Мы – русский народ - Федосеев Юрий Григорьевич - Страница 57

Богатая своими ресурсами страна, родительский дом, культурное и историческое наследие предшествующих поколений стали для «новых русских» непрестижными и постылыми, тогда как западное потребительское общество — землей обетованной. Чуть поднявшаяся над средним уровнем человеческая особь уже мнит о себе невесть что и всеми силами стремится попасть в «золотой миллиард». Еще действующие политики и бизнесмены, начиная с первого Президента, {53} переводят на Запад «сбережения, нажитые непосильным трудом», более смелые — приобретают там недвижимость, оформляя вид на жительство и отправляя туда членов своих семей. Только что пришедшие во власть, а также их домочадцы ограничиваются пока углубленным изучением иностранных языков. Люди, не связанные с публичной политикой, поступают проще, откровеннее, а значит, и честнее: они просто уезжают. Уезжают ученые и инженеры, спортсмены и «мисски». Одни уезжают за «длинным рублем», другие — тратить наворованное. Уезжают и не возвращаются. «Чем большее число инициативных, дерзких и талантливых уехало, — замечает А. С. Панарин, — тем невыносимее становится жизнь для оставшихся и тем выше вероятность того, что в следующем поколении соответствующий отток станет еще больше. Так происходит ускорение контрцивилизационного процесса… так мы превращаемся в страну четвертого мира, который сегодня противопоставляется не только первому, западному, но даже и третьему, ибо из третьего еще возможен путь наверх — это продемонстрировали тихоокеанские „тигры“. „В четвертом мире царит иной закон: жизнь, оставленная элитой, успевшей припасти для себя легкие и удобные пространства“. Но природа не терпит пустоты, на место своих инициативных и дерзких приходят чужие — из Средней Азии, Закавказья, Северного Кавказа и даже дальнего зарубежья. Приходят для того, чтобы либо захватить „эту страну“, либо сделать ее своей кормушкой. И это происходит не без помощи так называемой российской элиты, для которой эти пришельцы в большей степени союзники (союзники в ограблении своего народа), чем сам народ. Вот и выходит, что вера в эту самозваную элиту — не только тупиковый, но и катастрофический курс.

Где же выход и есть ли он на самом деле? Выход есть всегда, только приходят к нему по-разному: где эволюционным, а где и революционным путем, хотя говорят, что Россия уже исчерпала свой лимит на революции. Возможно. Но и в этом можно найти плюсы: длительность эволюционного процесса повышает ценность исторических уроков излишней доверчивости сначала к партийно-советской номенклатуре, а потом к сладкоголосым демократам и продажной антинародной элите. Одновременно уменьшается и вероятность повторных ошибок подобного рода.

Известно, что человеческое общество развивается по объективным законам. Известно также, что у каждого народа есть свои особенности, поэтому знать их и уметь использовать для вывода страны из кризиса означает не просто предотвратить дальнейшее падение в бездну, но и сократить период стабилизации, а в последующем и оздоровления. Но кто это в состоянии сделать?

Вот и получается, что без элиты, патриотически и национально ориентированной, не обойтись. Хотя и здесь кроется засада, потому что патриотическая риторика стала непременным атрибутом даже у тех, кто еще пять лет назад заявлял, что «патриотизм — это последнее прибежище негодяев».

Само собой разумеется, что решение проблем такого уровня не под силу не то что единицам, но и отдельно взятым политическим партиям, поэтому нужны усилия всехпатриотов России, независимо от того, объединены они в какие бы то ни было общественные организации или нет. Не разбегаться по разным партиям и партийкам, как это сделали бывшие члены КПСС, не обвинять друг друга в недостаточном понимании Русской национальной идеи, как это делают Б. Миронов, с одной стороны, и А. Севастьянов — с другой, и не ставить крест на пенсионерах, рабочих, коммунистах, христианах, как это делает В. Корчагин, а объединяться по примеру евреев, азербайджанцев, грузин, по примеру «правых» и пропрезидентских псевдопартий.

А действительно, что и кто разъединяет русских по духу Зюганова и Ампилова, Шеина и Тюлькина, Селезнева и Харитонова, Севастьянова и Миронова, Васильева и Астархова, что разъединяет реки и ручейки их последователей?

Желание единоличного властвования над умами людей? Гордыня и уверенность, что лишь тебе открыта истина в последней инстанции? Несогласие с оппонентами по вопросам стратегии и тактики борьбы? И то, и другое, и третье… Но задумывались ли когда-нибудь эти вроде бы неравнодушные к судьбам своего народа люди о том, что они собственными руками разрушают остатки былого единства, скатываясь к местничеству и сектантству? Или это происходит оттого, что практически вся масса народно-патриотического движения представлена исключительно славянскими народами и ему (этому движению) в качестве цементирующей силы крайне нужен немец, грузин, еврей? Неужели правы наши недоброжелатели и мы действительно не в состоянии навести порядок в своем доме? Как ни прискорбно это сознавать, но они недалеки от истины. Пока мы не научимся любить Бога, почитать своих предков, любить себя и своих ближних, мы обречены на междоусобия и прозябание. Нас может спасти только любовь, любовь не эгоистичная, а всепроникающая, но в то же время пристрастная.

