Мечта хулигана - Снегов Арсений - Страница 16

– Девчонка? – Вовка почесал затылок. Он понятия не имел, кто это мог быть.

И тут зазвонил телефон.

– Ну я ж говорил! – сказал отец. – Опять, наверное, она!

– Вовка, ужин на плите! – Это в разговор вступила мать. – Ты разогрей, если остыло!

Махнув родителям рукой, Вовка схватил трубку:

– Да?

– Володя, это я, Санька! – раздалось оттуда.

– Авилкина? – Жуль был очень удивлен. – Ты откуда мой телефон узнала?

– Я нашей классной звонила, Элеоноре! – объяснила Санька. – У нее все наши телефоны записаны!

– А-а-а… – протянул Вовка. – Понятно!

– Я чего звоню-то! – начала Авилкина. – Ты мне расскажешь, как ты с Людкой-то поговорил сегодня?

– С Людкой-то? – переспросил Вовка. – Да нормально поговорил! Чаем она меня поила!

– Ну при чем тут чай? – раздраженно произнесла Авилкина. – Она сказала тебе, что директор думает… Ну ты сам знаешь, насчет чего. Он подозревает кого-нибудь?

– Ага! – ответил Вовка. – Еще как подозревает!

– Кого? – спросила Санька.

– Да меня! – Вовка усмехнулся. – Прикольно, да?

– А ты разрешишь мне в газете об этом написать? – оживившись, спросила Авилкина. – Ну, что школьное начальство именно тебя подозревает?

– Да пиши, жалко, что ли…

– Не, Вова, ты не думай! – заторопилась Санька. – Я и у тебя интервью возьму! А ты тут и скажешь, что не виноват ни в чем!

– Ладно! – согласился Жуль.

– А насчет письма ты не узнал? – спросила Авилкина. – Ну, кто этот Пашка-промокашка?

– А не было никакого письма! – сказал Вовка. – Забудь!

– Как это – не было? – Санька возмутилась. – Ты же сам мне рассказывал…

– Я же говорю тебе русским языком: не было письма! – повторил Вовка.

– Что-то ты, Гуреев, совсем меня запутал! – сказала Санька.

Вовка промолчал. Тогда, подышав немного в трубку, Авилкина спросила вдруг:

– Володя, скажи мне такую вещь… Ты не знаешь, чего Шурик любит?

– Шурик? – Вовка растерялся. – Какой Шурик? А, Лысый, что ли?

– Ну да! Что ему нравится?

– В каком смысле «что нравится»? – не понял Вовка.

– Ну в смысле… – Авилкина замялась. – Просто хочу ему что-нибудь подарить! Ну, типа, в благодарность!

– А-а-а, это! – Вовка оживился. – А ты молодец, Санька! Правильно решила! А то человек, понимаешь, жизнью, можно сказать, рискует… И все ради газеты твоей!

– Ну так чего ему подарить-то? – напомнила Санька свой вопрос. – Чего он любит, ты не знаешь?

– Слушай, Авилкина… – как-то даже растерянно произнес Вовка. – А фиг его знает, чего он любит! Представляешь? – Жуль даже удивился немного: он был знаком с Лысым с пятого класса, но понятия не имел, что ему можно дарить! Вовка даже не знал, когда у Шурика день рождения.

– Ну интересно! – сказала Санька. – Ты вообще друг ему или как?

– Вообще – друг! – ответил Вовка. – Да ты погоди, Санька! Я, может, вспомню чего! И тогда я тебе перезвоню! Идет?

– Идет… – вздохнула Санька. – Ты номер мой знаешь?

– Да откуда?– Тогда запиши…

Вовка отправился на кухню. Пока разогревалось тушеное мясо в кастрюльке, он все пытался вспомнить, что же такое можно подарить Лысому, чтобы его порадовать.

– Черт, да что же он любит-то? – спросил Вовка вслух у самого себя.

Но ни одного ответа, кроме разве что любит бить морды спартаковским фанатам, ему на ум не шло. Но такой ответ явно для данного случая не подходил.

Между тем мясо в кастрюльке разогрелось, и в кухне сразу вкусно запахло.

Вовка принялся за еду. Но вот, поднося ко рту очередной аппетитный кусок, он вдруг так и замер с вилкой в руке. Вовка вспомнил, как очень давно, года четыре, наверное, назад, Лысый, тогда еще светленький симпатичный пацан с аккуратной челочкой, говорил ему, что с самого раннего детства мечтает о радиоуправляемой модели автомобиля «вот с такенными колесами».

– А что? Прикольно! – сказал сам себе Вовка.

