Понты и волшебство - Мусаниф Сергей Сергеевич - Страница 110

— Игра закончена! — крикнул он, пронзая огненным мечом мою грудь.

Этот кошмар преследовал меня несколько лет. Каждый раз я просыпался в холодном поту, и мне говорили, что я кричал во сне. Причем говорили даже те, чьи спальни были на других этажах. Но этот кошмар был ясным майским днем по сравнению с тем, что я увидел в сторожевой башне после того, как прошел порталом в обратную сторону.

Есть такое выражение «груда тел». Оно подразумевает, что тел так много, что их невозможно хотя бы приблизительно сосчитать, кошмарно много. Так вот, груда тел лежала в сторожевой башне. Там были зомби, орки, люди. Они были застрелены, зарублены, заколоты. Они все были мертвы.

Но они меня не интересовали.

— Нет!!! — крикнул я, когда нашел глазами ту, которую искал.

Я знаю, что в жизни нет справедливости, я знаю, что не у всех сказок должен быть счастливый конец, я знаю, что с любым из нас это могло произойти в любой момент, но от этого мне не становится легче. Понимая несправедливость жизненного устройства, ты тем не менее не можешь примириться с этим.

Галадриэль сидела на полу, прислонившись спиной к стене, ее лицо было бледным, мертвенно-бледным, вертелось в моем мозгу, словно ни кровинки ни осталось во всем ее теле. Зато снаружи крови было более чем достаточно. Сломанный эльфийский клинок лежал в полуметре от ее руки. Прекрасные волосы, которые я так любил целовать, зарываясь в них лицом и вдыхая их аромат, подобный аромату рая, были спутаны и залиты кровью.

У нее на коленях лежала голова Теффаса. Прекрасное лицо эльфа было спокойно и умиротворенно. Из его груди, как какие-то диковинные наросты, торчали три обломанные стрелы. И рукоятка кривого орочьего ножа покоилась в его боку.

Я не сразу нашел Кимли. Гном был незаметен на фоне мертвых тел. Он был весь вымазан в своей и чужой крови. Но он был жив.

Он сидел на чьем-то трупе и задумчиво рассматривал свои ладони. На одной из них не хватало трех пальцев. Мой пистолет лежал рядом с его ногой, эльфийский топор, лезвие которого было испещрено свежими зазубринами, был прислонен к стене.

— Вот и ты, — равнодушно сказал Кимли. Голос его был безразличен и мертв. — Я рад.

У него был вид человека, попавшего в ад и сумевшего вернуться обратно. И после того что он там увидел, ничего более не могло вызвать у него никаких чувств.

Я бросился к своей любимой. Встал рядом с ней на колени, не касаясь ее, потому что не знал, можно ли ее трогать, не могу ли я повредить ей своими прикосновениями.

— Я знала, что ты вернешься, — тихо сказала она.

О чудо, она жива! Кровь, покрывающая ее с головы до ног, была не ее кровью. Кровью орков и зомби, кровью ее брата. Просто, когда я вошел, мое воображение нарисовало мне картину, которую я боялся застать по возвращении больше всего. Жди худшего, но надейся на лучшее.

— Я хотела бы умереть вместе с тобой.

Я обнял ее и поцеловал, мы оба были измазаны в крови, но это нам не мешало.

— Я тоже хотел бы умереть вместе, — сказал я через минуту. — Но далеко не сейчас. Когда-нибудь в старости, окруженный нашими с тобой правнуками.

— Мы держали три их атаки, — сказал Кимли. — Скоро они предпримут четвертую, они же еще не знают, что все это бесполезно и их повелитель мертв. И эта атака будет последней. Месть. Реванш.

— Я так не думаю, — сказал я.

На лице моей любимой было написано, что она согласна с гномом и не считает, что мы переживем еще одну схватку. Печали и обреченности не место на лицах эльфийских принцесс. Моих принцесс.

— Война выиграна, — сказал гном. — Мы сделали то, что должны были сделать, точнее, ты это сделал. Больше мы сделать ничего не можем. Никто не обещал, что мы сможем выйти из всей этой истории живыми.

— Они пробили брешь в нашей обороне, — доложил офицер, уже не тот офицер, который докладывал прежде. — Мы не можем сдержать их.

