Ведьмы не сдаются! - Муращенко Станислава Ростиславовна - Страница 58

Угроза совершенно пустая, я это возможное и невозможное уже и так делала, но Гвиону это знать совершенно не обязательно. А Дейр уже добрые пятнадцать минут стоял и тихо хихикал, порой переходя на хохот. На неодобрительные взгляды, как мои, так и Гвиона, он не особо обращал внимание.

– Ладно, ладно, – отсмеявшись, поднял руки Дойр. – Уберем эту… гадость и давай попробуем наколдовать тебе что-то приличное.

Через полчаса был готов результат наших совместных изысканий. Честно говоря, если выбирать из двух зол меньшее, я выбрала бы предыдущий вариант.

– Дизайнеров из нас явно не выйдет, – грустно подытожил Дейр, осматривая результат нашей созидательной деятельности.

Результат был ярко-розового поросячьего цвета оснащен длиннющим шлейфом и кучей сверкающих побрякушек. Прямо мечта сороки-клептоманки.

– Разве что для не очень придирчивых придворных дам, – скривилась я и легким движением руки, не жалея даже загубленного времени, убрала с глаз долой этот кошмар.

– И что будем делать? – поинтересовался Дейр, разваливаясь в кресле. Кажется, он хотел показать, что намерен передохнуть или вообще больше не участвовать в работе.

– Не знаю. Точнее… – Я ехидно усмехнулась. – Знаю. Ты поведешь меня по магазинам.

По магазинам Дейр меня провел, и неслабо. Вся телепортация легла на его далеко не хрупкие плечи, а посему за оставшийся день мы успели побывать чуть ли не во всех частях света, осмотреть многочисленные платья. Где-то на сороковом бутике Дейр уже перестал принимать активное участие в выборе платья, а к шестидесятому мы наконец-то выбрали мне его.

Я полностью следовала своим вкусам – платье было серебристого цвета, длинное, с глубокими разрезами по бокам. Возле плеч крепились две длинные полупрозрачные декоративные ленты. Фата предлагалась в виде серебристого обруча на голову с висюльками возле ушей и крепящейся заколками к волосам тонкой накидки все того же серебристого цвета. Вот это я понимаю! В таком и Повелительнице будущей замуж выходить не зазорно. И умирать тоже.

Последний «вольный» день прошел в предсвадебных хлопотах. Мне все-таки пришлось со всей серьезностью подойти к украшению замка, и после долгой ругани и выяснения отношений мы достигли результата, который удовлетворил и меня, и Гвиона, и Дейра. Меня заинтересовало одно: почему всеми приготовлениями со мной и Гвионом занимается Дейр, а не мой женишок? Честно говоря, я его за это время вообще ни разу не видела, и последний день не стал исключением. Что же это значит, интересно? Может, свадьба все-таки отменяется? Или этот нелюдь опять занят резней? Эту мысль я старательно гнала прочь. Так ведь и с ума сойти недолго. Представлять, что, пока я здесь развлекаюсь, мой так называемый жених где-то творит зверства, яркий пример которых я видела своими глазами в магическом форте…

Слуги вообще, кажется, даже не присаживались. От уборки и украшения территории я их освободила, но сваливать на меня кулинарные работы не рискнули: памятен был им еще тот случайно уроненный котел, в котором я готовила завтрак. Судя по всему, им желудки в праздничный день были им еще очень дороги. Я попыталась разочек зайти на кухню, чтобы разузнать, как идут дела, но меня оттуда попросили… выйти и больше не появляться пред очи тамошнего повара, если я хочу дожить до свадьбы… Если уж на то пошло, я до нее и так не дожила.

В конце дня я была усталая и измочаленная, но веселая. Я уже начала подумывать, не заклинание ли это, но что-то подсказывало мне, что это не так. Наверное, это я сама. Или оптимизм бьет, или истерика начинается.

«У меня есть пять мужей, если хочешь – будь шестым», – мурлыкала я себе под нос несколько перевранную песенку, возвращаясь в свою комнату в компании Дейра.

– Зачем же настолько далеко идущие планы? – хмыкнул демон, прислушавшись к моему совсем не соловьиному пению.

– А что? Если уж делать, то с размахом, – ответила я.

– Будет тебе размах завтра. Обещаю, – непонятно сказал Дейр и смылся, прежде чем я успела придумать подходящий ответ.

