Записки фаворитки Его Высочества - Куно Ольга - Страница 31

— Ты что, с ума сошел? — прикрикнул на него первый разбойник, обладатель дорогих, но грязных штанов. — А если кто на эту кость наткнется? Тогда весь маскарад к черту. Откуда на болотах курица?

— Да ладно тебе, — отмахнулся второй. — Не так далеко я ее закинул. Да и вообще, ну курица, ну на болоте, подумаешь, большое дело. Сбежала от кого-нибудь и здесь затонула.

— А кость тогда откуда?

— Ну ладно, может, не затонула, может, ее лиса съела.

— Кейн, а ну-ка встал, пошел и принес кость обратно, — произнес третий разбойник, лениво развалившийся чуть поодаль. — И если впредь еще хоть раз за собой наследишь, я отрежу тебе правое ухо.

Как ни странно, Кейн послушался. Пришлось срочно отползти еще дальше, укрываясь уже не среди ветвей, а просто в высокой траве.

— Умри! — шепнула я Файдо, и тот послушно замер в лежачем положении.

Я сделала то же самое, прижимаясь всем телом к земле и стараясь не дышать.

— Ну и где эта кость, дьявол ее побери?

Зашуршала листва, скрипнула под ногой ветка. Кейн принялся рыться под ивой, чертыхаясь и громко сопя. Я видела эту злосчастную кость, совсем не там, где он искал. Что было делать? Еще чуть-чуть, и он подойдет слишком близко ко мне. Но отползать еще дальше нельзя; шансы остаться при этом незамеченной ничтожны. Когда я уже готова была вытянуть руку и услужливо вручить кость разбойнику, он наконец-то передвинулся в правильном направлении. Я вздохнула посвободнее. Еще с полминуты напряженного ожидания, и Кейн, издав торжествующий возглас, подобрал кость с земли.

Он возвратился на поляну, а я потихоньку снова подползла поближе. Теперь мне было интересно приглядеться к другому разбойнику, тому, которого Кейн так безоговорочно послушался. Можно предположить, что это и есть тот самый пресловутый Рик Вольф.

К тому моменту разбойник уже не лежал на траве, а стоял, прислонившись плечом к сосновому стволу. Высокий, крепко сложенный, широкий в плечах, он определенно производил впечатление своим видом. При таких физических данных легкая ленца, прослеживающаяся в его движениях, в заблуждение не вводила: встретиться с этим парнем на узкой дорожке — точно плохая идея. Легкомысленный узор, нарисованный веснушками на его лице, тоже не слишком обнадеживал, не смягчая того впечатления, которое производил жесткий взгляд из-под густых бровей.

Вольф зашагал по поляне, пересекая ее наискосок и таким образом отдаляясь от болота. Я подползла еще ближе и наконец заметила то, что ускользнуло от внимания вначале. С правой стороны, совсем недалеко от моего укрытия, располагалась небольшая пещерка естественного происхождения. Так вот вход в эту пещеру был перекрыт грубо сработанной, кое-где проржавевшей решеткой, которая состояла из нескольких перекрещенных металлических пластин. В поле моего зрения также попадала часть старого висячего замка, хотя со своего места я не могла видеть, как именно он крепился к каменной стене. Впрочем, технология замка пока меня не интересовала. Я вытянула шею, пытаясь рассмотреть того, кто находился в пещере. Поскольку снаружи было светло, а внутри темно, из этого ничего не выходило.

Мои сомнения быстро разрешил Вольф, который, подойдя к решетке, достаточно громко произнес:

— Вы подумали над нашим предложением, ваше высочество?

Я напрягла глаза как только могла и вскоре разглядела силуэт принца, приблизившегося к решетке с той стороны.

— Здесь не о чем думать, — холодно ответил он.

— Совершенно с вами согласен, — отозвался разбойник. — Думать не о чем, надо подписывать отречение от престола.

— Я не могу отречься от престола, — сухо сказал Рауль. — Я не король.

— Не надо цепляться к словам; здесь вам не какой-нибудь королевский совет с кучкой жирных придворных. В документе все четко прописано: «Клянусь, что не стану вступать в право наследования престола и не буду проходить обряд коронации».

— Я, кажется, уже говорил, что не собираюсь его подписывать.

— Упрямитесь? Зря. У меня предельно четкие указания на ваш счет. Если вы не отречетесь от права на престол, подписав соответствующую бумагу, мне приказано вас убить.