Лорд Келвин по прозвищу Смерть промолчал. Офицер замялся. Он в первый раз разговаривал с лордом командующим и не знал, что надо делать, когда начальство молчит и не отдает приказов. Он прокашлялся.

— Я говорю, они пробили брешь…

— Я слышал, — сказал лорд Келвин.

— Через несколько минут они будут здесь, — сказал офицер. — Вам и вашему штабу нужно отступить…

— Куда? — спросил лорд Келвин. — Нам некуда отступать.

— Ваша жизнь…

— Стоит сейчас не дороже вашей, — сказал лорд Келвин. — Я останусь здесь.

— Никто не обещал, — согласился я. — Но никто и не говорил, что со смертью Темного Властелина наша жизнь закончится тоже.

Странно, но ни я, ни мои спутники не чувствовали себя победителями. Не знаю, почему так. Мы слишком долго к этому шли, быть может, и слишком устали в дороге. Мы знали, что мы должны сделать, и мы сделали это. Вполне возможно, что удовлетворение от хорошо сделанной работы придет позже, когда схлынут усталость и боль, тогда будут оплаканы друзья, залечены раны, по крайней мере, те, которые можно залечить, тогда мы и почувствуем победу. Но у любой победы в любой войне всегда горький привкус.

Я осторожно переложил голову Теффаса с колен моей любимой на пол и сжал в своей руке ее ладонь.

— Пойдем, — сказал я.

Она встала послушно, как робот.

— Кимли, сын Дэринга из Твердыни Каменной Доблести! — громко сказал я. — Нам нужна ваша сила и ваша храбрость!

— Зачем? — спросил он.

— Чтобы найти зомби, выплеснуть его кровь, пройти по ее следу и погасить Черный Огонь Тагры, — сказал я. — Это задание получено от Моргана, и не выполнить его нельзя. Кстати, если вам интересно, Морган жив.

— Никто не хочет оставить бедного гнома в покое, — сказал Кимли, и я узнал его прежний голос. Когда он встал, принимая в руку свой топор, мне показалось, что он стал выше ростом. — Но, раз уж Морган попросил, тут ничего не поделаешь. Пошли выплескивать кровь.

Крови зомби было полно и тут, однако она смешалась с кровью других рабов Темного Властелина, что могло помешать чистоте эксперимента. Поэтому мы отправились искать другого зомби, что оказалось не такой уж простой задачей.

Замок словно вымер. Очевидно, оставшийся для его защиты и не предпринявший атаки на армию лорда Келвина по небезызвестному вам прозвищу гарнизон весь полег под ударами моих друзей в тщетной попытке пробиться на помощь своему хозяину.

С зомби всегда так. Когда они вам совершенно не нужны, они сыплются на вашу голову, как перезревшие желуди со столетнего дуба, а когда вам жизненно необходимо найти хотя бы одного, их нет.

Легко Моргану отдавать распоряжения, валяясь в коматозном состоянии, подумал я. С распоряжениями волшебников так же, как с зомби.

Получить распоряжение легко, а вот выполнить…

Мы спустились из башни, и никто нам не препятствовал. Мы прошлись по верхнему этажу замка и не обнаружили никого, кроме одного трусливого орка, который, очевидно, выполнял в Цитадели роль горничной. При нашем появлении он тут же слинял, преследовать его мы не стали.

Этажом ниже мы обнаружили двух зомби, очевидно, дозорных, которые обходили Цитадель в обычном патрульном режиме. Мы выплеснули их кровь.

Вы думаете, она растеклась по полу и слилась в изображение стрелы, снабженной пояснительной надписью «Туда»? Ничего подобного. Проследив внимательно за одной капелькой, я увидел, как она едва заметно дернулась, а потом еще и еще. Может быть, это было землетрясение, а может быть, просто обман зрения, но я посчитал это за указание направления, и мы пошли.

Черный Огонь Тагры горел в огромном зале на втором этаже Цитадели. Посреди зала стоял гигантский каменный куб, из центра которого вырывались языки черного пламени. Странно, черное пламя давало свет, такой же черный. Как свет может быть черным, спросите вы. Не знаю, я не смогу вам это объяснить. Просто поверьте мне на слово.