Комендант мертвой крепости - Аренев Владимир - Страница 33

— Думаю, это пойдёт на пользу. Конечно, сразу после сезона парням хочется передохнуть, развлечься. Но времени прошло достаточно, хватит уже. В общем, если вам, Вёйбур, придёт в голову что-нибудь такое — дайте знать.

— Обязательно. Хотя какие сейчас тренировки? Эти патрулирования, которые ввёл комендант…

— Ну, они необходимы, тут он абсолютно прав. В Рёберном лесу время от времени откуда-то берутся такие твари, которых никто из нас раньше в жизни не видал. Даже Глухарь, хотя он-то в ваши годы учился в столице и навидался всякого.

— Но если правда, что на юге, за Рёберным — ким-стэгат, им просто неоткуда…

— За Рёберным — ким-стэгат, это уж не сомневайтесь. Сам видел, своими глазами. А берутся… Ну а откуда всё остальное взялось? Мир изменился, Вёйбур, и боюсь, мы никогда уже не узнаем, насколько сильно. — Помолчав, Хакилс тихо добавил: — Может, оно и к лучшему, что не узнаем.

Они прошлись вдоль выложенных в ряд коробов. Их крышки уже занесло песком, Хакилс привычным движением смёл его с одной и сел, предложив Сивриму сделать то же самое.

— Ну а насчёт патрулирования… По-хорошему его надо бы устраивать постоянно, а не только когда находим личинки сурамгаев. Но раньше у нас попросту не хватало андэлни. А теперь, благодаря вам и десятнику… Кстати, — спросил он как бы между делом, — а что там наш архивариус? Почему вдруг перестал ездить во Врата? И эти вот… — Хакилс похлопал ладонью по крышке короба. — Неужели всё-таки решил отправиться в Шэквир вис-Умрахол?

— Этого ждёт от него венценосный.

Хакилс покачал головой:

— Венценосный далеко. Я не всегда согласен с Хродасом, но в одном он прав: здесь другие законы и другие порядки. Другая система ценностей, если понимаете, о чём я.

Сиврим покосился на вход в Полую Кость. Обед ещё не начался, хотя скоро, скоро уже…

— Думаю, для него это не имеет значения. Его система ценностей… я бы сказал, он носит её с собой. В себе.

— Понимаю, — кивнул Хакилс. — Очень хорошо понимаю. Но знаете, Вёйбур, бывают ситуации… Словом, я бы рекомендовал вам поговорить с архивариусом. Вы знакомы с ним лучше, чем я, к вам он прислушается… может быть.

— И к чему именно он должен прислушаться?

— К доброму дружескому совету. На время забыть о Шэквир вис-Умрахол. Отложить поездку… на какой-то срок. Подготовиться к ней получше. Как он там говорил? «Разобрать архивы»? Вот пусть займётся этим очень важным и нужным делом. Каталогизирует, откомментирует, опечатает. Ну, ему видней. Главное — не спешить с поездкой. Сейчас это было бы неудачной затеей.

— Думаете?

— Уверен.

— Хорошо, — помолчав, сказал Сиврим, — я попробую. Хотя… у него самого, по-моему, другие законы и порядки, свои. Он не отступится.

Эттил Хакилс спрыгнул с короба и отряхнул штаны:

— Ну что ж, значит, так и будет. Может, всё и обойдётся в конце-то концов. Да, а вы, стало быть, если придумаете что-то ещё толковое — приходите, обсудим, парни начинают скучать.

— Обязательно.

Когда уже Сиврим был у входа в Дозорную, Хакилс окликнул его:

— Да, Вёйбур, вы-то сами, надеюсь, не обуреваемы тягой к перемене мест, к новым впечатлениям и всему такому-этакому?

— Впечатлений мне хватает.

— Ага, я так и думал. Удачи! Увидимся за обедом.

За обедом разразилась буря.

— Детям не место в Шандале! Ты не имела права сюда их привозить! Тем более не может быть речи о том, чтобы они приезжали сюда раз в неделю! — Комендант за последние дни похудел и спал с лица, но не стал ни уступчивей, ни спокойней. — Это — приграничная крепость, а не храмовый приют! Здесь, знаешь ли, опасно.

Синнэ не успела ничего ответить.

— Мы уже не маленькие! — возмутился Ярри. Он отложил ложку и вызывающе уставился на коменданта.

Другие детишки одобрительно закивали. Приятель Ярри, кучерявый веснушчатый малец по имени Конопушка, добавил:

— Хотим быть такими, как вы! Смелыми, сильными. Чтобы ничего не бояться.

