Записки фаворитки Его Высочества - Куно Ольга - Страница 54

— А что же третий?

— У третьего совсем другая история. Это тюремщик, точнее сказать, бывший тюремщик, который, собственно говоря, и сделал возможным мой побег. Давно и безнадежно влюблен в мою младшую племянницу. Девчонке пятнадцать лет — и кто бы мог подумать, что она могла так запасть в сердце простому скромному охраннику, когда приезжала погостить во дворец. Вот я и пообещал, что, если он поможет мне получить престол, девчонка достанется ему в жены.

Должно быть, сейчас Вилстон говорил про того самого, с густыми бровями. Теперь понятно, откуда у него такой нездоровый цвет лица. Тюремщики дышат свежим воздухом не намного больше, чем заключенные, и солнце тоже видят не намного чаще.

— А девочку вам не жалко? Хотите отдать такое юное и хрупкое создание тюремщику, пусть даже и бывшему?

— Ради жизни и короны? Можно и отдать.

Вилстон посмотрел на часы, и его лицо приняло крайне озабоченное выражение.

— Уже почти двенадцать, — процедил он, тщетно вглядываясь в густую темноту за окном. Луна по-прежнему светила, но видимость затруднял поднявшийся над рекой туман. — Где их черти носят?

— С чего вы взяли, что принц вообще придет? — зло спросила я, морально готовясь к самому худшему. — Вы что, считаете его идиотом? Или думаете, ему не дорога ни корона, ни жизнь?

— Я думаю, ему дорога ты, — не менее зло ответил Вилстон. — Гарантий, конечно, нет, но вероятность, что он придет, была… Есть, — упрямо поправился он, напряженно глядя на часы, будто пытаясь остановить стрелки.

— Почему вы так решили? Потому что я его любовница? — спросила я. — Да мало ли у него любовниц. Думаете, он ради каждой станет рисковать всем, что имеет?

— Э, нет, не пытайся запудрить мне мозги, — покачал головой похититель. — Ты не каждая. Я очень внимательно за вами наблюдал, на случай если когда-нибудь вашими отношениями придется воспользоваться. Рауль относится к тебе совсем не так, как к другим женщинам. Он притащил тебя на этот дурацкий завтрак, простил ту отвратительную пьяную сцену, которую ты устроила во время приема, прилюдно с тобой целовался — таких фокусов не водилось за ним никогда, даже в те годы, когда он был существенно моложе и импульсивнее. Мне также известно, что совсем недавно ты провела у него целую ночь. Да-да, не удивляйся, я в курсе событий, хоть и провел ту же самую ночь куда менее приятно. Я готов поставить семь против трех, что он не бросит тебя в беде.

Над головой глухо забили часы, словно насмехаясь над его прогнозом. Вилстон буквально прижался носом к окну. Снаружи по-прежнему никого не было. Ну что ж. Кажется, пора.

— Вы просчитались, Вилстон, — мстительно сказала я. — Я вовсе не любовница Рауля. Он всего лишь нанял меня, нанял как Говорящую, чтобы я оградила его от покушений и выяснила, кто их устраивает. Задание, с которым я благополучно справилась. Мы притворялись любовниками просто потому, что так было удобнее для дела. И на тот, как вы говорите, дурацкий завтрак он привел меня исключительно с той целью, чтобы я посмотрела на всех вас поближе, ведь именно вас, своих возможных наследников, он подозревал в покушениях на убийство. А моя «пьяная выходка» преследовала лишь одну цель — не дать Раулю выпить вино, к тому моменту щедро приправленное цианистым калием. Поэтому ничего у вас, Вилстон, не выйдет. Если ради возлюбленной принц, вероятно, и мог бы отречься от короны, то ради ценного работника — никогда.

— Не-эт, этого не может быть, — медленно покачал головой Вилстон, пытаясь в первую очередь убедить самого себя. Глаза его расширились, к щекам снова прилил нездоровый румянец, а правое веко задергалось в такт часто бьющемуся сердцу. — Это совершенно невозможно. Я долго наблюдал, я видел! Я видел, как он на тебя смотрит!

— Вы сами себя послушайте, — презрительно скривилась я, надеясь хотя бы морально добить его, прежде чем он отдаст приказ стоявшему за спиной Корвину. — «Смотрит»! Кто всерьез относится к таким глупостям? Вы что, не понимаете, что любой придворный с легкостью изобразит любой взгляд, какой будет нужен для его сиюминутных целей?

