100 великих актеров - Мусский Игорь Анатольевич - Страница 83

Удача улыбнулась ему в лице 36-летней Джозефины Диллон, открывшей в Портленде Камерный театр. Она научила его азам актерского мастерства. Прежде всего взялась за его произношение: речь Кларка состояла из смеси всевозможных диалектов, а голос был высоким и пронзительным, что часто встречается у крупных мужчин.

Летом 1924 года Джозефина решила вернуться в Лос-Анджелес. Кларк последовал за ней. 13 декабря они поженились.

Гейбл получил крошечную роль в фильме «Белый человек», где играли Элис Джонс и Кеннет Гарланд. Потом он снимался в массовках за пять долларов в смену.

Летом 1926 года Лайонел Барримор поставил в Лос-Анджелесе спектакль «Копперхед». Кларк сыграл в нем роль юноши. Когда представления закончились, он пытался вновь получить работу в кино, но неудачно. Зато его заметил администратор театра из Хьюстона.

Театр «Джин Льюис Плейерс» ставил по два спектакля в неделю. Это было суровое испытание для Кларка, которому приходилось учить новые тексты, но его выручала природная настойчивость. Вскоре он уже исполнял главные роли, и его жалованье поднялось до семидесяти пяти долларов в неделю.

После закрытия театрального сезона группа актеров решила направиться в Нью-Йорк. Артур Хопкинс набирал труппу для спектакля «Механический» по новой пьесе Софи Тредвелл и предложил Кларку роль в паре с Зитой Джоухан. Премьера «Механического» состоялась в театре «Плимут». Все рецензии были одобрительными. Это приободрило Гейбла.

А в марте 1929 года Кларк и Джозефина расстались, правда, как хорошие друзья.

Вскоре он получил приглашение из Калифорнии сыграть убийцу Мирса в спектакле «Последняя миля». Появление на сцене в Лос-Анджелесе стало для Кларка на редкость успешным. Он внес в роль мотив жестокости власти, против которой боролся его герой, гангстер Мирс, приговоренный к смертной казни.

Режиссер Кларенс Браун решил, что Кларк вполне подходит на роль гангстера в фильме «Свободная душа» в паре с Нормой Ширер, заметив при этом: «Нужно что-то сделать с этими оттопыренными ушами». И велел гримеру приклеить их липкой лентой. Несколько минут Кларк снимался в таком виде, а затем оторвал ленту со словами: «Либо вы принимаете меня таким, каков я есть, либо я возвращаюсь в Нью-Йорк». На этом манипуляции с его ушами закончились.

Когда в июне 1931 года картина вышла на экраны, Кларк за одну ночь приобрел сенсационную известность. Стали приходить тысячи восторженных писем. Кларк принес на экран новый тип грубой мужской сексапильности.

19 июня 1931 года он женился на 43-летней Рие Фрэнклин Прентис Лукас Лэнгхем — богатой светской женщине из Техаса, вдове нефтяного миллионера. Она была верным другом и прочной опорой в трудные времена.

Вскоре Кларка известили о его участии в фильме «Сюзанна Ленокс» с Гретой Гарбо. Совместная работа с великой актрисой заметно способствовала его карьере и росту популярности, и Кларк поспешил воспользоваться предложением сыграть роль политика в фильме «Одержимая» еще с одной «звездой» — Джоан Кроуфорд. Норма Ширер, «королева» студии «Метро», выбрала Кларка в качестве партнера на фильм «Странная интерлюдия». Он играл нехарактерную для себя роль несчастного любовника и не снискал успеха, зато в любовной драме «Красная пыль» Гейбл сыграл в паре с Джин Харлоу уверенного в своей мужской силе героя. Фильм имел огромный кассовый успех. «Красная пыль» явилась первой картиной Кларка с режиссером Виктором Флемингом, ставшим его близким другом.

В 1932 году студия «Парамаунт» возлагала большие надежды на многообещающую историю под названием «Не ее мужчина» — комедию о взаимоотношениях очаровательного мошенника и библиотекарши, которую должна была играть Кэрол Ломбард. Администрация «Парамаунта» рассматривала Кларка как типаж для ролей «убийц». Но в конце концов было принято решение договориться с «МГМ» о приглашении Гейбла. «Кларк и Кэрол сразу поладили и составили прекрасную комедийную пару, — вспоминал Рагглс. — На меня производило большое впечатление возросшее профессиональное мастерство Кларка».

