Мария из Порта» (1949) Карне, «Легче верблюду…» (1950) неореалиста Дзампы. Габен был удивительно органичен и в сентиментальной истории Лакомба «Ночь мое царство» (1951). Его герой, машинист Раймон Пенсар, потерявший во время аварии зрение, находит духовную поддержку в католическом институте. На XII Венецианском кинофестивале Габен получил премию за лучшую мужскую роль.

Жан долго хранил верность черно-белому кино. В цвете он снимался неохотно, чаще — в костюмных, постановочных фильмах, таких как «Французский канкан» (1954), где он танцует, как в юности, или «Отверженные» (1957), в которых он играл Жана Вальжана.

В 1950-х годах Габен создает целую галерею так называемых «сильных людей». В работе актера появляется расчетливость — точность распределения «своих» и «не своих» сцен, ударных и проходных эпизодов. Его усталое, чуть показное мастерство как бы входит в плоть и кровь героев; они всегда и прежде всего мастера, мэтры, независимо от того, адвокат он в фильме Клода Отан-Лара «В случае несчастья» (1958) или художник в фильме «Через Париж» (1956).

Согласившись на роль комиссара Мегрэ в экранизации романов Сименона, Габен отправился подбирать костюмы в «Ля Бель Жардиньер». Вспомнив о дедушке Монкорже, мостильщике улиц, оставившем после себя образ «порядочного человека» — в брюках на подтяжках и в то же время с ремнем, — он «одел» Мегрэ в аналогичный реквизит. Его комиссар курил трубку, что с Жаном частенько случалось и в жизни.

Мегрэ в исполнении Габена — не следопыт, он знаток жизни, воплощение здравого смысла, прозаического взгляда на мир. Жан-Люк Годар, посмотрев фильм «Мегрэ расставляет силки» (1957), писал: «Никогда не будет сказано достаточно о великом таланте Жана Габена».

В 1958 году Габен снимается вместе с Брижит Бардо в фильме Клода Отан-Лара «В случае несчастья». Их пикировка в прессе предвещала страшнейшие бури. Ко всеобщему удивлению, артисты встретились как старые друзья. После рождения сына Габен больше не хотел сниматься в любовных сценах. «В случае несчастья» был последним фильмом из этого ряда.

Он любил актеров. «Малыш» — его обращение к тому, кто мог бы быть его «сыном» и кого он хотел бы видеть рядом с собой в кино и в жизни. «Малышами» для него были Ален Делон, Жан-Поль Бельмондо, Жерар Депардье…

С Бельмондо Габен встретился на съемках картины «Обезьянка зимой» (1962), с Аленом Делоном — в «Мелодиях подземелья» (1963). Его отношения с Аленом были совсем иными, чем с Жан-Полем. Это объяснялось непохожестью характеров двух молодых актеров. Бельмондо был раскован в работе и личных отношениях, Делон же не скрывал уважения и восхищения мэтром. Габен был высокого мнения о Депардье: «Этот сможет играть все мои роли!»

В 1963—1968 годах Габен участвовал в семи фильмах компании «УФА» — «Комасико». Один из них, «Гром небесный» Дени де Ла Пательера, принес ему самый большой успех в послевоенные годы — только в Париже картину посмотрело около миллиона человек.

Жан Габен обладал прекрасным комическим даром. Успешным оказался его дуэт с Бурвилем («Через Париж»). В 1965 году вместе со своим другом Фернанделем Жан создал фирму «Гафер». Первым ее детищем был фильм «Трудный возраст». Это трогательная история о двух стариках. Они влезали в дела своих отпрысков, вызывали небольшую драму, и все заканчивалось всеобщим примирением. Съемки велись слишком быстро и без особой подготовки. Результат был удручающим, и фильм не получил такого успеха, на который рассчитывали Жан и Фернандель. Габен забыл о своем нерушимом принципе: во-первых, хорошая интрига, во-вторых, хорошая интрига, в-третьих, хорошая интрига.