— Но ты проводила кучу времени у него в опочивальне! — почти закричал Вилстон. — Не хочешь же ты сказать, что между вами ничего не было, пусть даже он и нанял тебя как Говорящую?!

— Не было, — спокойно ответила я. — Ничего, кроме пары серьезных разговоров вперемешку с ничего не значащей болтовней.

В глазах Вилстона появилось что-то звериное. Что-то от затравленного волка, понявшего, что от охотников ему не уйти, но в то же время не готового сдаваться без боя. Он наклонился вперед, опираясь обеими ладонями о поверхность стола и глядя прямо перед собой. Затем его взгляд снова приобрел осмысленность, а дыхание стало более ровным.

— Ну что ж, в таком случае дай мне честный ответ. — Он снова встретился со мной глазами. — Он не придет? Ему совершенно наплевать на твою судьбу?

— Сказать вам честно? — устало спросила я. — Не придет. Нет, на мою судьбу ему не наплевать. Мы успели сдружиться за это время, и кое-что я для него все-таки значу. Он очень рассердится, когда узнает о ваших кознях. Если вы меня убьете, он не успокоится до тех пор, пока не вернет вас за решетку. И убивать вас потом будет медленно и со вкусом. Он обязательно придет на мою могилу и возложит цветы. В течение пары месяцев будет грустить и, пожалуй, даже проронит скупую мужскую слезу. Но отказываться ради меня от престола не станет.

Вилстон внимательно меня выслушал и серьезно кивнул. Затем посмотрел на часы и снова выглянул в окно.

— Никого, — констатировал он. — Рауль действительно не придет. Жаль. Но ничего не попишешь. Корвин! — Стоявший у двери наемник встрепенулся и распрямил спину. — Все кончено, мы уходим. Убей ее.

Я вскочила на ноги, но со связанными руками не могла бы даже попробовать защищаться. В два шага преодолев разделявшее нас расстояние, наемник подошел ко мне вплотную.

— Зачем сразу убивать? — возразил он. — Такой девчонкой грех не воспользоваться. Никогда еще не имел женщину, которую оттрахал сам принц.

Я попятилась, пытаясь оказаться как можно дальше от Корвина, но уткнулась спиной в некстати подвернувшуюся стену.

— Делай как знаешь, — равнодушно бросил Вилстон, поднимаясь из-за стола. — Только потом обязательно убей. И уходи. Через некоторое время здесь может стать небезопасно.

— Неужели в вас не осталось даже капли благородства? — закричала я, глядя вслед Вилстону через плечо вновь приблизившегося ко мне Корвина.

— Не осталось, — спокойно ответил тот. — Последнее ушло во время пыток.

«Не было в тебе никакого благородства с самого начала, — успела подумать я, — и пытки тут ни при чем». Раулю тоже в жизни пришлось несладко, и тем не менее он не захотел убивать женщину даже после того, как она чуть было не лишила его жизни.

— Ну что ты взъерошилась, как перепуганная пташка? — ухмыльнулся наемник. — Ты благодарить меня должна: я, между прочим, продлеваю тебе жизнь. А надолго или нет, это от тебя будет зависеть. Ну давай, раздвигай ножки.

Он протянул руку к моей груди. Я отвернула голову и, прижавшись щекой к стене, зажмурилась, чтобы хоть как-то отгородиться от надвигающегося кошмара.

Глава 19

ОСВОБОЖДЕНИЕ

Эштон сидел за своим рабочим столом в удобном кресле с высокой спинкой и, как обычно в это время суток, наслаждался сладкой послеобеденной дремой. Из забытья его вывел громкий стук в дверь. Секретарь поморщился. Кто бы это мог быть в такой час? Он сладко, со вкусом потянулся и собирался отхлебнуть из чашки душистого кофе с корицей, прежде чем, так уж и быть, предложить стучащему войти. Но не успел он поднести руку к чашке, как дверь распахнулась и в кабинет вошел — можно даже сказать, ворвался — Юджин.

Секретарь нахмурился. Такое беспардонное вторжение было совсем нетипичным для его помощника. Правда, Юджин изредка позволял себе излишние словесные вольности, но даже такое случалось нечасто. Для молодых с норовом, но без опыта — дело обычное. А тут помощник даже вид имел какой-то странный. Весь взъерошенный, шаги быстрые, нервозная жестикуляция опережает слова. Пожалуй, стоит выслушать его, а потом уж выговаривать за нарушение этикета.