В 1934 году «МГМ» одолжила Гейбла компании «Коламбия пикчерс» для комедии «Это случилось однажды ночью» Фрэнка Капры. Талантливый режиссер помог Кларку создать впечатляющий образ ловкого, самоуверенного, обаятельного репортера Питера Уорна, который в погоне за газетной сенсацией завоевывает сердце и получает руку капризной и своенравной наследницы миллионов. Присуждение «Оскара» как лучшему актеру года сделало Гейбла известным.

К этому времени его отношения с Рией заметно ухудшились. В начале 1936 года на вечеринке Кларк вновь встретился с Кэрол Ломбард. Они не виделись ровно четыре года, с тех пор как вместе снимались в фильме «Не ее мужчина», и тогда между ними не зародилось ничего, кроме взаимной неприязни. Его бесили ее резкие манеры и далеко не литературная речь. Она находила его излишне консервативным. Обращались они друг к другу не иначе как «Па» и «Ма».

В День святого Валентина он получил от нее подарок. Зная страсть Гейбла к автомобилям, Кэрол приобрела на свалке развалившийся «форд-Т», по ее просьбе авто разрисовали сердечками, и отправила Гейблу. Кларк позвонил Кэрол и предложил поехать куда-нибудь потанцевать. Она, предвкушая чудесную поездку в шикарном кабриолете, вырядилась в какое-то совершенно неземное, роскошное платье. И чуть не лишилась чувств, когда увидела Гейбла, подъезжающего к ее дому на «форде» с сердечками. Дребезжа, дергаясь и отчаянно дымя, они поползли по голливудским бульварам и хохотали всю дорогу.

В середине 30-х годов Гейбл играл динамичных, агрессивных американцев, которые решают свои проблемы за счет физической силы, природного здравого смысла и мужского превосходства. Это не совсем отвечало его индивидуальности, но вполне устраивало публику.

После нашумевшего фильма «Мятеж на „Баунти“» (1935) Джанет Макдональд попросила его сыграть в «Сан-Франциско» (1936) роль владельца кабаре «Берберийский берег». Землетрясение 1906 года послужило основой для развязки истории, в финале которой Кларк спасал девушку. В одной из сцен Кларк пробивался среди руин под рухнувшей кирпичной стеной. Хотя кирпичи были из папье-маше, Кларк получил травму плеча, и оно болело потом много лет.

«Сан-Франциско» пользовался огромным кассовым успехом, и это добавило блеска славе Гейбла.

1937 год оказался знаменательным в жизни актера. 20 января отпечатки его ступней и ладоней были оставлены на площадке перед входом в «Китайский театр» Граумена. После «Оскара» эта церемония — один из высших знаков отличия в Голливуде.

С ростом популярности Кларка подражание его манерам, голосу и походке захватило всех. «Дорогой мистер Гейбл» в исполнении Джуди Гарланд стал одним из самых популярных шлягеров. Три десятилетия он олицетворял собой мужественность и сексуальный магнетизм в такой степени, что ему достаточно было просто появиться на экране, чтобы картина имела успех. Ироничные смеющиеся глаза, чуть циничная улыбка под маленькой щеточкой усов, стройная поджарая фигура неотвратимо влекли к себе дам. Мужчин же покоряли его поступки и в кино, и в жизни: в минуты опасности он был решителен и смел.

Осенью 1937 года крупнейшие газеты провели читательский опрос на выявление победителей конкурса на титулы Короля и Королевы кино. Гейбл был признан Королем кино. Этот титул навсегда остался за ним.

Следующий фильм «Летчик-испытатель» (1938) стал очень близким сердцу Кларка, потому что режиссером фильма являлся его старый друг Виктор Флеминг, а играли в нем два самых любимых им актера — Лайонел Барримор и Спенсер Трейси. Кларк считал «Спенса» самым великим актером в мире.

В середине августа 1938 года Дэвид Селзник объявил, что Гейбл утвержден на роль Ретта Батлера в «Унесенных ветром». Съемки начались в январе 1939 года.

С самого начала работа над фильмом не заладилась. Кларк полагал, что режиссера надо заменить. В результате продюсер Селзник пригласил Виктора Флеминга, с которым у Гейбла были дружеские отношения.

На съемках эпизода, когда Ретт несет на руках Скарлетт вверх по лестнице, Виктор решил подшутить над Кларком. Он заставил его носить Вивьен вверх по длинной винтовой лестнице раз десять. Вивьен делала вид, будто нечаянно портит кадр. Гейбл под конец совсем обессилел и уже готов был обрушить свой гнев на партнершу, но сдержался; он никогда не позволял себе выражать недовольство на работе. «Первый дубль был великолепен, Кларк, — сказал наконец Флеминг. — Остальные делались только для смеха».