100 великих кораблекрушений - Муромов Игорь Анатольевич - Страница 67

Суббота, 13 апреля. Судно оказалось окруженным льдом, появившимся по всему Северному Атлантическому морскому пути. За время от полудня пятницы до полудня субботы «Титаник» покрыл 519 миль. В 10.30 утра капитан Смит начал дневной осмотр судна. Глубоко внизу, в кочегарках, «черные смены», обнаженные до пояса, продолжали удовлетворять аппетиты горнов в жарком воздухе, наполненном угольной пылью. В этой угасающей духоте было трудно представить, что наверху почти мороз.

Воскресенье, 14 апреля. Прекрасная погода, гладкая поверхность воды и умеренный юго-восточный ветер создавали прекрасное настроение. Множество пассажиров медленно прогуливалось по лодочной палубе. Еще ранним утром «Титаник» принял радиограмму от «Каронии», предупреждавшей о льдинах впереди, а затем — от датского лайнера «Нордам», оповещавшего об «огромном скоплении льда». Сразу после полудня английский лайнер «Болтик» сообщил о большом количестве ледяных полей впереди от «Титаника» на расстоянии 250 миль. Все эти радиограммы Смит передал Исмею. Спустя некоторое время немецкое судно «Америка» предупредило о «большом айсберге», но это сообщение не было отправлено на капитанский мостик.

Около 6.30 вечера Смит повернул корабль слегка на юго-запад от обычного направления, желая, вероятно, обойти лед, о котором предупреждали так много судов. Однако не был отдан приказ о снижении скорости. Более того, скорость судна возрастала и возрастала. В 7.30 вечера были получены еще три предостерегающих сообщения от «Калифорниана» о больших айсбергах впереди. Согласно им, до льдин оставалось не более 50 миль. Радиограммы, полученные в этот день, указывали на наличие огромного ледяного поля длиной 78 миль прямо по курсу «Титаника». Отказавшись от ужина, Смит поднялся на капитанский мостик, где обменялся мнениями по поводу необыкновенно ясной и хорошей погоды со вторым помощником Лайтоллером.

Около 9.20 вечера Смит лег спать, отдав обычный приказ разбудить его, «если случится что-нибудь неладное». После чего Лайтоллер предупредил, чтобы впередсмотрящие внимательно наблюдали за льдинами до утра.

Далее события развивались так стремительно, что лучше давать их хронологию с точностью до минут.

В 10.00 вечера Лайтоллера сменил первый офицер Мэрдок.

В 10.55 ночи на расстоянии 10—19 миль от «Титаника» судно «Калифорниан» было остановлено льдами и посылало предупреждения всем судам в этом районе. Филипс прервал «Калифорниан» ставшим теперь знаменитым ответом: «Прекрати! Заткнись! Я занят. Работаю на частоте Кейп-Рейс», и радист «Калифорниана» выключил свой аппарат на ночь. (Кейп-Рейс — город на юге острова Ньюфаундленд.) К этому времени в 24 из 29 бойлерных поддерживался огонь, и «Титаник» шел со скоростью 22 узла, самой высокой, когда-либо им достигнутой.

В 11.30 впередсмотрящие Флит и Ли заметили легкую дымку прямо по курсу.

В 11.40 ночи Флит заметил большой айсберг впереди и передал срочное сообщение на мостик. Шестой помощник Муди принял сигнал и передал сообщение Мэрдоку, который инстинктивно скомандовал: «Стоп, машина!», телеграфировал в моторный отсек команду об остановке всех двигателей, а затем — «Полный назад!» Также он приказал закрыть все водонепроницаемые двери. «Титаник» начал медленно разворачиваться но подводная часть плывшего мимо айсберга уже царапала и ударяла правый борт судна, полностью открыв морской воде пять передних переборок.

В 11.55 ночи, через 15 минут после столкновения, была полностью затоплена почта на палубе «G», а также угольный бункер в машинном отделении. После беглого осмотра повреждений, сделанного Уайлдом, Боксхоллом и Эндрюсом, Смит понял, что случилось худшее. Самое худшее. «Титаник» тонул, и более 2200 человек на борту находились в смертельной опасности. С тяжелым сердцем Смит лично определил местонахождение «Титаника» и передал координаты четвертому помощнику Боксхоллу в радиорубку. Переданный Филипсу пакет содержал приказ подать сигналы бедствия.