— Мы, — подытожил Ярри, — хотим учиться у вас, комендант Хродас, и у вас, наместник Вёйбур!

— Помолчи! — рявкнул Железнопалый. — Тебя что, мать не учила держать рот на замке, когда старшие разговаривают?!

— У него нет матери, — холодно сказала Синнэ. — И отца тоже. Все, кого я взяла сюда с собой, — сироты.

— А где же остальные? Помнится, ты говорила, у тебя больше, чем шесть учеников.

— Остальных не пустили родители.

— Хвала Рункейру Благотворящему! А я уж было решил, что ветры выдули у хеторсурцев последние мозги. Тебе не помешало бы последовать примеру твоих прихожан, — заявил Хродас. — Шандал — не место для детей…

— Однако я жила здесь, если ты ещё не забыл.

— Ты — другое дело. У тебя не было матери, и…

— У них — тоже. И я намерена обучить их не хуже, чем ты обучил меня, отец. Если господин кройбелсский архивариус не может больше ездить во Врата, значит, я буду возить детей в Шандал.

— Думаю, мы обсудим это с господином архивариусом…

— Когда, — уточнил Хромой, — я вернусь. Обязательно обсудим.

Железнопалый вскочил из-за стола, лицо его побагровело:

— «Вернётесь»? Ну, уж это мы с вами обсуждали. Никуда вы не поедете!

— Именно, обсуждали. Поеду, говорил я тогда и повторю сейчас. Этого ждёт от меня венценосный кройбелс.

— Ну так отправляйтесь к гаррам, к своим собратьям-алаксарам, в Нэзисгар — куда угодно, только один. Без моих андэлни!

Осенний Дар, всё это время молча наблюдавший за перепалкой, кашлянул:

— Осмелюсь напомнить вам, комендант, что всё-таки здесь нет «ваших» и «не ваших» андэлни. Однако в крайнем случае, если…

Железнопалый несколько мгновений смотрел на него, скривив губы, затем отмахнулся и устало рухнул на стул:

— Ладно, ладно, я всё понял. Ваша взяла. По крайней мере, это означает, что из Шандала уберутся дети. И давайте наконец есть, я проголодался, как сурамгай после линьки.

Сиврим переглянулся с Эттилом Хакилсом, который невозмутимо жевал полоску вяленого мяса. «Всё развивается слишком быстро. Слишком быстро… Выходит, Хромой уже говорил с комендантом. Когда успел? И насколько он готов отправляться, когда он готов отправляться? И знает ли об этом Синнэ?»

После обеда он спустился в тренировочный зал под Дозорной, чтобы поразмыслить над всем этим. Всё равно Хромой заперся у себя в новосозданной библиотеке и не желал до вечера никого видеть, а Синнэ… Сиврим ещё не был готов к разговору с ней.

Кажется, никогда и не будет. Он знал, как обходиться со служанками и крестьянками, знал, как вести себя с дочками из благородных семей. Но как подступиться к молодой жрице, которая ведёт себя вызывающе независимо и отец которой в придачу — комендант крепости и твой заклятый враг?

Взяв тренировочный меч, Сиврим наносил удар за ударом по манекену — привычные, давно отработанные. Точно так же привычно он перебирал в уме множество вариантов, один другого нелепее.

Кроме Синнэ, оставался ещё Хромой. Он нравится ей, он ей нравится. Эти его советы: «Раскройте пошире глаза. Думайте, сопоставляйте», — ну что же, Сиврим делал и то, и другое, и третье. И готов был побиться об заклад, что Хромой тоже к ней неравнодушен.

И всё-таки…

Вдруг он услышал за спиной шаги и обернулся. Рядом с соседним манекеном, делая вид, что не обращает на Сиврима ни малейшего внимания, стоял облачённый в доспехи комендант. Тяжело выдохнув, Хродас поднял меч и начал отрабатывать удары. Бил ожесточённо, щепки летели во все стороны.

Сивриму показалось: сам он стал таким вот манекеном и вот-вот расколется, распадётся на куски.

Он мог предупредить алаксара. Мог не предупреждать. В конце концов, Эттил Хакилс ни от чего толком его не предостерегал, так, намекал неизвестно на что. И — вдруг Хакилс ошибается? Или подыгрывает коменданту?

А если Хакилс прав и там что-нибудь случится — то случится не по вине Сиврима. Он будет ни при чём. Совершенно ни при чём.