Глава 9

ТЕОРИЯ МИРОЗДАНИЯ

Проснулась я очень рано, но, как всегда, совершенно самостоятельно. Я ненавидела, когда меня будят; когда мне приходилось вставать «своим ходом» еще раньше, можно было по крайней мере сказать себе, что я выспалась и встала по собственному желанию. Подниматься не хотелось. Прохладный ветерок начала мая задувал в невесть как образовавшиеся щели, окончательно отбивая охоту вылезать из-под теплого одеяла. Весело светило восходящее солнышко. От вчерашнего накрапывающего дождика не осталось и воспоминания, день обещал быть просто замечательным. Куда там мой оптимизм делся? Смыло дождем, наверно… Умирать не хотелось совершенно. А я ведь еще такая молода-а-ая! А-а-а!

Через полчаса валяния я сама не встала, а посему в дверь поскреблись. Судя по всему, там отиралось сразу несколько человек – Гвиона я узнала, а еще был кто-то мне неизвестный. Пришлось быстренько вставать, умываться, накидывать халат и впускать ранних гостей, которые все это время смирненько стояли под дверью, не напоминая о себе.

Вторым гостем оказалась какая-то вампирша. Я бросила на Гвиона вопросительный взгляд.

– Это Аверира. Она поможет тебе подготовиться к свадьбе. Ну, там, прическа, макияж и прочее…

Я молча кивнула, рассматривая Авериру. Что-то раньше я ее тут не видела, кажется.

– Госпожа Реехеана, попрошу вас присесть к зеркалу, – вежливо попросила она, уже не обращая внимания на Гвиона.

Когда я выполнила ее пожелание, вампирша сразу накинулась на меня изголодавшимся комаром с глухих болот. Гвион побродил еще вокруг, но ничего комментировать не стал и смылся.

На мою прическу ушло больше полутора часов. Честно говоря, на промежуточной стадии я предпочитала просто не смотреть на себя, боясь стать заикой в день смерти. Окончательный результат тоже был впечатляюший – два довольно больших «шарика» над ушами, из которых спускалось по короткому, но толстенькому накрученному хвостику.

Потом она приступила к макияжу. Только после того я поняла, зачем мне надо было вставать так рано: на него ушло не меньше, чем на прическу. Здесь вообще получилось произведение авангардного искусства: губы ярко-серебряные, словно ртуть, вокруг глаз вместо простых теней Аверира искусно нарисовала все тем же серебристым цветом что-то, отдаленно напоминающее крылья птицы или кленовый лист. Произведение изобразительного искусства внизу доходило до середины щеки, вверху края местами касались линии волос, но по большей части заканчивались чуть выше бровей. Да уж… И в таком виде мне замуж выходить? Это что, какие-то странные вампирьи традиции? Типа зачем тратиться на фату, лицо и так закрыто… Весело.

– Ну как? – с нескрываемой гордостью за свое творение спросила вампирша.

– Впечатляет, – честно призналась я, не став уточнять, в каком смысле. На самом деле это, может, и было красиво, просто очень уж непривычно.

Удовлетворившись таким ответом, Аверира кивнула и вышла из комнаты. Я осталась сидеть перед зеркалом, с трудом удерживаясь от того, чтобы по примеру сказочной царицы не поинтересоваться, я ль на свете всех милее. Представляю, что бы мне ответило зеркало!

Какое-то время я бродила по комнате, погруженная в невеселые думы, и вдруг сообразила, что у меня осталось совсем немного времени. Осталось для чего?

Свадьба была назначена на полдень. У меня было приблизительно полтора часа, и я решила потратить их с максимальной пользой. Открыла книгу по магии и плюхнулась в кресло, благо еще не надела платье. Я попала на раздел истории превращений. Ну, пусть будет. Почему бы не прочесть? Вполне приличная тема, по-моему. За тот час, пока меня не тревожили, я успела вычитать, что в древности ценные вещи, чтобы защитить от посторонних рук, превращали в какой-то другой предмет: стол, картину, даже животное или человека. А еще чаше делали немного по-другому – вместе с бумагами превращали еще и человека, хранителя, который в случае расколдовывания также мог обеспечить безопасность документов. Интересное заклинание, по-моему. Хотя сейчас оно, должно быть, уже утеряно.