Понты и волшебство - Мусаниф Сергей Сергеевич - Страница 102

Но мюзиклом номер один для меня навсегда останется «Нотр-Дам де-Пари».

Конечно, заглавную тему этого мюзикла, песню «Белль», пинали уже все кому не лень, начиная с кавээнщиков, радиодиджеев и заканчивая всевозможными пародистами, но мне эта музыка нравится, даже когда на нее ложится другой, зачастую нелепый и издевательский текст.

А как я уважаю Петкуна! Пока он лабал только в «Танцах минус», я и не догадывался, что у него такой роскошный голос.

А какая у него должна быть физическая подготовка для роли Квазимодо! Попробуйте скрючиться так, как это делает он, и просто походите в такой позе пару часов по своей квартире, чтобы прохожих на улице не пугать. Попробовали? Тяжело?

А он при этом еще и поет.

К чему это я?

К тому, что после нескольких часов изображения из себя зомби, тело у меня затекло, мышцы одеревенели, руки и ноги начало сводить судорогами, и мне стало казаться, что разогнуться и принять нормальный вид я уже не смогу.

Даже мысли стали какими-то другими, вязкими и тягучими. Вот что значит войти в образ!

Интересно, а на концертах «Танцев минус» Петкун никогда не принимался горбиться и подволакивать ногу?

К полуночи мы нарвались на патруль. Точнее, он на нас нарвался. Превосходный эльфийский слух предупредил нас о его приближении минут за пять, но мы находились в тот момент посреди абсолютно ровного участка местности и прятаться нам было просто некуда.

Орков было штук двенадцать, точнее сосчитать я не смог, да особо и не старался. Они обошли нас полукругом, а потом самый рослый вышел на шаг вперед. И потребовал представиться. Выглядело это примерно так.

— Кто вы есть? — хрипло прокаркал он.

Мое общение с представителями народа зомби было чересчур кратковременным и немного для них летальным, поэтому я и представить себе не мог, как они разговаривают и разговаривают ли вообще. С другой стороны, орки не настолько тупы, чтобы требовать ответа у бессловесных созданий.

К счастью, Морган оказался лучше знаком с привычками мертвоходячего народа.

— Там, — прохрипел он, указывая рукой в сторону гор. — Там гном убивать нас, много-много.

— Ну и уроды они есть, — сказал орк кому-то из своих дружков, и все они захохотали.

— Много-много, — подтвердил Морган.

— Какой отряд есть? — поинтересовался орк. — Кто командир есть?

— Командир гномы убивать, много-много, — еще раз блеснул эрудицией старый маг. — Сержант гномы убивать, всех гномы убивать, только мы уцелеть.

— Ты дурак есть, — сказал ему орк. — Много-много. Там не только гномы есть, армия ущелье перейти.

— Армия, — подтвердил Морган. — Много-много.

— Идти к Цитадель сейчас, — сказал орк. — Найти сержант, доложить. Получить приказ, встать в строй.

— Много-много, — сказал Морган.

По-моему, он все-таки переигрывает. Или его заклинило, как старшего лейтенанта Дукалиса на корове, которую он будет доить?

— Много-много, — повторил орк, и они снова расхохотались.

И ушли, оставив пятерых зомби в покое.

— Что за армия? — поинтересовался Кимли.

Тогда мы еще ничего не знали о вторжении лорда Келвина, и разговор с орком был первой ласточкой, принесшей в своем клюве добрую весть.

— Если я не ошибаюсь, а я слишком стар, чтобы ошибаться очень уж часто, — сказал Морган, — воодушевленный примером твоих сородичей, Кимли, лорд Келвин решился-таки штурмовать Ущелье Рока.

— Лучше поздно, чем никогда, — заметил Теффас. — Но какой в этом смысл сейчас?

— Если нас убьют, то никакого, — сказал Морган.

Кимли ошибся в своих расчетах, и плевать на стены Черной Цитадели мы смогли только перед самым рассветом, да и подобного желания у нас не обнаружилось. В темноте Цитадель действительно казалась Черной, а стены, казавшиеся высокими издалека, вблизи были очень высокими.