В 00.10 с антенны лайнера в ночной эфир полетел сигнал CQD — еще действовавший в те годы международный радиотелеграфный сигнал бедствия, и координаты «Титаника» — 41°46' северной широты и 50°14' западной долготы.

Понедельник, 15 апреля. Вскоре после полуночи корт для сквоша, находившийся на 32 футах выше киля, был затоплен. Большинство бойлерных не работало, и огромные клубы пара вырывались из освобожденных труб. Смит приказал расчехлять спасательные шлюпки и размещать на них пассажиров и членов экипажа. Места на них было достаточно для 1178 человек, и то при условии, что каждая из шлюпок будет заполнена полностью. А на борту находилось 2227 человек.

Между 00.10 и 1.50 утра несколько членов экипажа судна «Калифорниан» видели что-то похожее на огни парохода. Ракеты тоже были видны, но не были приняты во внимание. Многие суда слышали сигнал о бедствии «Титаника» и многие из них спешили на помощь, в том числе лайнер «Карпатия» под командованием Рострона, находившийся в 58 милях на юго-восток от «Титаника».

В 00.15 Уиллас Хартли и его ансамбль начали играть жизнерадостный регтайм в салоне первого класса на палубе «A». Они играли до самого конца, все члены оркестра погибли.

В 00.25 Смит распорядился сажать в спасательные шлюпки женщин и детей.

К 00.45 спасательная шлюпка № 7 по правому борту была спущена на воду с 28 человеками на борту вместо возможных 65. В это же самое время квартирмейстером Джорджем Роу по указанию Боксхолла была запущена первая сигнальная ракета. Она поднялась на 800 футов и рассыпалась на двенадцать сверкающих белых звезд. Внезапно справа по курсу Боксхолл увидел приближающееся судно, которое через несколько минут исчезло из вида, несмотря на попытки связаться с ним при помощи лампы Морзе.

В 1.15 вода поднялась до надписи «Титаник» на борту, и судно дало резкий крен на левый борт. К этому моменту на воду было спущено 7 шлюпок с еще меньшим количеством пассажиров в каждой. По мере того как наклон палубы становился все круче, в лодках увеличивалось количество пассажиров. С правого борта была спущена шлюпка № 9 с 56 человеками на борту.

В 1.30 началась паника. В шлюпке № 14 по левому борту было опущено 60 человек, включая пятого помощника Лоу. Лоу пришлось сделать пять предупредительных выстрелов в сторону судна, прямо по обезумевшей толпе, чтобы остановить неуправляемых людей, готовых прыгнуть в практически полную лодку. Радиограммы, отправляемые Филипсом, сообщали, что «корабль быстро погружается» и «не может продержаться дольше…» Парфюмерный магнат Бен Гайгенхейм и его слуга Виктор Гилио вернулись в свои каюты и переоделись в вечерние костюмы. Они вернулись на палубу со словами: «Мы надели наши лучшие костюмы и приготовились умереть как настоящие джентльмены».

К 1.40 большинство носовых шлюпок отплыло, и оставшиеся на борту пассажиры стали перемещаться к кормовой части. Дж. Брюс Исмей покинул судно последним на спущенной с правого борта надувной лодке с 39 пассажирами. Носовая палуба уже была под водой.

В 2.00 поверхность океана отделяло от прогулочной палубы всего лишь 10 футов (3 метра). Приблизительно в это время Хартли выбрал последнюю песню для своего оркестра — «Nearer, My God, to Thee». Он всегда говорил, что этот гимн выбрал бы для своих похорон. Когда на борту осталось более 1500 пассажиров и всего 47 мест на надувной лодке «D», Лайтоллер отдал приказ экипажу зарядить оружие и окружить лодку, пропуская к ней только женщин и детей. Море разгуливало в носовой части палубы «A». Крен «Титаника» становился сильнее. В это время Смит спустился в радиорубку и освободил Филипса и Брайда, сообщив им, что «они уже исполнили свои обязанности». На обратном пути на капитанский мостик Смит сказал нескольким членам экипажа: «Теперь каждый за себя». Его последние мысли были скорее всего о любимой жене Элеоноре и маленькой дочери Елене. Как только отошли все лодки, удивительное спокойствие воцарилось на «Титанике». Возбуждение и давка закончились, и сотни оставшихся тихо стояли на верхних палубах. Казалось, они теснились в середину, пытаясь держаться как можно дальше от поручней. Винт стал показываться из воды, и пассажиры двигались ближе и ближе к корме.