Записки фаворитки Его Высочества - Куно Ольга - Страница 49

Я подошла и тихонько обняла его за плечи. Он положил руку поверх моей ладони.

— Как насчет того, чтобы пойти спать? — мягко предложила я. — Именно просто спать. Говорят, утро вечера мудренее. Я, правда, не верю, ну а вдруг?

— Хорошо, — кивнул он.

Затушив стоявшую на прикроватном столике свечу, я легла в кровать и тут же подскочила, чуть было не завопив. В спину вонзилось что-то острое. Первое, о чем я подумала, — подложенный на кровать кинжал с лезвием, измазанным каким-нибудь хитрым ядом. Прошло несколько секунд, прежде чем я поняла, что столь оригинальное покушение на убийство — всего лишь плод моего больного воображения. При ближайшем рассмотрении — в настенном канделябре по-прежнему горело несколько свечей, которые всегда оставались на всю ночь (еще одна мера предосторожности), — острый предмет оказался самой обыкновенной костью. Я неодобрительно покачала головой. Можно, конечно, предположить, что принц сам прикопал у себя под подушкой косточку на черный день, да так, чтобы ее ни за что не нашли жадные до еды придворные, но я в этом сомневаюсь. В конце-то концов он — глава государства и мог бы себе позволить грызть столько костей, сколько ему заблагорассудится, не опасаясь конкуренции. Поэтому я укоризненно взглянула на мирно сопящую Тони и украдкой, пока Рауль не заметил, скинула косточку на ковер. Искренне при этом надеясь, что никаких других сюрпризов вроде пойманной на лету и покалеченной в процессе охоты мухи на кровати не валяется.

Я совершенно честно предложила просто лечь спать. Рауль совершенно честно принял это предложение, будучи не в настроении делать что-либо еще. Ясное дело, что, оказавшись в одной постели, мы занялись отнюдь не сном. Бедняжке Тони пришлось в очередной раз уносить с кровати ноги, все четыре, при этом выражая свое недовольство легким порыкиванием. Тем не менее двигалась она быстро, уже зная по горькому опыту, что два переплетающихся человеческих тела ведут себя значительно менее осторожно, чем одно, и вполне могут ненароком отдавить лапу.

В очередной раз перекатившись по кровати, мы оказались на самом краю, и мои волосы, свесившись вниз, коснулись ковра.

— У тебя слишком маленькая кровать, — рассмеявшись, посетовала я.

А про себя подумала: «Если сейчас он ответит что-нибудь в духе: „Другие ни разу не жаловались“, расцарапаю ему лицо. Впрочем, если он скажет, что на это жаловались абсолютно все, его лицо пострадает не меньше».

— Хочешь, чтобы я приказал поставить кровать побольше? — усмехнулся Рауль, даже не догадываясь, под какой угрозой только что пребывал его внешний вид.

— Не стоит. Ее все равно тоже не хватит. Ты меня сейчас раздавишь, — пожаловалась я, безуспешно попытавшись сделать глубокий вдох. — Как ты умудряешься быть худым и таким тяжелым одновременно?

На бок Рауль не перекатился, просто приподнялся на руках. Я с наслаждением предоставила своей грудной клетке наполниться столь необходимым кислородом. И одновременно задалась вопросом, откуда у принца могут взяться на руках такие мышцы. Рауль между тем разглядывал мое лицо.

— Наверное, я все-таки сделал в своей жизни что-то хорошее, раз Бог подарил мне тебя, — серьезно сказал он.

— Это тебя так наказали за грехи, — беззаботно возразила я, кладя ладонь ему на грудь.

— Если так, значит, я буду грешить подобно Люциферу.

Определившись с линией поведения, он снова впился в мои губы, и мы перекатились по кровати обратно.

Стояла глубокая ночь, когда нас разбудил громкий стук в дверь. Я вздрогнула и резко села на постели, основательно перепугавшись. Можно было бы, конечно, приписать такую реакцию дурному предчувствию, но я полагаю, интуиция здесь ни при чем. Причиной испуга стало внезапное пробуждение от глубокого ночного сна, да еще и в чужой комнате, а значит, в непривычной обстановке. Понадобилось чуть-чуть времени, чтобы я вообще сориентировалась, где именно нахожусь и почему.

