Дети из камеры хранения - Мураками Рю - Страница 89

— В таком случае оставь немного для Тиба, — добавил Накакура, положил маленький болт в карман рубашки и начал устанавливать новый фильтр. — Пожалуйста.

— Потому что там твоя мамаша? — спросил Кику с усмешкой.

Накакура кивнул. Голая грудь Кику была заляпана мазутом и обрывками водорослей, которые скользили по его коже вместе со струйками пота. Кику вытащил щетку, к которой прилипла ярко-зеленая масса перепачканных мазутом водорослей.

— Зачем с нами отправился Хаяси? — спросил он, выбрасывая грязную массу в сточное отверстие. — Разве у него нет семьи?

Тонкие маслянистые веточки, казалось, были покрыты пушком.

— Ему просто некуда было деваться, — ответил Накакура. — Да и вообще, поскольку нас все равно рано или поздно поймают, морское дно ничуть не хуже любого другого места.

Кику убрал травинку, прилипшую ко лбу Накакура:

— Меня они не поймают.

И закрыл крышку заборного отверстия.

— А что будет, если датуры там не окажется? Что тогда будешь делать? — спросил Накакура, пока Кику прочищал компрессор.

— Буду искать ее на Марианских островах. Или на Маршалловых, — ответил Кику и похлопал большой двигатель «Гаттераса».

Тут они услышали над головой звук самолета и поднялись на палубу. Это опять был патруль сил самообороны, запрещавший им причаливать на Караги. Кику ответил по радио, что у них случилась поломка, и, как только ремонт будет закончен, они немедленно вернутся на Огасавара. Самолет покружил еще немного и полетел прочь. Кику подождал, пока он скроется из виду, и только после этого завел мотор. Анэмонэ дремала в каюте. Накакура еще раз проверил давление в кислородных баллонах. Хаяси читал лоции. Когда солнце начало клониться к горизонту, прямо по курсу показались очертания острова Караги.

ГЛАВА 33

Если сравнить остров Караги с женской туфлей, то риф Уванэ ютился между ее пяткой и сводом. Дождавшись, когда стемнеет, яхта, приглушив мотор и отключив свет, вошла в маленькую бухту у рифа Уванэ. Отражая лунный свет, в бухте мягко плескались волны. Якорь бросили в нескольких метрах от рифа.

Кику и Накакура спустились под воду первыми. Их целью было обогнуть риф в поисках трещин, оставшихся от подводного землетрясения. В пляшущем по скале узком луче фонаря проплывали рыбы самой разной формы и цвета. Накакура несколько раз попросил Кику не отставать и держаться вплотную. Прильнув к скале, Накакура медленно спускался вниз, на ощупь проверяя, нет ли здесь подводных течений, опасных для ныряльщика. Риф вздымался прямо с морского дна и был похож на высокое затонувшее здание, от которого над водой осталась только мансарда. У самого основания рифа глубина была тридцать восемь метров. Кику и Накакура плыли на глубине двадцать метров, время от времени останавливаясь и освещая скалы фонарями. В темноте любая тень казалась похожей на трещину.

Когда воздух в баллонах начал иссякать, Накакура заметил трехметровую тигровую акулу, плывущую на свет фонарей. Кику поднял гарпунное ружье, но Накакура остановил его и выключил фонарь. Акула, превратившаяся в гладкую серую тень, медленно описывала вокруг них круги, а потом неожиданно перестала кружить и метнулась к ним. Кику прицелился, выстрелил ей прямо в пасть, но промахнулся. Тогда Накакура схватил фонарь Кику и, соединив со своим, направил в глаза акулы. Не выдержав яркого света, акула вильнула метра на два в сторону. Некоторое время она пристально смотрела на них, но Накакура упорно продолжал слепить ее светом, и в конце концов она сдалась и уплыла.

Вскоре после этого в скале что-то блеснуло, и Кику понял, что перед ними открывается вход в грот. Луч фонаря высветил перегораживающие вход алюминиевые прутья и толстую металлическую сетку. Датчики кислородных баллонов стояли на нуле, и они решили вернуться на яхту, предварительно отметив найденное место буем.