— Тебе приказано, — устало возразил Рауль, — попытаться вынудить меня подписать бумагу, а если я не соглашусь — дождаться приезда заказчика.

Рик поднял брови и усмехнулся, впечатленный такой догадливостью.

— Да вы прямо пророк, — шутливо восхитился он. — Может быть, предскажете мне мою судьбу?

— Это как раз легко. Слово «виселица» написано у тебя на лбу жирными красными буквами.

— Возможно, и так. Но вы-то до этого знаменательного события можете и не дожить.

— Это уж как сложится.

— Неужели эта бумажка стоит того, чтобы расстаться с жизнью?

— Не изображай идиота. Это не просто бумажка.

— Ну да, конечно. Это право на престол. И что же, трон стоит того, чтобы за него умереть? — скорректировал вопрос Вольф.

— Тебе не понять.

— Куда уж нам! Где же нам понять, как ужасна жизнь с деньгами, титулом, властью, но вот поди ж ты — без короны! Людям, родившимся и выросшим в грязи, вынужденным самим зарабатывать себе на пропитание, ночующим где придется, очень трудно постичь всю степень вашего несчастья.

— Только не надо строить из себя борца за социальную справедливость. — Я не могла видеть лица Рауля, но легко представила себе, как он поморщился, произнося эти слова. — Это плохо сочетается с твоей физиономией. И что конкретно ты называешь заработком? Нападение на мирных путников?

При упоминании физиономии Вольфа я не на шутку напряглась, но разбойник оказался не из обидчивых.

— Как знаете, — пожал плечами он. — Можете и не подписывать, но я вас предупредил. Когда заказчик приедет, церемонии закончатся. Здесь рядом болото, так что нам даже мечи марать не придется. Всего двадцать футов — и концы в воду в буквальном смысле слова. Так что не тешьте себя ложными надеждами. Если не отречетесь, придется умереть.

Принц молчал. Разбойник стоял в ожидании, опираясь рукой о решетку.

— Значит, придется умереть, — негромко сказал Рауль.

— Вы — принц. Ваше слово — закон, — развел руками Рик, отходя от пещеры.

Я потихоньку отползла подальше, укрываясь сразу за несколькими ветвями. Надо думать, и думать быстро. Принц в относительной безопасности до тех пор, пока не приедет заказчик. Какая жалость, что Вольф не назвал его имени! Перестраховывается до последнего, и вот, как оказалось, не напрасно. Когда тот приедет, тоже неизвестно, и, следовательно, неясно, сколько у меня времени. Но, так или иначе, сейчас я сделать ничего не смогу. Выбора нет: придется вернуться во дворец. А тогда… Что тогда? Первым побуждением было поднять шум и направить сюда королевских воинов, но чем больше я думала, тем меньше мне нравилась эта идея. Во-первых, к кому я пойду? К Россу? Что-то мне подсказывало, что этого делать не стоит, да меня к нему и не допустят. Предположим, можно направиться в обход него к кому-нибудь из офицеров, например, к тому же Эндрю. Но действия военных все равно будет координировать Росс, и если он в сговоре с этим таинственным заказчиком, разбойники исчезнут прежде, чем сюда доберутся первые разведчики. В этом случае все придется начинать заново, а где гарантия, что во второй раз поиски окажутся столь же успешными?

Во-вторых, сумеют ли справиться с ситуацией воины, даже если окажутся здесь своевременно? Предположим, что Росс — не предатель, а просто зарвавшийся бюрократ, распираемый чувством собственной значимости. Если так, то сюда незамедлительно будет отправлен большой отряд… И что тогда? Вполне вероятно, что разбойники убьют своего пленника или, вернее всего, уйдут, прикрываясь им, как щитом.

Значит, действовать надо иначе, и, кажется, я уже начинала представлять себе как. Беда заключалась в одном: на дорогу во дворец и обратно, а также на подготовку в промежутке уйдет много времени, поскольку разбойники забрались достаточно далеко от столицы. Что, если человек, который стоит за похищением, прибудет сюда раньше меня? Вопрос встанет ребром, и принц либо изменит свое мнение и отречется от права на престол, либо будет убит. Ни тот, ни другой вариант мне совсем не нравится. Иное дело, если бы Рауль знал, что подмога близко и надо просто тянуть время. Тот, кто все это затеял, очень хочет, чтобы бумага была подписана, а значит, будет готов подождать. Если принц сделает вид, что мучительно думает и уже почти готов отречься, ему наверняка предоставят дополнительное время, а как раз его-то и нужно выиграть.