— Какого дьявола? — недовольно бросил Рауль, однако, откинув в сторону одеяло, сразу же встал с постели. Принц хорошо понимал, что беспокоить его в такое время без чрезвычайно уважительной причины не позволит себе никто.

Накинув халат, Рауль извлек откуда-то еще один и перекинул его мне, за что я ему была чрезвычайно благодарна. Перспектива оставаться при визитере, кем бы он ни был, в постели, прикрывая одеялом голое тело, не слишком сильно радовала.

— В чем дело? — громко спросил принц, приближаясь к двери.

— Ваше высочество, вы позволите? Прошу простить за беспокойство, но дело не терпит отлагательств!

Голос начальника стражи узнала даже я; само собой разумеется, Раулю он был знаком гораздо лучше.

— Входи.

Начальник стражи вошел в комнату и, остановившись на самом пороге, согнулся в низком поклоне:

— Ваше высочество, позвольте мне еще раз принести свои извинения…

— Переходи сразу к делу, Колтон, — перебил его принц. — Ты только что говорил, что оно не терпит отлагательств.

— Ваше высочество… — Начальник стражи мялся, не испытывая ни малейшей радости от необходимости сообщать Раулю неприятную новость. — Произошло нечто чрезвычайное…

— Пытаешься довести меня до удара? Не выйдет, у меня здоровое сердце. Докладывай!

— Вилстон бежал из-под ареста, — решившись, выпалил Колтон.

— Что?! Каким образом?

— Еще неизвестны все обстоятельства…

— Когда?

— Его отсутствие обнаружилось около часа тому назад. На тот момент со времени побега прошло не более четверти часа.

— В таком случае почему ты не стоял на этом самом месте пятьдесят семь минут назад? — грозно спросил Рауль.

— Мы не решались вас тревожить, — смешался Колтон. — Однако мы незамедлительно начали расследование, — поспешил оправдаться он. — Один из тюремщиков исчез. Либо он был подкуплен, либо убит, пока нам это неизвестно. К тому же нам нигде не удалось отыскать Ланторна. Похоже на то, что именно он организовал побег.

— Отлично. Только этого не хватало, — констатировал принц, откидывая голову назад.

— Кто такой Ланторн? — спросила я.

— Воин, дворянин, бывал в кругу Вилстонов, но к сговору с бандитами отношения не имел, — не раздумывая, ответил Рауль. Видимо, досье на этого человека попадалось ему на глаза совсем недавно. — Какие приняты меры? — продолжил он допрашивать Колтона.

— Городские ворота на замке, стража оповещена, мы разослали гонцов во все части города. Их ищут. Из города им не ускользнуть.

— Уже кое-что. Если только они не успели уйти прежде, чем ворота были закрыты.

— Это маловероятно, ваше высочество. Хотя совершенно исключить такую возможность, увы, нельзя.

— Собака может проследить их путь! — воскликнула я, метнувшись к стулу в поисках своей одежды. — Я приведу Файдо!

— К сожалению, это бессмысленно, — развел руками Колтон. — Они явно предусмотрели такую возможность и потому воспользовались каким-то специальным веществом с едким запахом, перебивающим все прочие. Собака не сможет взять след.

Я разочарованно прикусила губу.

— Кроме исчезновения Ланторна и тюремщика о чем-нибудь еще известно?

— Пока это все.

— Так… Начальника тюрьмы — на место его бывших подопечных. И пусть его незамедлительно допросят.

— Кого прикажете назначить на его должность? Или он вернется к своим обязанностям, в случае если докажет свою невиновность?

— Не вернется. Он виновен в любом случае — либо в измене, либо в халатности. Для наказания, которое он понесет, разница очень большая, но на службу я его в любом случае не верну. Насколько я понимаю, у его помощника достаточно опыта. Что скажешь сам? Он годится на эту должность? Тебе неоднократно приходилось иметь с ним дело.

— Я полагаю, годится, — осторожно ответил Колтон.

— Вот и хорошо. Отправишься и передашь мой указ на словах; все бумаги я подпишу утром.

— Будут еще какие-нибудь распоряжения?

— Сейчас — нет. Продолжайте поиски, оповестите всех, кого сможете. И не ограничивайтесь столицей. Они знали, на что идут, и понимали, что ворота закроются быстро. Поэтому, несомненно, спешили. Могли и успеть.