Анэмонэ приготовила на электроплитке спагетти, и все уселись в каюте есть. Накакура определил порядок дальнейших действий. Анэмонэ должна остаться наверху. Сначала она запротестовала, потому что хотела плыть вместе со всеми, но, услышав об акулах, от этой мысли отказалась. Накакура спустился под воду первым и стал принимать оборудование, которое ему отправляли на якорной цепи: три подводных скутера, две батареи для подводной электродрели, двенадцать запасных баллонов, шесть гарпунных ружей и мотки веревок. К тому времени, когда Кику и Хаяси присоединились к нему, Накакура уже пытался перекусить крепко прикрученную к скале ржавую металлическую проволоку, составлявшую вместе со вделанной в бетон алюминиевой решеткой двойной заслон перед входом в грот. Кусачкам проволока не поддавалась, но Накакура сумел расшатать боковые крепления ножом. В целом работа продвигалась очень медленно, а еще предстояло что-то сделать с алюминиевой решеткой. Накакура решил использовать дрель и попросил Кику включить ее. Издав несколько хриплых звуков, дрель заработала. Она вспугнула целые тучи рыб, метнувшихся изо всех расщелин в скале, но пользы от нее было мало, пробить бетон не удалось. Вскоре Накакура уступил место Хаяси и сообщил Кику, что при такой скорости работы двенадцати резервных баллонов может не хватить.

А над ними, на палубе яхты, стояла Анэмонэ, переводя взгляд с моря на небо и обратно. До нее доносился слабый звук ударов по камню, похожий на звуки, которые ей приходилось слышать со строительных площадок, но приглушенный морской водой. Яхта оставалась практически на месте, только немного покачивалась под легким бризом. Вдруг она заметила, что на поверхности воды что-то блеснуло, и вот уже не одна, а несколько блестящих точек заметались между волнами. Анэмонэ инстинктивно сжала рукоять пистолета, который дал ей Кику, в другой руке она держала гарпунное ружье. Точки превратились в яркие полоски и двигались уже совсем близко, то вспыхивая, то погасая под волнами, пока наконец Анэмонэ не сообразила, что перед ней — дельфины, светящиеся от покрывающего их спины фосфоресцирующего планктона.

— Уф, это всего лишь дельфины! — чуть не завопила она, вздохнув с облегчением. Один за другим дельфины взлетали над водой, удаляясь в голубоватую даль открытого моря. Анэмонэ это напомнило аттракцион в парке развлечений: сейчас на водных лыжах появится улыбающийся Санта-Клаус с мешком за спиной! Ей очень хотелось, чтобы Кику был рядом с ней и своими глазами увидел этих восхитительных, легко скользящих по морю созданий. Когда он еще сидел в тюрьме, ей хотелось что-то ему показать, но что именно? Она мучительно пыталась припомнить. Ну конечно, занавески с крокодильчиками, которые она сама сшила. Отлично, отныне они смогут любоваться всем этим вместе, они больше никогда не расстанутся.

А трем ныряльщикам удалось наконец проникнуть в грот, и Накакура, держа в одной руке дрель, другой направлял скутер. Хаяси тащил за собой шесть запасных баллонов, скрепленных эластичной лентой, а за спиной у Кику была батарея и гарпунное ружье. Дорогу освещали только тусклые фонарики скутеров, но они уверенно двигались дальше, обнаружив, что туннель постепенно расширяется. За проходом, который они только что миновали, в тени сновали морские окуни и рыбы-попугаи, из чего они поняли, что кроме входа в грот, которым они только что воспользовались, должен существовать еще один. Дно было покрыто тонким, мягким илом, приходилось двигаться осторожно, чтобы не всколыхнуть его и не замутить воду. Помимо обычных рыб, грот кишел скалящими клыки муренами, которые, когда на них падал свет, выглядели очень угрожающе. Со снаряжением на спине, когда трудно увернуться и даже повернуться, мурены представляли серьезную опасность. Особенно их боялся Хаяси.

Одна мурена толщиной с человеческую руку выплыла из темноты и схватила Накакура за ласту. Хаяси знаками показал, что отказывается дальше плыть, но товарищи попытались убедить его, что мурены не будут нападать, если не задевать их гнезда. Туннель сужался, поворачивая то влево, то вправо, уходя то вниз, то вверх. На каждом повороте Накакура оставлял маленькие сигнальные лампочки. Они напомнили Кику о заброшенной угольной шахте, в которую они залезли с Хаси, и тот испугался свисавших сверху летучих мышей и особенно их красных глаз и пронзительного писка.