Он представил себе теперешнего Лысого, который забавляется такой вот игрушкой. Представил – и чуть не подавился от смеха. Оставив ужин недоеденным, он принялся названивать Авилкиной.

– Алло! – сонным голосом ответила Санька.

– Авилкина, это я, Гуреев! – сказал Вовка. – Ты там чего, спишь уже?

– Пытаюсь заснуть! – ответила Санька.– Ну ты погоди спать-то! – Вовка прямо-таки загорелся мыслью, чтобы Авилкина подарила Лысому классную радиоуправляемую машинку. – Прикинь, я вспомнил, о каком подарке Шурик с детства мечтал!

Глава 14

На следующий день Авилкина проснулась на полчаса раньше обычного. Она всегда просыпалась рано в те дни, когда ей предстояло сделать много важных дел. А сегодня дел у Саньки было и вправду немало: для того чтобы подготовить к выходу очередной номер газеты, ей предстояло опросить множество людей, просмотреть чуть ли не десяток статей и интервью и, наконец, свести все это воедино на газетных полосах. Кроме того, она именно сегодня собиралась купить и подарить Лысому розовую мечту его детства – радиоуправляемую машинку «вот стакенными колесами». Кстати, стоить такая машинка должна недешево!

«Ой, а деньги-то! – вспомнила Санька. – У меня же нет денег!»

К счастью, отец еще не уехал на работу.

– Папа, мне деньги нужны! – кинулась к нему Санька.

– Привет, доченька! – сказал отец. Стоя в прихожей, он шарил по карманам своей куртки, проверяя, все ли он взял. – Деньги, говоришь? Асколько тебе надо?

– Ну… рублей так восемьсот! – сказала Санька. – А лучше тыщу!

– Сколько?! – изумленно переспросил отец. – Это зачем тебе так много?

– Ну пап… – Санька замялась. – Сейчас нет времени объяснять! Ты дай, а я тебе вечером расскажу все! Это очень, очень важно! – торопливо добавила она.

– Санька, что случилось? – спросил отец, участливо заглядывая дочке в глаза. – У тебя какие-нибудь проблемы?

– Да нет, папа, проблем никаких! – ответила Санька. – Просто мне очень нужны деньги. Очень, понимаешь?

Отец хотел спросить еще чего-то, но потом махнул рукой и полез в кошелек.

– Пап, спасибо! – радостно сказала Санька и чмокнула, встав на носочки, отца в щеку.

– Ох, Санька, балую я тебя! – проворчал отец. Он взглянул на часы: – Ладно, мне бежать надо. Пока, дочка! До вечера!

– Пока, папа! – сказала Санька.

Постояв еще немного в прихожей, она убрала деньги в рюкзачок и отправилась умываться.

Авилкина подошла к школе за полчаса до начала занятий. Вадик, молодой школьный охранник, звонил в это время кому-то по телефону (аппарат стоял прямо на посту).

– Здравствуйте! – вежливо произнесла Санька.

Мельком взглянув на Авилкину, Вадик сделал жест рукой: мол, проходи. И начал кричать в трубку:

– Калерия Викторовна? Это Вадик, с охраны! Тут у нас опять… Да то же самое!.. А я… А я откуда знаю? Нет, я не видел никого! Кому позвонить?

«Опа! – подумала Санька. – Опять что-то стряслось! Интересно, что же?»

Но долго пребывать в недоумении ей не пришлось. Она увидела двух малышей, которые, задрав головы, с молчаливым восторгом пялились на стену. Уже догадавшись, что произошло, Санька тоже посмотрела.

Надпись была на том же самом месте, что и вчера. Она была сделана прямо поверх свежей краски. И снова огромными красными буквами кто-то вывел: « ТЕРМИНАТОР – КОЗЕЛ ».

Свежий номер «Большой перемены» получался на славу. Почти целиком он был посвящен последним скандальным событиям. Начиналась газета большим, броским заголовком: «ШКОЛЬНЫЕ ВЛАСТИ БЕССИЛЬНЫ!» И чуть ниже: «Кто же он, нарушитель спокойствия? Расследование нашей газеты». Потом шла редакторская статья. Потом несколько интервью: с педагогами, ребятами и девочками из разных классов, а также с теми, кого в школе было принято считать главными школьными хулиганами. (Кстати, ни один из них не взял на себя ответственность за появление возмутительной надписи.) Было там и интервью с охранником Вадиком, и беседа со школьной уборщицей тетей Клавой. Но ясности они не прибавили. Личность таинственного художника так и осталась невыясненной.