Под ними было не протолкнуться от кишевшей вокруг нежити. Зомби, орки, еще какие-то твари, чью внешность я старался особо не рассматривать, а названия не запоминать. К счастью, во всем этом бардаке на нас никто не обращал внимания. Это радовало.

Не радовало то, что ворота крепости были закрыты и никого из собравшихся под стенами не пускали внутрь.

Пробиться ближе к воротам нам тоже не удалось, толпа рядом с ними была настолько плотной, что напоминала мне Садовое кольцо в часы пик. Вести о победоносном шествии лорда Келвина по прозвищу Смерть и всей его армии распространились повсеместно, и приспешники Темного Властелина жаждали обрести безопасность за стенами его Цитадели. Они не знали, что у лорда Келвина не хватит ни сил, ни средств, чтобы штурмовать замок.

Не может быть, предположил я, чтобы у крепости были только одни ворота. Но это было так. В течение следующего дня, соблюдая все возможные меры осторожности, мы обошли крепость вокруг и так ничего и не нашли. Если другой вход и был, он был тщательно замаскирован, и о том, чтобы не только открыть его снаружи, а просто найти, не могло быть и речи.

Кимли сутки оставался неподалеку от единственных ворот. По его словам, за весь день их открыли только однажды, из них выехал одинокий всадник и ускакал в сторону гор. Толпа пыталась прорваться внутрь, но была оттеснена стражниками, не брезгующими пустить в ход свои пики. Были жертвы.

Усталые, голодные и почти отчаявшиеся, мы подперли своими спинами и без того прочные стены Цитадели и попытались отдохнуть. И попутно придумать план.

Как нам не хватало сэра Реджи!

Глава двадцатая,

решительная и решающая

Наступил последний день.

Утро последнего дня. Дня, который должен был все решить. Мы по-прежнему были снаружи, а Темный Властелин — внутри, и не было никакого шанса с ним встретиться.

За это время мы пересмотрели и отвергли множество вариантов.

Силовое решение проблемы было исключено. Пять человек не могут штурмовать целую крепость, ведь даже для того, чтобы подобраться к воротам, придется положить не одну тысячу врагов.

Морган мог бы перенести нас через стены по воздуху, но в таком случае Темный Властелин почувствовал бы применение магической энергии в непосредственной близости от своего логова, и мы моментально утратили бы преимущество внезапности. Далее он мог наслать на нас целые орды своих сторонников, короче, смотри вариант первый.

Рыть подкоп было глупо, я понимаю, что Кимли предложил свой вариант исключительно от безысходности.

Тогда я изложил группе свой план. План был простым, отчаянным, наглым и самоубийственным. Очень похожим на планы сэра Реджи. Основывался он только на нахальстве и на знании человеческой и околочеловеческой психологии, которая, как водится, везде одинакова.

Как я и ожидал, план никому не понравился, потому моментально был принят к исполнению. Как сказал Морган, раз уж он сам не ожидал от нас такой наглости, то уж враги наши и подавно.

Лет пять назад какая-то девушка, одна из моих мимолетных подруг, чьи фигуры были похожи одну на другую, как будто всех их клонировали из одной клетки, и чьи имена я забывал на следующее после знакомства утро, подловила меня в довольно веселом настроении и начала пытать:

— Тебя ведь на самом деле Ваней зовут, да?

— Да. Но мне так не нравится.

— А отчество у тебя какое?

— Александрович.

— А фамилия?

— Кораблев.

— Иван Александрович Кораблев, — сказала она, — А почему же тебя все Генычем называют, а?

— Мультфильм про Чебурашку видела?

— Видела.

— Вот меня и зовут в честь крокодила Гены. А сокращенно — Геныч.

— А почему крокодил Гена? Ты такой же добрый, да?

— Нет, — сказал я ей. — Такой же зеленый и зубастый. И весь в пупырышках.

К чему это я?

К тому, что восприятие тебя окружающими определяется тем способом, каким ты себя им подаешь.

Я служил в Российской армии, мои знакомые постарше служили в Советской армии, один мой товарищ служил в израильской армии, а другой три года провел во французском Иностранном легионе. Общаясь с ними достаточно большое количество времени, я сделал вывод, что все армии мира примерно одинаковы и держатся на одних и тех же принципах. Не думаю, что армия Темного Властелина была исключением из этого правила.