Никто не упрекнет человека за то, что свою мать он любит сильнее, чем всех матерей мира, которых он, конечно, должен уважать, но любить — только свою мать. Так же и с религией. С языческих времен святотатство было тягчайшим преступлением, каравшимся жестоко и беспощадно. Не менее страшным преступлением был и переход в другую веру. Поэтому испокон веков вера отцов была и верой их сыновей.

Уже более тысячи лет Русь жива своим православием, идеологически объединявшим славянские племена и подводившим под руку Царя Небесного царей земных. Что еще, как не знание того, что они «одного языка и одной веры» лучше всего располагало людей друг к другу? Отсюда и империи: Византийская, Священная Римская, Австро-Венгерская, Российская. Но как только разрушалась эта монополия, разрушались и империи, федеративные государства. Византийская империя пала вследствие отхода от православия, Священная Римская и Австро-Венгерская — под ударами протестантизма, Российско-Советская — из-за отказа от религии вообще. Русский народ потерял стержень своего бытия. Его нужно восстанавливать, и он восстанавливается, но на волне богоискательства в страну потянулись всевозможные секты, никогда ранее у нас не существовавшие. Зачем, спросите? А затем, чтобы не дать возможности восстановить прежнее единство нации, оттянуть на себя часть «электората», ослабить центростремительные тенденции. Из той же колоды и «старые русские боги». Я не предлагаю их вновь свергать. Наоборот, нужно изучать это наследие, как изучают мифологию Древней Греции, но не более того. Ведь никто всерьез не стремится восстановить культ Зевса, Молоха, Ра, Кецалькоатля, ибо это было бы не чем другим, как возвратом в детское состояние ума и души.

Россия создавалась, крепла и побеждала под патронажем и под действием цементирующей силы Русской православной церкви. Вот ее, эту Церковь, и нужно призвать на помощь в возрождении Державы, а может быть, поставить ее во главе этого процесса так, как это происходит с иудаизмом в Израиле, исламом в мусульманском мире, католицизмом в Ирландии и протестантизмом в Великобритании. Более того, я не вижу ничего плохого и противоестественного в том, чтобы в едином патриотическом фронте были и коммунисты, и националисты, и православные, и старообрядцы, и христиане, и атеисты. Главное, чтобы их роднили любовь к своему народу и понимание того, что они не «альфа» и не «омега», а очередное годичное кольцо на срезе ствола — нации.

Мы уже говорили о том, что русский народ и Россию упрекали и упрекают в отсутствии рыцарских традиций, слабости мужских начал и преобладании женственности в ее судьбе и характере. А кто сказал, что это плохо? Кто доказал, что человеческое общество продолжает развиваться по правилам и принципам естественного отбора, где право на жизнь предоставляется лишь сильному, наглому и агрессивному, а слабому, больному и бедному уготована участь гумуса? Нет! Ни одно учение, ни одна партия не возьмет на себя смелость утверждать (если только они не сатанисты и не звери в человеческом облике), что бедного нужно притеснять, беспомощного — обижать, чуткого и ранимого — оскорблять, беззащитного — грабить только для того, чтобы тебе, любимому, жилось припеваючи. Нет таких учений, а если и появляются, то ненадолго, как это не раз уже доказывала история человечества. Следовательно, нам нужно не стесняться женственности своего характера, а радоваться этому и делать все для того, чтобы чувство сострадания к слабым не покидало нас, чтобы оно играло все большую роль в человеческих отношениях. Сколько раз мудрствующие гуманитарии пытались определить единицу измерения гуманности того или иного общества. То это было отношение к домашним животным, то к дикой природе. В одни времена роль эквивалента человечности выполняло отношение к неграм, в другие — отношение к евреям. Одних беспокоит отношение людей к секс-меньшинствам, других — отношение к тяжелому року. А гуманность-то, человечность общества и конкретного индивида определяется просто: как это общество или человек относится к детям и старикам, больным и немощным, бедным и беззащитным. Причем, заметьте, — к своим!И только потом по восходящей: к инородцам, к животным, бабочкам и червячкам. Основой гуманности, ее отправной точкой является отношение к ближнему. А то ведь и до абсурда дойти можно — сомневаются же некоторые молодые семьи, кого им заводить: ребенка или собаку.